Чтение онлайн

Всю ночь Кларк проверял расчеты Эверса и обдумывал, как ему поступить. Миновали сутки, а Кларк не принял твердого решения.

— Вы задали мне слишком сложную задачу, — встретил Эверса астроном.

— Надеюсь, вас смущает не моральная сторона вопроса в ее решении?

Кларк усиленно заерзал в своем кресле — Эверс показался ему слишком циничным.

— Я хотел бы уточнить некоторые обстоятельства.

— Прошу вас.

— Мощность излучения, как вы правильно рассчитали, будет невелика, и обнаружить это излучение смогут только особенно чувствительные приборы. Не так ли?

— Совершенно верно.

— Ну, в таком случае, имеется ли у вас уверенность, что этой мощности будет достаточно для того, чтобы произвести… э-э-э, — Кларк замялся и не сразу мог подобрать нужные слова (назвать вещь своим именем ему было страшновато), — …чтобы произвести желательный вам… физиологический эффект?

— Желательный нам эффект мы получим. Давно уже установлен факт необычайной чувствительности живых клеток к такого рода излучениям. Такая высокая чувствительность все еще не доступна самым совершенным приборам. Например, интенсивность митогенетического излучения ничтожна, но его уже достаточно, чтобы вызвать глубочайшие изменения в живых клетках.

Эверс рассказал Кларку о множестве опытов, проведенных в его лаборатории, показывал ему фотографии осциллографических наблюдений, но Кларк задавал ему все новые и новые вопросы. Эверс терпеливо отвечал на них.

Астроном уже давно убедился в серьезности проведенных разработок, но все еще продолжал обсуждение, не находя в себе мужества дать, наконец, ответ Эверсу.

— Значит, с сообщением надо выступить в самые ближайшие дни?

— Да, чем скорее, тем лучше. Опыты мы провели в прошлом году — с двадцатого по двадцать пятое сентября. В это же примерно время мы должны провести «бум» и в этом году. Мы назначаем его на двадцать третье сентября. Вы должны выступить через пятнадцать дней. Через шестьдесят дней ваше «предсказание» должно подтвердиться, а равно через год после этого, то есть через четыреста сорок дней, — смерч!

Кларк вздрогнул, услышав это страшное слово, и долго сидел молча, не решаясь взглянуть на Эверса.

— Я вижу, вам трудно прийти к какому-либо решению. Мой вам совет — не упускайте из виду, что ваше имя мы покупаем за сто тысяч долларов.

— Сто пятьдесят, — быстро поправил Кларк, оживляясь.

Эверс улыбнулся: он понял, что Кларк решился.

Уладив все с Джемсом Кларком, Эверс покинул небольшой город, где находился Мэлфордский университет, и поспешил в Чикаго.

От отеля на Мичиган-авеню, где он остановился, до резиденции Мэркаунда — короля прессы — было недалеко, и Майкл отправился пешком. Миновав мост через Чикаго-ривер, он остановился на набережной, рассматривая колоссальную башню-небоскреб.

«В этом здании, — размышлял Эверс, — люди впервые узнают о тех грандиозных событиях, которые вскоре должны потрясти мир. Отсюда по всему свету разнесется весть о надвигающейся на человечество катастрофе».

Эверс постоял перед резиденцией короля печати еще несколько минут и затем решительно направился к главному подъезду. Лифт-экспресс без остановок домчал его на двадцать первый этаж.

Мэркаунд был подготовлен к визиту Эверса. Телефонный звонок из Нью-Йорка от самого Хэксли что-нибудь да стоил! Благодаря этому перед Эверсом немедленно открылись двери кабинета Мэркаунда.

Громадная туша, облаченная в безукоризненно сшитый костюм, восседала за неестественно большим полированным столом. Стол был совершенно пуст, если не считать стоящей на нем скульптуры Генри Мурра — нелепого сочетания подъемного крана с голой женщиной.

Полосатый свет, лившийся из большого, задернутого жалюзи окна, действовал на посетителя, входившего в этот необъятных размеров кабинет, раздражающе. Кабинет подавлял своей пустотой и, очевидно, этим и претендовал на некую оригинальность.

— Я очень занят. Выкладывайте свое дело поскорее, если вы уверены, что оно непременно требует моего личного вмешательства. Хочу предупредить вас, — Мэркаунд перевалил сигару в другой угол рта, — если вы намереваетесь дать объявление о пропаже вашей любимой собачки, то отдел объявлений внизу. Второй этаж.

Вместо ответа Эверс протянул Мэркаунду записку, «На Эверса стоит потратить 10 минут. Хэксли».

Мэркаунд смягчился.

— Садитесь. Надеюсь, старина Джодди чувствует себя довольно сносно, не так ли? — спросил Мэркаунд, вертя в руках записку Хэксли.

— Да, сэр, вполне. Он ведь говорил вам об этом, когда звонил по телефону из Нью-Йорка.

— Ага, вы в курсе нашего разговора. Тем лучше для вас. Так что вы хотите от прессы?

— Очень немного, сэр. Я хочу, чтобы вся пресса, так или иначе контролируемая вашим концерном, поддерживала любые начинания вновь созданной компании «Новые бериллиевые сплавы». — Туша зашевелилась в кресле и попробовала издать какой-то звук, но Эверс не дал опомниться Мэркаунду и продолжал. — Более того, скажу вам прямо: прессу необходимо целиком поставить на службу того грандиозного мероприятия, в котором заинтересована компания.

Мэркаунд свистнул — он был мастер свистеть, впрочем, этому способствовала акустика его кабинета.

— Скажите, старина Хэксли не ошибся, вручая вам эту записку?

— Нет, сэр, Хэксли не ошибся, давая мне эту записку, как не ошибся, я думаю, адресуя ее именно вам. Так вот, еще никто в стране, да и во всем мире, не знает о том грандиозном событии, которое в скором времени потрясет человечество. Мы позаботимся о том, чтобы ваш концерн первым, заметьте себе — первым, получал все материалы, касающиеся его. К сожалению, пока я не имею права посвятить вас в подробности дела. Могу только дать вам совет. И если вы ему последуете, вы сможете сделать деньги. Соберите подходящих писак и поручите им немедленно состряпать побольше книжек типа Конан-Дойлевского «Отравленного пояса». Пусть побольше кричат о космических катастрофах, столкновениях, лучах смерти и прочих ужасах, подстерегающих нашу планету. Не стесняйтесь тиражами. Если к нужному моменту ваш концерн первым сумеет подготовить все это к печати гарантирован сбыт десятков миллионов экземпляров. Рекомендую не зевать, а там, конечно, дело ваше. Я созвонюсь с вами, и если вы не подготовитесь, материал попадет в руки другого концерна — вашего конкурента. — Эверс посмотрел на часы. — Я не занял у вас больше десяти минут.

— Должен признаться, еще ни один человек не разговаривал в этом кабинете подобным образом.

— Может быть, но учтите, сэр, что еще ни один человек не приходил к вам с таким важным предложением. Кстати, о направлении книг: ваши сотрудники могут получить подробные инструкции в управлении «Новой бериллиевой», сто двадцать восемь, Брод-стрит, Нью-Йорк. К первому сенсационному сообщению вы должны быть готовы ровно через десять дней. Я позвоню вам, и вы пришлете корреспондентов.

После ухода Эверса Мэркаунд несколько минут сидел неподвижно в своем кресле. Все было слишком непонятно, но старый газетчик уже учуял сенсацию.

Пододвинув микрофон, Мэркаунд распорядился вызвать к себе писателей.

По возвращении в Нью-Йорк Эверс убедился, что Мэркаунд заинтересовался его предложением — газетчики осаждали «Новую бериллиевую». Самые пронырливые из них упорно старались выведать, какое же именно событие должно потрясти мир. Они тщетно атаковали сотрудников «Новой бериллиевой» — ведь кроме Эверса никто не знал истинной роли вновь созданной компании. Однако Эверс с удовольствием отметил появление в газетах заметок следующего типа: