Чтение онлайн

Перед многими деньги и власть имущими людьми встала проблема: как быть? Приложить ли все усилия к тому, чтобы уничтожить «Новую бериллиевую», пока она еще не стала слишком сильной или постараться не упустить случая и урвать свою долю прибылей, способствуя ее могуществу?

Эверс прекрасно понимал, что до тех пор, пока «Новая бериллиевая» не окрепнет, она может быть раздавлена теми крупными концернами, которые меньше всего заинтересованы в ее процветании. Он боялся, что им удастся разнюхать, в чем заключается секрет «космической катастрофы».

Уинстон Тиффорд, щупленький человек маленького роста с непомерно большим, совершенно голым черепом, был еще в таком возрасте, когда не так уж часто подумывают о приближающейся смерти. Но с тех пор, как он не без основания мог считать себя самым богатые человеком страны, начал принимать все меры к тому, чтобы прожить как можно дольше. Заботу о своем здоровье он возложил на целый штат самых видных врачей и наряду с этим нередко консультировался у знаменитых астрологов, желая выяснить, что говорят по этому поводу звезды. Звезды предвещали богатейшему человеку долгую и безмятежную жизнь. Тиффорд щедро оплачивал астрологам составление гороскопов и вместе с тем понимал, что ни один из этих колдунов XX века не осмелился бы «высчитать» ему по звездам близкую кончину.

Предсказание Кларка его не на шутку взволновало, и он немедленно приказал:

— Узнать!

Само собой разумеется, Тиффорд был деловым человеком, и его прежде всего интересовало, кем инсценировано это предсказание конца света. Он стал особенно тревожиться после того, как все попытки его помощников разузнать что-либо не привели ни к чему. Уинстон Тиффорд, «стоивший» миллиарды долларов, не мог себе представить, что деньги не в состоянии раскрыть тайну любого коммерческого предприятия. При всей своей боязни умереть преждевременно, он прекрасно понимал, что от «губительных лучей», если уж такие появятся на Земле, кто-кто, а он будет спасен или, по крайней мере, как самый богатый в мире человек, умрет последним. Да, во всех случаях он гарантирован! И не в этом, конечно, дело. Дело было в том, что почти все страховые общества находились в его руках. После сообщения Кларка количество желающих застраховать свою жизнь и имущество возросло невероятно. Однако приток страховых взносов не очень радовал Тиффорда. Он знал — в случае осуществления предсказания Кларка, его страховым обществам грозит разорение. И снова последовало грозное:

— Узнать!

Но узнать было не так-то легко.

Люди Тиффорда на второй же день после выступления радиоастронома в Юнайтед Холл помчались разыскивать предсказателя, но было уже поздно.

Возвращаясь после выступления к себе в Мэлфордский университет, Кларк попал в автомобильную катастрофу.

Столкновение было у осуществлено «по-чикагски». Встречная машина, получившая легкие царапины, промчалась дальше и скрылась, а отброшенный в сторону автомобиль Кларка ударился о дерево. Астроном был убит.

Тиффорд сам знал толк в делах такого рода и прекрасно понимал, что катастрофы «по-чикагски» устраиваются не зря. Вопрос был в том, чтобы узнать, кому все это было нужно?

Когда Тиффорду доложили, что незадачливый астроном попал в катастрофу не без участия Клифтона, он велел немедленно призвать к себе этого темных дел мастера.

К немалому удивлению ближайшего окружения Тиффорда его беседа с Клифтоном продолжалась около пятнадцати минут — мистер Тиффорд ни на какие деловые встречи не тратил больше десяти.

По возвращении из Вашингтона Диринг не замедлил появиться в конторе Эверса на Брод-стрит, 128.

— Привет, Майкл! Я не знал, что вы обладаете режиссерскими способностями. Кинобоевик с участием этого старого попугая Кларка, который вы продемонстрировали в Юнайтед Холл, произвел в Вашингтоне большое впечатление. Боюсь, что кое-кого из престарелых конгрессменов хватит кондрашка еще до «космической катастрофы».

— Вы что, собираетесь носить траур?

— Нет, Майкл, черное мне не идет.

— Вот и великолепно. Послушайте, Юджин, я с нетерпением ждал вашего прибытия. Что вы привезли с собой из столицы?

— Насморк, который я получил в самолете, и сообщение о том, что ваши проделки с молодыми щенятами понравились публике. Сейчас все заняты решением вопроса: чего больше в этом деле — Голливуда или науки?

— Вот как? Ничего, они окончательно решат этот вопрос тогда, когда мы проведем «бум». Ну, что же, Диринг, дела идут неплохо, не так ли?

— Да, кажется, но…

— Вы огорчены чем-то?

— Огорчен? Пожалуй, нет. Вот только, порой становится страшновато при мысли о том, как все это может обернуться.

— Вспоминайте почаще наш старый девиз, Юджин, — нужно иметь чувство меры, чувство юмора и немножечко удачи!

— Все это так, Майкл, но чертовски не хотелось бы попадать в руки закона.

— Закона? Монтескье по этому поводу очень хорошо сказал: закон это паутина, сквозь которую пробиваются большие мухи и в которой гибнут маленькие. Наша основная задача сейчас — укрепить положение «Новой бериллиевой». Уже многие начинают понимать, что здесь чахнет такими сверхприбылями, которых еще не видело ни одно предприятие мира. Уже сейчас многие подумывают о том, как бы своевременно подобраться к сейфам «Новой бериллиевой» и запастись акциями до того, пока они не поднялись баснословно высоко. И это теперь, когда еще никто не знает об истинной цели «бума», когда еще не все верят в него. Поверьте, Юджин, после того, как люди на себе почувствуют излучение этого года, заправилы Уолл-стрита запляшут под нашу дудку. Я говорил вам это еще в Майами.

— Может быть, вы и правы, Майкл. Должен сообщить вам приятную новость старый Тайсон на днях будет здесь, у нас.

— Да что вы говорите?

— Он уже чует, что прозевал ультраприбыльное дельце и, кажется, будет стараться наверстать упущенное.

— Приятная новость, старина! Это первая ласточка. За ним потянутся остальные.

— Что вы намерены делать сейчас, Майкл?

— Я думаю, надо сейчас же отправиться в Вестчестерские лаборатории. Мне не совсем нравятся дела там. Кранге хандрит последнее время. Они беспрерывно грызутся с Крайнгольцем. Беспокоит меня больше всего Крайнгольц. Если он сопоставит…

Эверс помолчал немного, вспомнив, что пропала серая книжка, и продолжал с волнением:

— …если он даст себе труд поразмыслить кое над чем, этот уж слишком принципиальный радиофизик сможет догадаться, а тогда он станет главным и очень опасным врагом компании. Итак, Юджин, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы мы вместе завтра же выехали в Вестчестерские лаборатории. Вам только необходимо проинструктировать как следует Мэтью Гойлета, как ему вести себя на бирже, и мы можем отправляться.

— А как же приезд Томаса Тайсона?

— Мы его примем в Вестчестере. Он деловой человек, и ему будет импонировать, что мы на месте введем его в курс дела.

Машина мчалась по шоссе над берегом Гудзона, Эверс и Диринг ехали в Вестчестерские лаборатории. Диринг был в отличном настроении и, рассматривая расставленные по обочинам шоссе ярко пестреющие рекламы, подтрунивал над Эверсом:

— Послушайте, Майкл, сколько вы сдираете с торгашей «Ароматом Вселенной»? Ведь только благодаря вашей идее они делают недурной бизнес на всех этих космических штучках.