Чтение онлайн

Мирон кивнул, Андрей протянул ему несколько кредиток.

— Открыты на новое имя, один русский банк, два европейских.

— Спасибо, — сказал Мирон, Андрей усмехнулся, а я подумала: спасибо, наверное, совсем не подходящее слово в данной обстановке.

— Ну что ж, — подытожил он, — тогда можем расходиться.

Мы с Мироном несознательно переглянулись, и Андрей встал:

— Оставлю вас, — и ушел с кухни.

Мы снова посмотрели друг на друга, отвели взгляды и посмотрели. Мирон усмехнулся, как он умел, уголком губ с одной стороны, грустно так и безнадежно. Чему-то покивал.

— Ну что… Наверное, прощай?

Снова поднял на меня глаза. А мне захотелось ударить его, бить и повторять: зачем, зачем ты все это сделал? Зачем разрушил то, что было между нами? Ведь мы оба знаем: никогда мы не забудем друг друга, как никогда теперь не сможем быть рядом друг с другом.

— Знаю, что не имею права… — продолжил он. — Но… Я надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить. И еще… Постарайся, пожалуйста, быть счастливой. Ты это заслужила.

Я кивнула, не поднимая глаз.

— Ну я пошел, — он поднялся, неловко взял документы, уронил паспорт, быстро поднял и сунул его в карман. Я так и сидела, глядя в стол. Слезы душили, ком в горле не давал вздохнуть.

Мирон еще помялся, потом пошел в сторону выхода.

— Ты тоже будь счастлив, — прошептала я, не пытаясь стереть слезинки, катившиеся по щекам.

Мирон замер на пару мгновений, но не обернулся. Ушел, скрылся за поворотом. Я слышала, как вышел к нему Андрей, как они о чем-то тихо переговаривались, а потом закрылась дверь, щелкнула щеколда. И все. Не стало в моей жизни Мирона Кирсанова.

Вот теперь по-настоящему не стало. Вырвали кусок сердца, выбросили, зашивать нечем, так и будут рваные края торчать и кровоточить, пока долбанное время не заставит привыкнуть жить с этим. Ко всему можно привыкнуть, даже к такому. К сожалению, я знаю это слишком хорошо.

Я поднялась, прошла в комнату, Андрей сидел на диване, на столике перед ним лежал еще один пухлый конверт. Мой, видимо. Я усмехнулась, присела рядом. Андрей немного посверлил меня взглядом.

— Не жалеешь, что отпустила его? — задал вопрос. Я покачала головой.

— Мои документы? — кивнула в сторону конверта, он нахмурился. Помолчал, о чем-то размышляя.

— Твой долг перед Давидом закрыт, — сказал в итоге, я вскинула на него растерянный взгляд. Не знала, что на это говорить, а Андрей добавил:

— Мне так будет спокойней. Перед тем, как исчезаешь, лучше чистить все хвосты, чтобы желающих покопаться не было.

Он криво усмехнулся, я отвела взгляд, вздохнула, хмурясь.

— Мне ты ничего не должна, — добавил Андрей, внутри неприятно потянуло. Не должна. Я не должна ему, он не должен мне. Можно разбегаться в разные стороны с чувством выполненного долга.

— Спасибо, — сказала все-таки. Надо же было что-то сказать. Возникла неловкая пауза, я поспешила ее заполнить.

— Что будет теперь с Жильцовым? — спросила его.

— Да ничего, — Андрей усмехнулся. — Бойцовский клуб, конечно, прикроют. Но скинуть его со своего места вряд ли возможно. Он, как ни крути, зубастая акула.

— Просто не будет трогать этого твоего якобы покойника?

— Да. Можно сказать, установили баланс сил в этом вопросе.

— Можно уезжать.

— Можно.

Мы снова замолчали, я теребила край его футболки. Подумала, ну раз мы все равно расходимся, я спрошу, может, он и ответит.

— Расскажи о себе, Андрей, — произнесла, не глядя на него. Он вздохнул, уставился перед собой.

— Что ты хочешь знать? — спросил в итоге.

— Почему тебе пришлось умереть?

Андрей помолчал, размышляя, потом заговорил:

— Так получилось, что я стал кем-то вроде хранителя, — усмехнулся он, — у меня были компроматы на многих важных людей, и в какой-то момент стало ясно: этих людей слишком много, проще убрать меня одного. Я подстроил свою смерть и исчез с радаров.

— А компроматы?

— Они попали в руки другому человеку. Но это уже не мои проблемы. Главное, что не задело тех, кто мне дорог.

Он замолчал, а я вспомнила ту девушку с ребенком, что видела на фотографии. Сглотнула. Так, кажется, пора брать документы и отчаливать.

— Я тогда решил забрать ее с собой, — заговорил вдруг Андрей, и я замерла, безошибочно поняв, о ком речь. — Оставил для нее новый паспорт и билет с открытой датой. И ждал. Рейс был один раз в день, и каждый день я проверял всех зарегистрировавшихся пассажиров.

У меня сжалось сердце на этих словах, я словно почувствовала его состояние тогда.

Андрей усмехнулся своим мыслям.

— Она прилетела, — он посмотрел на меня, — но счастья это не принесло ни ей, ни мне. Впрочем, все было не зря, потому что в итоге все для нее сложилось хорошо. Что обо мне… — Андрей снова отвернулся и продолжил: — Я понял одно: я больше не хочу каждый день проверять рейсы.

Он потянулся к конверту, вытащил оттуда паспорт с вложенным в него билетом на самолет, протянул мне, я взяла, не отрывая взгляда от Андрея. Не верила, не могла поверить в то, что слышала.

— Полетели со мной, Даш?

Слов не находилось, я смотрела на него, часто моргая, как полная идиотка. В итоге выдала невнятное:

— Куда?

Андрей пожал плечами.

— Ты бы где хотела побывать?

Я продолжала хлопать глазами.

— Я никогда на море не была, — сказала, стыдливо отводя взгляд.

Подняла глаза, Андрей усмехнулся.

— Ну что ж, тогда у меня для тебя хорошие новости: у меня есть отличный домик в Черногории.

Ветер сдернул шапку с головы, Даша схватила ее в последний момент, а я усмехнулся:

— Шапку потеряла, ворона!

Она рассмеялась, так весело и заразительно, подавшись телом назад и запрокинув голову, что было невозможно сдержать ответную улыбку. Проходящие мимо люди тоже начали улыбаться. Я сделал несколько фото.

— Нет, нет, — Дашка замотала головой, — давай нормальное фото на фоне Эйфелевой башни.

Как будто она их куда-то выкладывает или кому-то шлет. Но я все же сделал еще пару кадров на телефон. Даша прискакала ко мне, нырнула под руку и взяла телефон, просмотрела фотографии.