Чтение онлайн

Теперь к окну отвернулась я, стирала слезы, но они все равно катились одна за одной.

— Тебе так и не удалось наладить общение с мамой? — спросила через некоторое время. Он покачал головой.

— Я просто понял, что она жалеет. Нет, даже не так, — он нахмурился. — Она не простила себе того, что отдала меня. И каждый мой приезд был только напоминанием об этом. Я для нее не был уже сыном, сыном для нее остался тот перепуганный мальчишка, которого увезли в детский дом. Я не стал настаивать. Наверное, так действительно было лучше.

Оставшуюся часть дороги мы проехали в молчании. От города поселок был близко, всего километров двадцать.

— Кристина здесь бывала? — зачем-то спросила я. Мирон покачал головой.

— Я не хотел рисковать. И так вон с машиной косяк вышел, хотя я был уверен…

— Она хотя бы имя твое знала? — в вопросе прозвучал укор, Мирон нахмурился.

— Знала, конечно. Не надо строить из меня великого злодея. Когда мы знакомились, у меня и мысли не возникло, что все так обернется.

— И где вы встречались? В машине?

Он поколебался.

— Последний месяц да. Часто выезжали за город, уже достаточно тепло было… До этого ходили куда-то, но когда началась история с компроматом, стали проявлять осторожность.

— Ты знаешь, что она в газете работала? Что, вероятно, думала всю эту информацию опубликовать?

Мирон вздохнул.

— Ну она заводила такие разговоры. Вообще, несмотря на свой образ жизни, она была такая… светлая, наивная. Она, правда, верила, что злодеи должны быть наказаны, и что этого можно добиться. Но я объяснил ей, что ничем хорошим подобное не кончится. Ну и мне компромат нужен был для личных целей.

— Для спасения жизни, я помню, — снова не удержалась я, Мирон уставился на свои руки.

— Я просто хотел искупить свою вину перед тобой. Как мог. Я все думал, ты поймешь когда-нибудь… Мы ведь столько времени вместе… Мне казалось это очевидным. Мне, но не тебе. Я всегда был только другом. Когда я… Когда все это случилось, я просто не знал, что делать. Я видел, что по сути убил тебя… Хватался за любую возможность, чтобы тебе стало лучше. Пусть даже это будет компромат. Ведь пять лет прошло, Даш, пять лет. А у тебя внутри как будто огонь погас и так и не загорелся… Вот здесь налево, — он обратился к водителю, а я словно только поняла, что все это время мы были не одни.

А потом подумала: плевать, реально плевать. Скоро мы с Мироном разойдемся, и, может, уже не увидимся. Скорее всего, не увидимся. И мне хотелось бы получить ответы на свои вопросы.

Улица была узкая, домики, как на подбор, старые. Убогое место, непонятно, что заставило переехать сюда из города. Хотя лет через десять земля здесь будет наверняка на вес золота.

Мы тормознули у покосившегося невысокого забора. Мирон полез на улицу, я за ним, водитель тоже вышел вместе с нами. Он, кстати, оказался, дюжим парнем, я даже подумала, что он куда больше охрана, чем водитель.

— Не возражаете, я первым зайду? — осведомился он, оглядываясь. Улица была пуста, что удивительно: тепло, по идее, дачники должны быть. Мирон пожал плечами, протянул ключи.

— Слежки за нами не было? — поинтересовалась я.

— Нет. Но все равно стоит соблюдать осторожность.

Калитка на замок не запиралась, но прочно вросла в землю, ее пришлось двигать, оставляя глубокую борозду. Домик немного покосило в сторону, окна были завешены бежевыми шторками. Мне почему-то стало не по себе. Это все: солнечный теплый день, пение птиц, порхающие бабочки — все показалось какой-то выдумкой, ненастоящей картинкой. Я беспомощно осмотрелась, наблюдая, как мужчина приближается к двери, на которой висел проржавевший замок. Словно все это бутафория: сколоченный наспех дом, внутри которого…

Опасность.

— Даш, с тобой все в порядке? — Мирон хмуро на меня смотрел, я обхватила себя за плечи.

— В дом еще есть вход? — спросила тихо.

— Да, сзади. Там дверь с врезанным замком, ключ на связке. А что?

— Не знаю, — честно ответила я. — Не знаю.

Перевела взгляд на окна, а потом подумала: он там.

Человек, который ходит бесшумно и не оставляет никого в живых.

— У вас оружие есть? — дрожащим голосом спросила мужчину, который уже потянул на себя ручку двери.

Он обернулся, посмотрел с удивлением, но, наверное, что-то в моем внешнем виде ему не понравилось. Быстро оглядевшись, мужчина достал пистолет, а потом, прислушавшись, потянул на себя дверь. Мы с Мироном топтались в стороне, словно готовые сбежать при первой возможности. Если честно, я и впрямь была готова. Но понимала: если нас там ждут, если там человек Жильцова, далеко мы не уйдем.

— Чисто, — услышала голос мужчины, переглянувшись с Мироном, мы двинули в сторону входа.

Я ещё потянула на себя дверь, сеней не было, сразу вход в узкий коридор. Темный, с низким потолком. Сделала шаг вперед и по инерции дернулась назад, отчего впечаталась в Мирона. На входе в комнатушку стоял он. Скворцов Виталий Алексеевич, — мелькнуло у меня в голове, — сорок три года, бывший военный, правая рука Жильцова в грязной работе. Нашего сопровождающего он держал на прицеле, лицо у того было виноватое.

— Заходите, ребята, — усмехнулся Скворцов, мы сделали шаг вперед. — Дверь закрывай, Мирон, и идите в комнату.

Следом он сделал выпад, и наш охранник осел в его руках. Скворцов аккуратно опустил его на пол, направил пистолет на нас. Мы прошли в комнатушку, сели на диван, он недовольно скрипнул под нашим весом.

— Ну что, Мирон, — хмыкнул Скворцов, — решил поиграть в большого мальчика? Тебе, между прочим, пять лет назад пошли навстречу, ни тебя не тронули, ни девчонку. А ты вон что удумал. Плохо жилось, что ли, Кирсанов?

Мирон молчал, я тоже, оглядываясь в поисках хоть чего-то, что можно было использовать в качестве оружия. Но дом был пуст: кроме дивана стоял старый шкаф, тоже покосившийся, отчего одна из створок была открыта. Да в углу стул, на котором сейчас разместился мужчина.

— За что убили Кристину? — спросила я, раз уж Скворцов не прочь поговорить, почему нет? Хоть как-то потянуть время. Он усмехнулся.

— Ты была на озере? — спросил в свою очередь, я попыталась сделать непонимающее лицо. — Знаю, что ты. Лица не видел, но фигуру запомнил, движения. Узнал на том ужине, где вы с Жильцовым мило болтали, — он нехорошо хмыкнул, а меня бросило в жар. — Надо было не идти на поводу у этого молокососа, избавиться от тебя еще пять лет назад. Но Андрей Денисыч, — имя своего начальника он произнес дурашливо. Ясно, конечно, после всего такого какой он ему Денисыч… — Решил поступить иначе. Думал найти выгоду со временем, а по итогу чуть не попался на этом сраном бойцовском клубе. Но ты молодец, Кирсанов, — кивнул он Мирону, — честно сказать, не ожидал. Если бы девчонка твоя не сунулась к одному из постоянных бойцов, мы бы и не узнали…

Захаров — поняла я. Она всё-таки пошла к нему, а он, конечно, сразу сдал Кристину начальству.

— Тот, конечно, тотчас доложил, ну и потянулось, — продолжал Скворцов. — Оказалось, она подружка Черепанова… Умница девчонка, далеко бы пошла. Только вот не удалось. Черепанов был уверен, что у нее ничего нет. Телефон проверили ее — ничего не нашли, никаких порочащих и интересных нам связей. К тому же наркоманка. Я, как добрый человек, даже дал ей вмазаться перед смертью. Короче, избавились от нее, и было все тихо, а оказалось, есть все-таки компромат, да?