Чтение онлайн

«Скоро моими титулами можно будет вышивать замковые гобелены, используя их вместо краевого узора».

— ... и я очень переживаю за вас. Конечно, я не в праве вас осуждать, но спасет ли Пресветлая и Всевидящая вас от падения с коня на полном скаку?

«Это она так Светозарную величает? Ах, ну да, я же читала. У нее там список титулов раза в четыре длиннее моего, ну ей-то по статусу положено».

— Я понимаю, Мира. С моей стороны это было очень безответственно, я признаю. Что-то... что-то не рассчитала я вчера, я себя так странно чувствую после этого, — я кивнула на правую ладонь, намекая на благословение божества, и служанка отвела взгляд.

— Говорят, что божественная сила опьяняет. Я... вы знаете, Ваше Высочество, что богиня не даровала мне дочь, как бы я не просила, но я бы не пожелала ей такой участи, будь она у меня, — она вздохнула, поднимая на меня глаза. — Простите меня, госпожа, я — старая женщина и лезу в те вещи, что мне недоступны.

— Мира, я получила власть, которая и не снилась моему отцу, разве можно об этом сожалеть? Я могу изменить все, что было неподвластно нам до этого момента! — Я улыбнулась служанке и, протянув к ней руку, сжала ее сухую, чуть шершавую ладонь, чувствуя какой-то непонятный, чуть нервирующий зуд в глубине души.

— А какой ценой? — она подняла на меня печальные глаза, и я замерла. Она точно не могла знать о нашем договоре с божеством, но что же тогда она имела ввиду?

— Какой? — мои губы прошептали это сами по себе, а я не отводила взгляда от лица сидящей рядом со мной. Внезапно со стороны стены раздалась возня, мы обе повернули голову и увидели Марию, которая, кажется, просто заснула под непонятные взрослые разговоры и сползла по стенке на кровать. Отпустив руку служанки, я отвела взгляд. Кажется, ребенок должен был быть хотя бы на какую-то часть моей заботой, но все легло на плечи Миры. Ей хлопоты, а мне — слава? Обмен не очень равноценный, но...

Пообещав себе заняться воспитанием девочки самостоятельно, после возвращения из мятежного герцогства, я снова откинулась спиной на подушку, прикрывая глаза. Я старалась даже мысли не допускать о том, что я могу не вернуться, по крайней мере, эти размышления не всплывали на поверхность так явно. В погоне за способом, что позволит мне решить поставленные перед собой задачи, я вдруг оказалась вовлечена в то, во что ни один разумный, обычный человек из моего родного мира не влез бы. В войну. Сейчас, лежа в кровати, на мягкой перине, слыша, как Мира легкими шагами перемещается по комнате, что-то убирая, открывая шкафы и проветривая помещение, я вдруг осознала, что ведь совсем не готова к тому, что меня там ждет. Но пути назад у меня не было. «Что же, раз решила, то пойду до конца! В конце концов, смерть не может быть страшнее рабства, да и ей надо до меня еще добраться, этой старухе с косой. Я буду не одна».

На одеяло, поверх моих ног, легло платье, я открыла глаза и поняла, что пора покидать уютную постель.

Пока Мира собирала меня для выхода из покоев, я наблюдала за тем, как проснувшаяся от дремы девчушка снова взялась за вязание. Мария уже не казалась той тенью, испуганной мышкой, что я видела во дворе, но что-то в ее глазах, в иногда излишне осторожных или, наоборот, резких движениях, царапало мой взгляд. И заставляло чувствовать себя виноватой перед ней в чем-то, но я не могла в толк взять, почему.

Закончив с моим туалетом, первая претендентка на орден «Стальные нервы и золотые руки» поправила мне чуть подвернувшуюся нижнюю юбку, разгладила складки не длинного шлейфа платья и присела в реверансе.

Мой взгляд скользнул по своему отражению в зеркале, а потом я, чуть повернув голову, посмотрела на все так же лежащий на моем столе клинок, полученный из рук божества.

— Мира, а бронник не появлялся? — ответом мне была быстрая полуулыбка и чуть лукавый взгляд, тут же спрятанный под ресницами.

— Появлялся, госпожа, а как же. Мы все обсудили, и над заказом для вас трудится сразу четыре мастерских, все будет готово уже завтра, и утром будет финальная примерка.

Я кивнула, заинтригованная поведением своей личной служанки, но расспрашивать не стала — что я успела понять про Миру, так это то, что если б мне, по ее мнению, нужно было что-то знать, то она бы сразу мне рассказала, а так, видимо, сюрприз какой-то готовит. Не буду портить его своими расспросами.

Взгляд упал на лежащие на моем столе рядом с мечом гроссбухи и исписанные листы. Учитывая вчерашний разговор с Рудольфом и договоренности с Марьям, следовало показать результат моих изысканий королю как можно скорее. И чем плох сегодняшний день?

— Мария, мне нужна твоя помощь. Возьми вот эти две книги, а я возьму остальное. Поможешь донести до кабинета короля? — отложив вязание, будущая фрейлина кивнула и взяла две верхние книги, самые тонкие, а я, уложив стопку исписанных мною листов под обложку одного из гроссбухов, подхватила оставшиеся три.

Мира открыла нам дверь и вышла следом, направляясь по каким-то своим делам, а мы с Марией отправились к кабинету Рудольфа. Я чувствовала себя уже достаточно уверенно, чтобы рассуждать об экономике и расчетах — отвар, который изготовил магистр Фарраль, был поистине чудотворным.

Идя по крылу, в котором располагались мои покои, я дважды натолкнулась на вчерашних собутыльников, и надо сказать, что большим облегчением для меня стали дружелюбные, а местами даже восхищенные, взгляды. Мы вежливо расшаркивались, и мне освобождали дорогу, желая доброго утра и надеясь продолжить общение за обедом. Перед самым кабинетом короля я краем глаза заметила уже знакомый мне силуэт и, мысленно скривившись, изобразила на лице вежливую улыбку.

— Ваше Высочество, — Элиас Оташский, повернувшись ко мне от портретов, окинул меня коротким взглядом и поклонился, как того требовал этикет.

— Ваше Сиятельство, — я коротко кивнула, приветствуя графа, и уже было отвернулась, чтобы продолжить свой путь, как он, переведя взгляд на стоящую чуть позади меня Марию, нахмурился и непонимающе покосился на меня.

— Осмелюсь спросить, но это — та девочка, приблуда со двора?

Я вынужденно посмотрела на графа снова. Настроение у меня стремительно портилось. Нет, я, конечно, была в какой-то мере ему благодарна за его рыцарские порывы, выразившиеся в транспортировке моего безвольного тела (и седла!) до моих покоев, но внимание к Марие, тем более в ключе «приблуды», меня порядочно злило.

— Мария — сирота. И с недавнего времени — моя подопечная и полноправный житель этого замка, — я с вызовом уставилась в его серые глаза, ожидая реакции.

— Вы решили вырастить себе служанку, как из безродного щенка выращивают сторожевую собаку? — этот хмырь саркастично заломил бровь и кивнул, словно бы одобряя то, что он сам сейчас придумал.

— Я решила, что сироте нужны крыша над головой, образование и будущее. — Я едва не зашипела от злости, чувствуя, как все мои мало-мальски доброжелательные настроения касательно этого человека только что улетучились. — Подрастет — станет придворной дамой, получит титул и наследство. Смотрите, граф, как бы вашему сыну не пришлось еще в очереди стоять за ее рукой! — Я, игнорируя всяческие представления об этикете, резко отвернулась от младшего графа Оташского и пошла в сторону кабинета, спиной ощущая его тяжелый, пристальный взгляд.