Чтение онлайн

Толкнув двери, я внезапно для себя выяснила, что пришла не на завтрак, а на самый настоящий военный совет, потому как, помимо исходящих нежными ароматами блюд, на столе была разложена карта, уголки которой прижимали тарелки и салатницы, а в самой зале было людей ровно на три головы и одного незнакомца больше, чем я ожидала увидеть.

Голоса замолкли, стоило мне только появиться в дверях, а после стоящий возле короля незнакомый седоватый, статный мужчина, с убранными в хвост на затылке темными волосами, выпрямился и поклонился мне, вместе со всеми остальными, кроме, собственно Рудольфа.

Кажется, я уже начинаю замечать разницу в высоте поклонов, прогресс, однако!

— Эвелин, ты можешь не помнить, вы давно виделись в последний раз, но наш гость — граф Ольди, главнокомандующий войсками Андарии, — король с улыбкой протянул мне руку и отодвинул стул рядом с собой, предлагая сесть и принять участие в маленьком собрании, мимоходом пододвигая в мою сторону пустую тарелку. Намек я поняла, потому, сделав легкий реверанс в сторону графа и мило улыбнувшись всем присутствующим, в лице Фарраля, барона Эддрика и Альвина, что скромно стоял у ближайшей стенки, села на предложенное мне место и принялась делать то, что я умела даже лучше, чем создавать всем вокруг неприятности, ибо отточила этот навык за годы новогодних застолий. Я начала неторопливо есть и подслушивать «взрослые» разговоры.

Как выяснилось, подслушивать действительно было что.

Я чинно обгладывала кроличью ножку, подставив под капающий с нее соус кусочек серого хлеба, завороженно наблюдая за тем, как Рудольф и Ольди водят пальцами по карте, сопровождая это своими комментариями. Как мне удалось понять, граф до этого проживал не в столице, а где-то за ее пределами, что мне казалось странным. При всем при этом он явно не оставлял свой пост — мельком упомянутые в разговоре даты прошедших военных сборов укрепили меня во мнении, что он занимал его отнюдь не формально, уделяя должное (по моему скромному мнению) внимание состоянию нашей немногочисленной армии.

— … таким образом, на сегодняшний момент мы можем выставить порядка двенадцати полных Копий, если не вытягивать завязанные в охране границы с Ульманом войска. К ним, я полагаю, точно присоединится четыре комтурии из Ордена Светозарной, может быть, даже пять, благодаря Ее Высочеству, — граф отвесил мне короткий поклон-кивок, и я, облизав губы от сливочного соуса, чуть приподняла бровь.

Если я что и помнила из своего реконструкторского прошлого, так это то, что в средние века основной структурной единицей в средневековом войске было рыцарское Копье — этакий личный отряд, который организовывался вокруг одного конкретного рыцаря. Эти Копья в разные времена нашей эпохи имели несколько разную численность, а тут я вообще понятия не имела, как строилось рыцарское Копье. Пассаж про комтурии — составные части военно-монашеского ордена — меня и вовсе смутил. Во-первых, тем, что их шло только какое-то количество из всех имеющихся (разве не весь Орден должен поддержать защитницу веры?), а во-вторых — а сколько их вообще, и накладывает ли их присоединение к армии на меня какие-то обязательства перед храмом? Надо ли мне принимать активное участие в религиозной жизни общества? Воспроизводить какие-то определенные ритуалы? Я, конечно, сказала на крыльце храма Верховному жрецу, что планирую так или иначе вмешиваться в религиозную жизнь Андарии, но от него пока никаких вестей не поступало, а мне было, мягко говоря, не до этого.

— Позвольте узнать, граф, сколько человек состоит обычно в рыцарском Копье? — я, вытерев пальцы о матерчатую салфетку, пригубила травяной отвар из теплой, чуть шершавой глиняной кружки. К вину я прикасаться все также не собиралась, чем вызывала легкую усмешку короля и непонимающие взгляды прислуги. Такими темпами слух пойдет, что принцесса поститься начала…

— Рыцарь, его оруженосец, кутилье^1, до трех конных лучников, два арбалетчика, один-два копейщика, — граф Ольди отвечал мне благосклонно, словно поощряя мой интерес к военной стезе, что меня одновременно и радовало и удивляло. Я, строго говоря, не обладала совершенно никакой информацией об этом человеке, и судя по всему, это было не столь важно, если это, конечно, не являлось очередной проверкой на «умственные способности» от моего разлюбезного отца-короля. А сам граф вел себя так, словно для него было в порядке вещей видеть Ее Высочество на военном совете и отвечать на ее вопросы. Подозреваю, что в лице главнокомандующего я столкнулась с выраженным в абсолют дворянским этикетом или, по-простому, — стальными нервами и умением держать себя.

— А могу я узнать, в чем причина такого, м-м-м, дробления Ордена? — я, отведя взгляд от графа, опустила его на карту, чуть приподнявшись, чтобы рассмотреть обозначения на ней. Как и ожидалось, она чуть отличалась от той карты, по которой Рудольф знакомил меня с географией Андарии. И если я правильно поняла, то башенки со знаком Светозарной и были обозначением располагающихся на территории Андарии комтурий. Их, как ожидалось, было семь.

— Фиральская комтурия, насколько мне известно, занята поддержкой простого народа на землях герцогства. Маривская в полном составе участвует в охране границ, — я наткнулась на пристальный взгляд графа, который замолк и, очевидно, ждал от меня каких-то выводов.

— А пятая, насчет которой вы, граф, не уверены, это Оташская комтурия? — я предположила очевидное, но граф внезапно покачал головой.

— Нет, Ваше Высочество, пятая комтурия, насчет которой я сомневаюсь, это столичная, Латисская. Ей руководит лично Верховный жрец, а он, до недавнего времени, был весьма осторожен в проявлении своей лояльности. Раньше я бы сказал, что он откажет нам в возможном присоединении к войску, выбрав нейтралитет, сейчас же, после вашего избрания, я просто сомневаюсь в его возможных решениях, — граф задумчиво посмотрел на карту, а я — на Рудольфа. Король, пару минут назад севший в свое кресло, массировал переносицу пальцами, искоса поглядывая на меня. Очевидно, что с жрецом нужно было поговорить и сделать это максимально осторожно — рыбоглазый деятель от мира религии явно захотел бы получить что-то взамен за лояльность. И чую, что претендовать он будет на жирненький кусок земли для храмового или, вернее, своего пользования. Что еще просить за помощь королю?

А теперь — главный вопрос дня.

— Я верно понимаю, что вы рассматриваете все это, — я прочертила над картой полукруг ладонью, — с точки зрения возможного противостояния Ариману?

Король, Эддрик и Ольди переглянулись, и Рудольф медленно кивнул, уже в открытую смотря мне в лицо. Я, внутренне возликовав, чуть прикрыла глаза, сдерживая торжествующий возглас. Малыми шагами был выложен путь к моей цели! Если они уже хотя бы теоретически рассматривали возможность дать отпор, значит, шансы на воплощение моего плана были. Заставить Аримана замедлить ход своей военной машины, остановиться, задуматься хотя бы на какое-то время, что пошло не так. И… позволить мне подобраться ближе.

Холодные, колючие мурашки пробежали от живота к позвоночнику и вверх, до затылка.

«Убить. Я должна его убить. Или он, или я. Такова цена. Всего лишь одна жизнь. Жизнь завоевателя, узурпатора, убийцы, богоизбранного палача для этого мира…»

— Эвелин? — из моей маленькой мантры меня вырвал голос короля, я, резко открыв глаза, поняла, что сижу перед столом, сжав столовый нож в руке до побеления костяшек. Медленно расслабив пальцы, я попыталась придать лицу отрешенно-доброжелательный вид.

— Простите, я задумалась. Что ж… граф Ольди, осмелюсь спросить, как вы оцениваете наши шансы?

Мужчина поправил рукава своего камзола, мазнул взглядом где-то над моей головой, подбирая слова, потом пожал плечами.

— Ничтожно малы. Я бы даже сказал, что единственное, что может нас спасти, это чудо, — граф мягко улыбнулся, не сводя с меня своего убийственно-серьезного взгляда.

Повисла неловкая пауза. Мне не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понимать, что на мне скрестились взгляды всех присутствующих.

«Чудо. Только чудо может нас спасти. Смерть защитника веры, смерть носителя божественной силы, обезглавливание вражеской армии. Это понимаю я, понимаете вы, и, скорее всего, об этом задумается сам Ариман. Что помешает ему просто уничтожить нас за попытку противостояния, не вступая на поле интриг и переговоров? Я должна помешать. Всеми возможными силами. Помешать или сдохнуть, будь оно все проклято!»

— Что ж, помолимся Светозарной, чтобы чудо произошло, — мои губы едва шевелились, но в звенящей тишине было бы достаточно и шепота. С трудом сдержав облегченный вздох, едва ощутила, что перекрестье взглядов исчезло, я холодными пальцами вцепилась в кружку со своим напитком.