Чтение онлайн

— Э-э-э… вон оно как… — с изумлением уставился на Егора Лесник. — Сама Зона… сама Зона тебя одарила сталкер… — Лесник переводил взгляд с гайки на сталкера и обратно. — Молодец сталкер…

— Дед — обратился в Леснику Егор, не в силах отвести взгляд от непонятно играющих, завораживающих граней предмета, не в силах отделать от наваждения, что углы гайки ежесекундно изменяются, в то же время странным образом сохраняя общую фигуру правильного пятигранника — а что это?

— Что это? — усмехнулся Лесник, — ты ж вроде не за этим позвал? Пойдем обедать, там расскажу. — сказал он и развернувшись вышел. — сейчас подкрепиться самое оно, раз организм требует. Я то тебя знаю, метешь со стола чисто как с голодного краю. — договаривал он идя в кухню.

На кухне уже стоял накрытый остывший котелок с вареным картофелем, сало, серый местный хлеб, солонка без крышки с крупной серой местной солью.

— Это Пенка накрыла быстренько, пока мы с тобой спали да и убежала на болото… к Доктору. — опережая вопрос сталкера сказал Лесник.

— Доктор вернулся? — как-то не очень удивляясь спросил Егор.

— Да, вернулся. Еще не совсем он, но пару выбросов все исправят и снова Болотный Доктор будет в своей избушке врачевать и людей и… жучков и паучков. — усмехнувшись добавил он и устало сел на скамью. — давай Егорка, налегай, тебе полезно.

Дважды просить сталкера за стол не было нужно, и Бобр принялся нарезать хлеб, сало и чистить картофель. Удивляясь самому себе он принялся с большой скоростью поедать продукты, не замечая что урчит при этом словно животное.

— Егор! — резко окрикнул его Лесник. — ты что не слышишь что как скотина какая тарахтишь тут? Чай не снорк! Давай помаленьку, потребляй, а лучше… — Лесник нагнулся и достал с пола бутылку водки Казаки. — Ну-ка, прими, тебе сейчас это на пользу.

«И в правду, чего это я?!» — испугался сталкер, только теперь понимая, что вел себя наверное как снорк, перепачканными руками он взял протянутый наполовину наполненный стакан. Запах дрянной водки с сивушными маслами, от которой голова шла кругом словно боролся за свое место в воспоминаниях человека и с трудом, вытеснив неосознанные звериные звуки и навыки, вместе с большим глотком жидкости, который Егор заставил себя сделать, жидкость ударила по желудку, вышибив слезу и намек на рвотный рефлекс.

— Уф… — только и смог произнести сталкер занюхивая водку салом и пережидая, пока огненное пятно не разойдется по внутренностям.

— Вот так-то, сталкер, с волками жить по-волчьи жить, ну а в твоем деле со снорками. Тут без этого никак. — прокомментировал дед разглядывая Егора.

Аппетит по мере уменьшения продуктов на столе пропадал, наступило понимание сытости, на керосинке закипел чайник.

— Давай иди чайку наладь, я посижу. — указал Лесник.

— Ага. — Бобр встал, чувствуя смятение и растерянность в душе. Кроме того сто грамм водки, как-то странно подействовали на него, притупили все чувства, в голове зашумело и теперь сталкер постепенно ушел в себя, автоматически заваривая чай, доставая сахар и расставляя стаканы.

Через некоторое время, когда они с Лесником погруженные каждый в свои собственные мысли выпили по первому стакану местного чаю, дед наливая себе второй, кивнул Егору.

— Ну, рассказывай.

Егор выложил гайку на стол посередине стола и в общих чертах рассказал откуда взялась эта пятигранная гайка. Все это время Лесник молча слушал рассказ, ни в чем не перебивая сталкера, лишь изредко потягивая со стакана, да согласно кивая. За все время он так и не притронулся к призывно сверкающему полированным металлом со своими странными неподвижными и одновременно меняющимися гранями предмету. Егор на одном дыхании закончил рассказ, чувствуя, как в груди растет снова пока еще слабый, но несомненный тот самый зов Зоны, влекущий идти дальше. В отличии от разбитого недавним сражением Лесника он чувствовал себя абсолютно свежим.

— Вот что сталкер. — сказал Лесник усмехнувшись. — Стало быть Зонушка расти желает, оно и не удивительно, после каждого задела она что-то новое выкидывает. Тут уже — дед посмотрел сталкеру в глаза, — я тебе советник не особый. Да и в голову ничего путного не приходит, устал я… Давай сынку, если хочешь оставайся, если хочешь иди тебе виднее нынче.

Смутившись непонятно чего, сталкер спрятал гайку и скомкано поблагодарил Лесника. Да ждать Бобру было нечего, после сна ему казалось, что он провел здесь в этом домике не несколько часов, а несколько дней. Спустя пару-тройку часов, после того как Лесник перекимарил, они вместе сходили в сарай, где Бобр набрал провизии и прочего необходимого в рюкзак, вместе надели на сталкера Севу, который уже не выглядел совершенно новым, но тем роднее он становился для Егора. Пока Лесник провожал сталкера до плетня, откуда ни возьмись выскочил Пес и вежливо обнюхав сталкера несколько раз махнул хвостом, улыбаясь от уха до уха своей огромной устрашающей пастью, полной слюны и синеватым языком. Обнявшись и пожелав всего хорошего Леснику, потрепав и поблагодарив Пса уклонившись от двинувшегося ему на встречу в попытке облизать лицо языка, сталкер направил свои стопы прочь из Рыжего Леса. Лесник с осунувшемся лицом и прорезавшимися глубокими, темными морщинам провожал взглядом Бобра, пока тот не исчез их виду, затем развернувшись и автоматически пощупав уже заросшую стрелянную рану чернобыльца на спине и наклонившись к огромной лобастой голове прошептал в чуткие уши мутанта.

— Все я спать… охраняй…

Ходить ночью по Зоне, даже Бобру было не по себе. Постоянно мелькающие в темной растительности тени, спицами сознаний протыкающие сталкера и заставляющие его морщится и отвлекаться от своих мыслей и контроля маршрута, причем идентифицировать снующих в кустах зверьков не представлялось возможным. Только контур этих зверьков вырисовывался алым светом, выдающих здоровых животный с отличным обменом веществ передвигавшихся по деревьям, но не тушканов и не крыс. «Может это белки?» — усмехнулся про себя Бобр. Несколько раз человеку преграждала путь огромная, раздувшаяся плоть высотой с самого сталкера и раз в десять тяжелее, похожая на грязный шар с хлопьями облезающей то ли кожи то ли странной грязи. Видимо с возрастом умственные способности у этого животного падают, либо размеры позволяли ей не пользоваться ими. В любом случае она несколько раз с шумом устремлялась к сталкеру, выскакивая на него и замирая в нескольких метрах, намахивая перед ним клешнями, гримасничая безумно вращая огромным глазом, при этом меньшим глазом смотря точно на сталкера. Никаких опасений плоть у Егора не вызывала, скорее всего наоборот, ее наивная попытка запугать сталкера вызывала у него приступ веселья. Он мог легко ушибить ее атрофированный мозг легким волевым усилием, но было интереснее наблюдать, не выдавая своих телепатических способностей, как мутант, видя нулевую реакцию человека, фыркал и убегал в кусты собираясь выскочить еще раз, попозже чтобы точно напугать и съесть человека. «Скотина ты бестолковая — думал Егор, — хожу-брожу, ем что можу… Эх… не очень то для тебя живой человек от трупа видать отличается.» Так продолжалось несколько раз, пока ее топот не показался Бобру уж слишком надоедливым, а фырканье и повизгивание слишком утомляющим. Тогда он при следующем появлении мутанта легко припугнул его, протянув ментальную руку и не сильно, но оглушительно щелкнув бывшей свинье по мозгу. Мутант присел на тонковатые задние ноги, истерично заорал и в ужасе, не разбирая дороги бросился убегать, но не видя дороги он с размаху приложился рылом об ствол появившегося на его пути дерева, чем вызвал изрядный листопад, кувыркнувшись отлетев, и заорав пуще прежнего унесся в темноту вопя на всю пустошь. Спустя несколько минут, воцарилась долгожданная тишина, в которой сталкер уже не чувствовал себя объектом наблюдений.

Дальнейшее передвижение по Пустым землям практически не отвлекало его от своих мыслей. Несколько раз он был свидетелем красивейших бесшумных медленных разрядов электры, когда аномалия выпускала долгую дугу и удерживала ее в течении десятка секунд на одном месте, при этом заливая все белым электрическим светом, бьющим по глазам, от которого окружающая темень после становилась совершенно непроницаемой. Для того чтобы все-таки полюбоваться игрой аномалии Бобр закрывал один глаз, оставляя его не ослепленным и следил за аномалией, теперь уже зная что там под дугой формируется и растет «жемчужина». Невысокие жарки поигрывали оранжевыми сполохами, невидимыми днем, теперь сталкер как настоящий исследователь с интересом наблюдал, присев рядом с одной из них как выглядит жарка ночью. Контур жарки представлял собой песочные часы, только с очень длинной и тонкой ножкой посередине и широким нижним и верхним основанием. Нижнее основание висело над землей на расстоянии тридцати-сорока сантиметров, и только изредка из центра нижнего основания подобно жалу выскакивал щуп, меряя расстояние до земли и убеждаясь, что оно ничем не занято. «Наверное вот тут можно было бы проскочить, будь жарка помощнее» — замечал про себя Егор, пополняя знания данные ему Лесником. Несколько «огненных шаров», просвечивая оранжевыми лакированными боками с коричневыми кляксами на поверхности, лениво перекатывались под нижним основанием некоторых жарок, иногда с легким стуком соприкасаясь друг с другом, и раскатываясь в сторону, впрочем не особо стремясь выкатиться из под широкого нижнего основания аномалии.

А вот трамплины, воронки, карусели и другие их гравитационные симбионтные братья даже для Бобра с его аномальным зрением, ночью были практически невидимы, только чутье подсказывало, что место впереди или сбоку от него чем-то занято. Мозг сталкера с жадностью собирал всю информацию, на которую возможно раньше и не обратил бы внимания. Потратив некоторое время на анализ ощущений идущих от аномалий, Бобр научился достаточно точно определять, что за гравитационка стоит перед ним. Если место затрудняло дыхание, то впереди был трамплин, если было слишком легко выдыхать, то воронка, если вдыхать, то карусель. Причем действительно дышать вблизи аномалии было не обязательно, достаточно было пустить впереди себя фантома, ощущения от которого сразу же передавались человеку. Несколько раз под ноги ему бросались тушканы, но умные зверки, пользуясь коллективным сознанием, тут же распознавали его как своего и особо нерасторопные стукнувшись о берцы лбами, иногда пискнув проскакивали дальше. Других мутантов на ночной Пустоши не было, пустошь по-прежнему оставалась царством тушканов, а сожженная колония была пустой, древняя королева колонии наверняка увела всех задолго до начала операции, в этом сталкер был уверен, даже крысы чувствуют когда надо бежать с корабля, чего уж говорить о мутантах, чьи способности распознавать грядущие неприятности под куполом Зоны наверняка на порядок выше.

Так незатейливо развлекая себя всю дорогу, ближе к рассвету сталкер подошел к границе Пустоши и Диких территорий. Соваться на Дикие территории при свете дня Бобру не было смысла, поскольку там легко можно было наткнуться на Долговцев или на лояльно настроенных к ним сталкеров, которые в силу природы человеческой души всегда встают на сторону и сочувствуют пострадавшим. В данном случае пострадавшим был как раз Долг. Поэтому переход через Дикие к Темной долине он наметил на следующую ночь, а сейчас занялся поиском места дневной лежки, которую не мог бы найти и обнаружить при свете дня даже самый цепкий глаз залетного сталкера. В результате он выбрал место недалеко от фонившего хлама, состоящего из бетонных труб в которых вполне могла спрятаться небольших размеров плоть, побитых автоматными очередями, несколько победно торчащих арматур с пучками пытающегося прорасти в них ржавого волоса да несколько остатков то ли людей, то ли зомби, теперь находящихся в виде кучки изъеденных в прах комбинезонов и жизнерадостно скалящихся черепов с крепкими, зубами, выдававших молодой прижизненный возраст их носителей. Про себя отметив, что в этих руинах кто-то живет, уже ушедший с ночи в дневную спячку, Бобр решил присоседиться неподалеку в овраге, фонившем меньше, но с учетом комбинезона и «джокера» фон можно было свести к нулю, а местного обитателя, и выделяющиеся черепа наверняка будут обходить десятой дорогой все промышляющие в этих местах сталкеры.

Подумано — сделано. Постелив под себя валявшегося неподалеку влажноватого мелкого хвороста, чтобы не спать на сырой, возможно химически агрессивной земле, не опасаясь его потрескивания сталкер покатался с боку на бок, уминая его, присыпал себя тем же хворостом сверху, и проверив равномерное свечение «джокера» с чувством выполненного долга провалился в сон.

Проснувшись, будто огретый мешком уже ближе к вечеру, он первым делом выкарабкался из-под мусора, которым для маскировки присыпал себя и почувствовал на себе тяжелый взгляд неизвестного обитателя труб. То, что жило в трубах по ощущениям сталкера уже около часа сверлило его взглядом, не решаясь выбраться под свет заходящего солнца, пробивающего из-за поредевших туч, чтобы рассмотреть невероятно наглого человека поближе. «Надо же какое злое» — подумал Бобр — «с таким спросонья может и не договоришься, кто бы это мог быть?». Прокрутя все известные варианты мутантов в мозгу Егор даже примерил на свои ощущения химеру, хоть и не видел ее в живую ни разу, но жалящий образ существа, смотревшего на него сквозь бетонные оболочки, никак не совпадал с образом химеры. Поэтому сталкер отойдя на приличное расстояние, выложил и открыл консерву, затем подумав достал и отрезал пол булки хлеба, оставив это хозяину территории за постой. Неловко поклонившись, чувствуя по прежнему на себе тяжелейший взгляд существа, от которого нормальный человек наверняка бы упал на колени и разрыдался, сталкер немного сгорбившись, побрел в сторону Диких территорий. Пройдя с пол километра он почувствовал, себя гораздо легче. Чудовище как назвал его про себя сталкер наконец то прекратило ментальную слежку за человеком, видимо все же не считая его добычей.