Чтение онлайн

– Конечно, – рассудительно согласилась она. – С вашими связями вы, вероятно, смело можете рассчитывать на сан епископа в будущем. – Внезапно она залилась румянцем и неуверенно засмеялась. – Почему у вас вид такой удивленный? Если вы когда-нибудь покинете Оксфорд, какая у вас может быть иная карьера? Даже и без ваших связей, – добавила она. Она снова сосредоточилась на своем акварельном этюде и, казалось, была поглощена этим занятием так глубоко, словно Адриана тут вообще не было.

Он вышел, взбудораженный. Оставить Оксфорд? Ради чего? Чтобы добиваться высокого положения в церковной иерархии? Нет, это его не привлекало. Он не стремится к митре или епископскому дворцу; он принял духовный сан только потому, что это было ступенью к избранному им будущему – науке.

Однако академическое затворничество давало пищу только для интеллекта. Чего-то ему не хватало – чего-то необходимого. Уверенности, что его труды нужны.

Вот, например, мистер Денверс с удовольствием предавался своему увлечению античностью, но при этом вел очень полезную жизнь и черпал в ней огромную радость.

Тут Адриана атаковали шесть юных леди, ведомых Марианной Сноудои и Фанни Брим, среди которых была и Джейн; ему пришлось уделить им внимание. Мисс Сноудон ухватилась за его руку и вперила в него томный взгляд. Он постарался высвободиться; его мысли блуждали далеко. Он размышлял о проблемах, возникающих в повседневной деревенской жизни, и о роли викария, которому то и дело приходится их решать.

– Пожалуйста, почитайте нам еще какие-нибудь истории! – умоляла Марианна, усиленно хлопая длинными ресницами.

Адриан попытался ретироваться, но девочки окружили его, отрезав все пути к отступлению.

– О, мы так вас просим, – присоединилась к подруге Фанни Брим.

– У вас это так замечательно получается, – подхватила Эмма Пемброк.

– А Дафна занята, – добавила бесхитростная Джейн. Она потянула его за руку и отбуксировала в библиотеку.

Одна из девочек подвинула кресло к камину. Другая сунула книгу ему в руки. Марианна, Фанни Брим и Эмма Пемброк расположились на ковре около кресла, пожирая его взглядами и очевидно ожидая, когда же он усядется в кресло.

Кладовая на чердаке требовала его внимания куда более настоятельно, чем стайка несмышленых девочек. Но на их лицах выражался такой горячий интерес, какого он никогда не замечал у своих оксфордских студентов. Спасти его от чтения греческих мифов могла только явная грубость, а быть грубым он не хотел. И рука у него еще болела. Лишний час отдыха, может быть, позволит ему работать впоследствии более активно. С началом исследований на чердаке можно было повременить до того момента, когда девочек позовут обедать.

Они не отпускали его долго, гораздо дольше того часа, который он собирался им уделить, и при этом не проявляли ни малейших признаков усталости или скуки от его историй и комментариев. Наоборот, они бомбардировали его вопросами. Мисс Брим зашла даже так далеко, что попросила Адриана показать ей греческий алфавит. Эту идею единодушно поддержали остальные, и одну из младших девочек тут же послали за бумагой, перьями и чернилами.

Когда они расселись за своими импровизированными столами, Адриан не мог не отметить, какой живой интерес написан на их лицах, и задумался – чего же они добиваются? Если бы их целью было задержать его, чтобы отвлечь от поисков на чердаке и в подвале, то лучшего способа просто невозможно было найти. Может быть, одна из них именно к этому и стремится?

Его взгляд остановился на мисс Марианне Сноудон. Она, судя по ее виду, совершенно не замечала, что он наблюдает за ней, и все ее внимание было посвящено относительно простой букве «пси», которую она в этой момент срисовывала, от усердия высунув кончик языка.

Неужели она пытается помешать ему в том деле, ради которого он здесь? Она с легкостью могла бы вовлечь в свою затею нескольких девочек, так чтобы у них даже подозрения не мелькнуло, что они сейчас не просто с удовольствием коротают часок-другой. Но Марианна… если она умышленно задерживает его здесь, то это означает, что она должна знать, чего он ищет.

Он поправил букву «омега» у мисс Брим, хотя мысли его были заняты значительно более актуальными предметами, чем греческие буквы. Он не находил ничего невероятного в том, чтобы одна (а может быть, даже и не одна) из девочек, причастная к недозволенным поискам, узнала о существовании тайного хода. Он мог также допустить, что девочки держали свое открытие в секрете ради каких-то своих интересов – например, ради полуночных набегов на кухню или для того, чтобы пугать нелюбимых учительниц. Но он никак не мог понять, какая могла существовать связь между этими теориями и явлениями призраков в школе. Как ни ненавидела Марианна уроки рисования, у нее не было никаких оснований желать зла девицам Селвуд.

Он переходил от одной ученицы к другой, выстраивал и отвергал предположения, раздавая похвалы, и в то же время перебирал все мыслимые варианты возможных побуждений. Но ничего из этого не вышло. Тогда он начал обдумывать, как бы ему избавиться от своих самоназначенных подопечных.

В конечном счете этого не понадобилось. В библиотеку ворвалась мисс Беатриса, осмотрелась, уперлась руками в бока и с каменным лицом уведомила учениц:

– Вам пора переодеваться к обеду. Не задерживайтесь.

Они унеслись прочь; только мисс Брим задержалась, чтобы бросить прощальный взгляд на Адриана. Марианна опустила ресницы и вновь быстро подняла их, умело используя самые неотразимые приемы кокетства. Ее мурлыкающее «спасибо» было просто пропитано нежностью.

Джейн метнула сердитый взгляд на бывшую подругу, а затем задумчиво обратилась к Адриану:

– Я уверена, что Дафна присоединилась бы к нам с удовольствием. – Она поймала негодующий взгляд мисс Беатрисы, залилась румянцем и умчалась вслед за остальными.

Покачав головой, Беатриса спросила:

– Ну что, вконец вас замучили?

– Еще пока не совсем. Но вы извините меня, если я не пойду обедать? Я хотел бы продолжить обследование чердака.

Наконец-то он смог подняться на несколько лестничных пролетов и, минуя дверь своей комнаты, пройти по длинному коридору в чердачную кладовую, в которой, как он подозревал, таились объяснения большинства явлений, так сильно омрачивших жизнь пансиона. До сих пор он рылся среди мебели, но не обнаружил никаких приспособлений для быстрого появления и отступления. Он проверил окно и простукал стены – и ничего не нашел. Теперь он уберет отсюда все до последней щепочки, так чтобы можно было добраться до половиц.

Он вошел в коридор, открыл дверь напротив, которая вела во вторую кладовую, уже подготовленную им раньше, и принялся за утомительное дело перестановки тяжелых шкафов. Там, где это оказывалось возможным, он вынимал ящики; во всех остальных случаях он вытаскивал все содержимое, чтобы шкафы оставались пустыми. Это занимало уйму времени, но его рука, которую он плотно забинтовал, готовясь к этой работе, не позволяла ему ускорить темп.

Снизу донеслись беспорядочные аккорды: кто-то играл на фортепиано. Неужели в этом заведении кого-то еще тянет к старому инструменту? Конечно, на этот семестр в пансионе осталось мало учениц, так мало, что он не представлял себе, каким образом сестры Селвуд смогут выдержать необходимые расходы. И пока что он никак не сумел им помочь. Он вернулся к своему занятию с удвоенной решимостью.