Чтение онлайн

Смерть, боль, разрушение — вот все факты, которые теперь суммируют моё жалкое существование.

Она садится на кровать, а затем берёт мою правую руку. Я смотрю, как она удаляет капельницу, а затем мягко накладывает бандаж на крошечное отверстие.

Каждый раз, когда Амелия приходит в комнату, чтобы проверить мою рану или принести мне еду, я пытаюсь спросить её, кто она. Я хочу знать, где я и почему она заботится обо мне… но слова не произносятся.

— Тебе нужно помыться и вымыть волосы. Пойдём, — говорит она, и на этот раз у неё требовательный тон.

Я тяжело вздыхаю. У меня нет энергии для принятия ванны или же для спора с ней.

Она помогает мне подняться, а затем терпеливо ждёт, когда я смогу сдвинуть ноги с кровати. Затем Амелия помогает мне встать. Мои ноги кажутся резиновыми и слабыми, как и остальная часть меня.

Она помогает мне дойти до ванной, а затем позволяет присесть в туалет. Я наблюдаю, как она наполняет ванну водой и некоторыми солями.

Я позволяю ей снять с меня рубашку и не помогаю ей, когда она тянет штаны вниз по моим ногам.

Амелия держит меня за руку, когда я вхожу в ванну. Я сажусь в тёплую воду и безучастно смотрю на последние капли, капающие из крана.

— Горе похоже на рак, — говорит она, когда начинает мыть меня. — Оно съедает все хорошие воспоминания. Оно оголяет тебя, пока ты не почувствуешь, что сдаться — единственный выход.

Мой взгляд устремляется к ней. Её слова заставляют слезы наполнить мои глаза, но они не проливаются.

— После того, как мой муж умер, мне захотелось сдаться. Он был моим миром, и через несколько секунд его тело увезли от меня, — я снова смотрю на неё и хмурюсь. Я не хочу слышать, как она справлялась с потерей своего мужа. Это не заставит мою боль уйти.

— Он ушёл восемь лет назад, и я всё еще скучаю по нему. Боль всё ещё есть. Она никогда не исчезнет, — её слова сбивают с толку. Что она пытается сказать?

Амелия приподнимает мой подбородок, не сводя с меня глаз.

— Тебе больно, потому что ты их любишь. Ты имеешь право оплакивать их. У тебя есть право помнить их, — я начинаю вытягивать свой подбородок из её ладони, когда она произносит: — Просто убедись, что ты помнишь хорошие времена, которые у тебя были с ними. Не забывай память, которую они оставили, из-за того, что произошло на том складе. Они заслуживают большего, чем это, Райли. Они заслуживают того, чтобы их помнили и нежно любили. Убедись, что найдешь способ, которым ты можешь это сделать. Это зависит от тебя, какой след они оставят. Будешь ли ты помнить их как жертв или как своих близких? Это выбор, который ты можешь сделать.

Я отстраняюсь и смотрю вниз на воду. Боковым зрением я улавливаю небольшой бандаж, приклеенный к моему плечу. Ежедневно Амелия чистила его. Она сказала, что швы предстоит снять завтра.

На несколько дюймов ниже, и я была бы с семьей. Почему пуля не ударила всего на несколько дюймов ниже? Почему мне пришлось выжить без моей семьи?

Я мучительно дышу, не могу ни о чём спрашивать.

— Ты была здесь тринадцать дней. Ты успела физически исцелиться. Пришло время вернуться к распорядку, — сказав это, она начинает мыть мои волосы.

Я просто двигаюсь в любую позицию, в которой она хочет, чтобы я оказалась. Я чувствую себя опустошённой, уставшей, хотя ничего не делала.

— Ты могла бы помочь. У всех здесь много работы по дому.

«У всех?»

Я просто киваю, не уверенная, могу ли я заставить себя что-либо сделать.

Она спускает воду, а затем протягивает мне полотенце.

— Вытрись, — она выходит из ванной, не глядя на меня. — Шкаф заполнен одеждой. Я позаботилась о твоём размере. Одевайся и спустись вниз.

Прежде чем я смогу обдумать сказанное, она исчезает, оставляя меня без выбора, кроме как вытираться. Я иду к шкафу и открываю двери, беру синий кашемировый свитер с чёрными эластичными джинсами. Я нахожу бельё во втором ящике, который открываю. Когда заканчиваю одеваться, я сажусь на край кровати и смотрю в окно.

Амелия сказала, что это мой выбор. Я фыркаю от абсурдной этой идеи. У меня нет выбора. Эта боль была навязана мне. Эти ужасные воспоминания заклеймили в моём сознании.

У меня нет выбора. У меня даже не было выбора об их похоронах, гробах или местах их погребения.

Эта мысль проносится через меня.

«Я даже не знаю, что случилось с их телами».

Глава 6

Гриффин

Прошло две недели, а мы до сих пор не знаем, что случилось.

Кровь человека, которого мы застрелили на складе, дала положительный результат на ДНК Волкова. Чёрт, если бы я знал, что происходит. Это невозможно. Как мы можем убить одного и того же человека дважды?

Я утонул в работе, пытаясь понять всё это дерьмо, только чтобы никуда не идти.

Я избегал Райли. Я знаю, что Амелия хорошо заботится о ней, но хмурость Амелии можно игнорировать не так долго.

Дверь в мой кабинет открывается, и Амелия вбегает внутрь. Она смотрит на меня одним из её обычных жестких взглядов.

— Эта девушка нуждается в профессиональной помощи, Гриффин. Я не подготовлена, чтобы дать ей такую помощь.

Я откидываюсь назад в своём кресле и делаю глубокий вдох

— Ты можешь, и тебе просто нужно это сделать. Ты потеряла Бена. Помоги ей так, как ты помогла себе тогда.

Она шагает к столу и хлопает обеими руками по деревянной поверхности.

— Бен был убит в бою. Мой муж умер за эту страну. Райли наблюдала, как её семью убивают без причины. Я не могу ей помочь. Она закрывается, и, если ты оставишь это, никто не сможет ей помочь.

— Ты хочешь, чтобы я поставил под угрозу безопасность этого дома и всех, кто в нём находится, чтобы какой-то мозгоправ мог её еще больше запутать? Ты лучше всех знаешь, что мозгоправ будет всего лишь пустой тратой времени.

Она делает шаг назад и слегка качает головой.

— Прекрасно, никакого мозгоправа, — её глаза сковывают меня, и я просто знаю, что мне не понравится то, что она скажет дальше. — Джош был твоим лучшим другом. Ты дал ему обещание. Вытащи свою задницу из этого кресла и иди помоги ей. Она нуждается в тебе.

— Она не знает меня! — я встаю, в то время как в груди взрывается гнев. Мой стул скользит назад, врезаясь в стену. — Как думаешь, какова будет её реакция, когда она узнает, что её семья мертва, потому что я облажался?