Защитник
Шрифт:
***
Я только что записала новую цитату и вырвала её из дневника.
Уже поздно, и я воспользуюсь тем, что Гриффин уже спит, чтобы проникнуть к нему в кабинет.
Мы всё чаще пьём горячий шоколад вместе, и, должна признать, что начала дорожить временем, проведённым с Гриффином. Каким-то образом, он заставляет меня чувствовать себя лучше. Когда я захожу на кухню, то обнаруживаю Камдена, который варит кофе.
Я уже было выхожу в коридор, когда он говорит:
— Гриффина там нет. Вроде бы он сказал, что будет в бассейне, на случай если кому-то понадобится.
— О, — говорю я, кивнув в сторону кабинета. — Я просто хочу кое-что оставить. Я быстро.
— Ты видела Скайлар? — задумчиво спрашивает Камден.
— Нет, прости. Может, она в своей комнате, пишет или рисует?
— Ладно, схожу, проведаю её.
Я широко улыбаюсь.
— Думаю, она будет рада, — я не должна поощрять его, но ничего не могу с собой поделать. Если я смогу помочь двум людям найти друг друга, это будет здорово.
Я спешу, в надежде, что никто меня больше не остановит. Кладу записку на стол Гриффина и смотрю на слова, которые я написала.
«Люди приходят в твою жизнь, чтобы рассказать тебе, кто ты есть. Запомни, что они заставляли тебя чувствовать, этого у тебя никто не сможет отнять».
Слова бьют больно, но они были правдивы. Мне нужно начать фокусироваться на тех прекрасных моментах, которые я разделяла со своей семьёй. Тот ужасный день, когда их отняли у меня, всегда будет преследовать меня, но я не могу позволить, чтобы это было единственным, что я о них помню. Это было бы несправедливо.
У меня была самая лучшая семья, которую кто-либо только мог пожелать, и они заслуживают, чтобы я помнила, какими потрясающими людьми они были.
Просто я борюсь с виной от того, что я не проводила с ними достаточно времени, когда они были живы. Я воспринимала их как должное, и это всегда будет терзать меня.
Я желаю, чтобы у меня была хотя бы одна минутка, чтобы сказать им, как много они для меня значили.
Жизнь стала для меня огромной загадкой. Я думала, что всё понимаю.
Я оглядываю кабинет Гриффина и затем медленно выхожу. Я почти дохожу до лестницы, чтобы подняться в библиотеку, но меняю решение.
Я медленно открываю дверь в крытый бассейн и заглядываю внутрь. Я не вижу Гриффина и делаю шаг в комнату, закрывая за собой дверь.
Свет включён, а крышка бассейна поднята, открывая кристально-голубую воду.
Я обхожу бассейн, пока в поле зрения не попадает джакузи. Я останавливаюсь и сразу же чувствую, как в моём горле образуется ком.
Гриффин сидит на краю джакузи, ещё одетый в джинсы и футболку. Он мокрый с ног до головы и выглядит подавленным, пряча лицо в ладонях.
Меня пронзают беспокойство и сочувствие. Моё сердце болит за этого сломленного мужчину, но почему-то видеть его в таком состоянии самое прекрасное, что я когда-либо видела на свете. Он сильный, но в тоже время уязвимый.
Я даже не думаю, когда спешу к нему. Залезаю в джакузи, не беспокоясь о том, что моя одежда намокнет.
Гриффин с удивлением смотрит на меня, и я не могу понять слёзы ли это или вода на его щеках.
Когда я вижу печаль и боль в его глазах, что-то просыпается во мне, что-то, что я считала утерянным. Во мне громадное желание поцеловать его и прогнать всю боль. Желание заботиться о нём неожиданное и одновременно всепоглощающее.
Я пробираюсь через небольшой участок воды между нами и проскальзываю между его ног. Кладу руки ему на шею и притягиваю к себе.
Его руки обёрнуты вокруг моей талии, и он прижимает меня ближе. Он зарывается лицом в мою грудь, и я чувствую, как сотрясается его тело. И хотя прямо сейчас он уязвим, я всё ещё чувствую силу его тела. Чувствую мощь в его ногах, когда они сжимают меня.
Я позволяю левой руке обернуться вокруг его шеи, и мои пальцы путаются в его волосах. Я обнимаю его крепче, пытаясь беззвучно сказать ему, что я здесь, с ним.
Я была эгоисткой. Я думала только о себе, о своей потере и о своей боли. Гриффин так много сделал для меня, но его самого некому было утешить.
Я стою так, просто обнимая его в течение долгого времени, пока он не отстраняется и не смотрит на меня. Выражение его лица разрывает мне сердце, оно делает его голубые глаза, похожими на штормовые воды.
Мои глаза скользят по его лицу, а затем я тянусь к нему, оставляя поцелуй на поверхности его лба.
Я хочу прогнать его боль прочь. Я знаю, как ужасно жить с постоянной горечью и болью, которые душат тебя, и я не хочу, чтобы и он чувствовал подобное.
Я оставляю ещё один поцелуй на его лбу, а затем на виске.
Я слегка отклоняюсь, и наши глаза встречаются.
Звук бегущей позади меня воды расплывается, пока я могу слышать только биение своего сердца, которое грохочет в груди. Я ощущаю нервный трепет в груди.
Так приятно чувствовать что-то ещё… что-то хорошее.
Я снова приближаюсь. Мои глаза смотрят на его рот, и чем я ближе, тем больше могу ощутить его дыхание на своих губах.
— Райли, — шепчет он, — что ты делаешь?
В его словах нет злобы. Они не резкие и не громкие, просто тихий шёпот… который сбивает меня с ног.
Я быстро отскакиваю от него, в спешке и смущении падаю назад. Вода топит меня с головой, но как только я выныриваю, бросаюсь назад и начинаю спотыкаться о край.
Не могу поверить, что я чуть не поцеловала его! О чём я, чёрт возьми, вообще думала? Только потому, что у меня есть к нему все эти чувства, вовсе не означает, что я могу действовать.
— Подожди, — говорит он, и на этот раз в его голосе множество эмоций.
Я опасаюсь, что разозлила его, что пересекла черту, которую ни при каких обстоятельствах не должна была пересекать. Я быстро вылезаю из джакузи и бегу к двери. Мои мокрые ноги шлёпают по плитке, и этот звук эхом отражается от стен.
— Райли! Подожди, — кричит Гриффин сзади, но ни за что я не смогу сейчас посмотреть ему в лицо. Я просто хочу забиться в угол и умереть от унижения.
Он хватает меня за руку, и от этого моё тело внезапно останавливается.
Я пытаюсь освободить свою руку из его хватки, но из-за этого только скольжу ногами по плитке. Он разворачивает меня и захватывает обе мои руки.