Чтение онлайн

Это заставило Паксона задуматься, и когда сеанс подошёл к концу, он обнаружил, что гадает, не может ли он воспользоваться преимуществом выученного этим полднем. Нет ли способа поймать Большого Уста врасплох? Способа, позволяющего ему прорваться через автоматическую защиту машины и сбить её защитный шлем?

Затем позже ночью, когда он лежал в кровати, всё ещё думая о том, что может сработать, ему кое-что пришло на ум. Он совершенно неправильно смотрел на вещи. Уст сам дал ему необходимую подсказку, и тогда он не уделили ей достаточно пристального внимания.

Но теперь он обратил внимание.

На третий день он провёл утро наедине с собой. Себек был занят где-то ещё, и Паксон воспользовался преимуществом свободного времени, чтобы исследовать внешний мир с верха стен Крепости, осматривая окрестные леса и удалённые горы, позиционирую себя внутри окружения по направлениям к точкам ориентира.

Пропустив ланч, он отправился прямо на учебный двор. Он отсидел очередную короткую лекцию Уст Мондара, а затем подобрал свой меч. Стоя нос к носу с Большим Устом, он начал свои обычные финты, удары и махи, а затем остановился, думая, что собирается сделать, и просто среагировал. Он развернулся, оказавшись спиной к машине, затем завершил движение, закончив круг. Когда он развернулся, он сделал стремительный выпад в шлем на верхушке бревна, не думая, чисто прошёл мимо защитного блока, который попытался поставить Большой Уст, и послал шлем с вращением и ярким мерцанием метала грохнуться о каменную стену в шести метрах.

Уст Мондара поднялся со своего насеста, злобно ухмыляясь. – Итак, юный Паксон, ты выяснил это, не так ли?

– Ранее вы сказали, что ничто не является тем, чем кажется, когда ты встречаешься с врагом в бою, и что ты должен быть готов ко всему. Затем я начал обдумывать сказанное вами о наделении горстки дерева и метала магией. Но дерево и метал не разумны, поэтому как вам это удалось? Казалось более вероятным, что это вы сами управляли Большим Устом, контролируя его движения мыслью. Вы видели, что грядёт; вы могли предчувствовать, что я собираюсь сделать. Поэтому Большой Уст отвечал на ваши инстинкты. Всё же я сражался с вами.

– Именно так. Ты пытался пробиться через мою защиту, а я пытался остановить тебя. Теперь время двигаться дальше. До сих пор ты не был в том состоянии, когда готов испытать себя против атаки, которую я могу предпринять. Вот над чем мы будем работать дальше. Посиди и попей воды, и мы начнём вновь.

Новое начало, как оказалось, быстро смыло любое длительное чувство достижения и бросило высокогорца прямо в новую пучину страданий. Теперь Большой Уст был волен атаковать его, и он был вынужден защищать себя. Ему было разрешено контратаковать, но не атаковать противника напрямую. Это было следующей фазой его обучения, предложенного Уст Мондаром. Теперь от него требовалось концентрироваться исключительно на оборонительной работе и сдерживающих стратегиях, пока он не овладеет ими достаточно. Его наградой за продвижение стало болевшее по всюду тело от ударов его противника, которые он не смог заблокировать в достаточной мере и которые оставляли его покрытым синяками и избитым.

Когда дневной сеанс закончился, и он пошёл обратно в свою комнату и избавился от одежды, чтобы искупаться, он обнаружил, что его тело является радугой из тёмных пятен, формирующих замысловатые узоры на торсе и конечностях с едва ли нетронутым участком кожи. Всё болело с головы до ног, и пусть ничего не выглядело сломанным, его мускулы и связки огрубели от боли. Он искупался в солёной воде в попытке уменьшить дискомфорт, затем проспал до ужина и спустился в обеденный холл.

Ни Себек ни Эвелин, сидящие напротив него, не сказали ни слова, пока он ел. Когда еда закончилась, он встал, кивнул им и отправился прямо обратно в кровать.

Последовавшие дни и недели ознаменовались дальнейшим избиением и синяками, но через время это уменьшилось, так как он медленно улучшал реакцию на атаки и его предчувствие становилось острей и более эффективным. Спустя два месяца он стал достаточно умел, чтобы заблокировать практически каждый удар, совершаемый Большим Устом, чтобы держать того не только под контролем, но и выводить из равновесия встречными ударами. Его тело окрепло, а уверенность подскочила и расширилась.

Даже его немногословный язвительный тренер начал кивать и высказывать одобрение, и Паксон начинал чувствовать, что может его место на самом деле с друидами в Параноре.

К тому времени он изучал магию с Себеком по утрам – неформальные занятия по большей части рассказывавшие информацию для юных друидов о том, как работает магия, а не непосредственная практика.

– Прежде чем ты сможешь научиться магии, тебе нужно понимать её, - сказал он Паксону. – Не просто в грубой инстинктивной форме, в какой ты обнаружил магию своего меча, а в умственном виде. Ты должен оценивать пути, которыми она может как помочь тебе, так и навредить. Потому что она может, иногда без твоего осознания этого, иногда без предупреждения или причины, и по большей части потому что ты слишком беспечен и не разумен в её использовании.

– Я не чувствовал ничего из этого, когда сражался с Арканненом, - заметил Паксон. Они сидели в одном из классов, лишь они двое. – Если на то, она ощущалась пьянящей.

– Да, и в этом тоже есть опасность. Магия может вызвать привыкание. Магия вызывает привыкание. Тебе нужно осознавать это и не позволять ей становиться слишком большой частью твоей жизни, когда она подчинит тебя себе. Все друиды сталкиваются с этим риском. Каждый раз, как они используют магию, они рискуют пересечь линию, которую не смогут перейти обратно. Брона, во времена Алланона, был одним из таких друидов – человеком, который погрузился в искусство слишком глубоко и в результате был поглощён. Я не говорю, что это случится с тобой. Но тебе нужно знать, что магия никогда не безопасна и всегда непредсказуема. Она отвечает тебе – тому, кто и что ты внутри. Она адаптируется, и иногда она хочет изменить тебя.

– Как мне полагается защищать себя против этого? – Хотел узнать Паксон. – Как мне измерить объём высвобожденной магии, чтобы это не нанесло мне какого-либо урона?

– Практика, по большей части. Но понимание опасности и осознание её заблаговременно тоже помогает. Ты в меньшей опасности чем друиды, которые используют магию всё время и в различных формах. Твой меч ограничен различимым видом магии. У него не так много параметров к применению. Со временем ты узнаешь их все. Пока ты не переусердствуешь в использовании этой магии, воздействие на тебя и связанная с ним опасность не так велики.

Так это и шло. Они обсуждали, какие тонкости применения магии можно освоить, как эмоциональный контроль может помочь создать необходимый баланс между тем что планируется и неожиданными последствиями. Себек объяснил как, со временем, Паксон придёт к пониманию способов использования магии своего меча, которые сейчас даже нельзя представить. Источник магии был глубок и холоден, но её вкус был сладким и животворящим. Выбор Паксона использовать её даст ему силу и цель; ему только нужно быть в курсе её ограничений и превратностей.

В большинстве Паксон соглашался с Себеком в его анализе и объяснении работы магии, хотя страстно желал экспериментировать и открывать её лимиты. Но юный друид был непреклонен: он должен быть терпелив и должен ждать. Ему лучше сейчас концентрироваться на оружейной подготовке. Уст Мондара не потерпит отвлечений с использованием магии в данный момент – даже если это лишь проверка лимитов его меча.

Таким образом проходило больше времени, больше уроков осваивалось, достигались лучшие результаты на учебном поле, но терпение Паксона медленно и постепенно разъедалось.