Заседание рейхстага объявляю открытым
Шрифт:
О том, что произошло потом, рассказывает фрапцузский коммунист и историк Жан Фревиль в книге «Ночь окончилась в Туре»:
«Когда на трибуне появилась Клара Цеткин, седой, старый боец революции, отважный соратник Карла Либк-пехта и Розы Люксембург... левые восторженно приветствовали этого достойного самого глубокого уважения представителя международного социализма, олицетворявшего и символизировавшего борьбу против империалистической войны, за пролетарскую революцию».
На безупречном французском языке Клара Цеткин произнесла яркую речь:
«Дорогие товарищи! Дорогие друзья! Сердечно благодарю вас за этот теплый братский прием. Ваши аплодисмеп-ты, конечно, меньше всего я отношу к моей скромной особе, в них я вижу выражение вашей симпатии к идеям коммунизма и к международной революции, которой все мы хотим служить...
От имени Исполкома Третьего Интернационала,— продолжала она,— я передаю вашему съезду пожелания успеха в его работе. Исполком отдает себе отчет в том, какое большое историческое значение имеет этот съезд. К приветствиям Интернационала я присоединяю самые сердечные и братские приветствия ЦК Коммунистической партии Германии и — я могу также заявить — от коммунистических партий всех стран. Но я могла бы сказать сильнее: в этих приветствиях отражаются мысли и чувства всех подлинно революционных пролетариев, которые с нами. Не только коммунистические рабочие, все революционные бойцы во всех странах с напряженным вниманием следят за происходящими на вашем партийном съезде дискуссиями, и прежде всего за его решениями... Здесь, на этом съезде, история не пишется, здесь историю творят...
Вы должны порвать с прошлым, с реформистской, оппортунистической политикой большинства и центристов, с их оппортунистической и контрреволюционной идеологией и фразеологией, фразеологией социал-патриотов, с одной стороны, и социал-пацифистов — с другой. Вы должны заменить эту политику подлинной революционной политикой и организовать пролетарскую классовую борьбу...
Чтобы двигаться вперед, вам нужна централизованная, строго дисциплинированная партия, обеспечивающая надежное единство своих рядов. Чтобы такого единства достичь, вы должны открыто и честно примкнуть к Третьему Интернационалу, ясно и недвусмысленно выразить свою волю проводить подлинно революционную политику вместо позорной политики компромиссов, предательства, слабости и шатаний. Вы должны открыто и безоговорочно объявить о своей принадлежности к Третьему Интернационалу...
Товарищи! Вы должны выбирать! Вы должны недвусмысленно и решительно порвать со всеми политическими течениями, стремящимися удержать пролетариат на проторенных путях старой политики компромиссов и оппортунизма. С другой стороны, вы должны объединиться со всеми революционными коммунистическими элементами как в национальном, так и в международном масштабе — не только в самой Франции, но и за ее пределами. Это абсолютно необходимо. Французский пролетариат не должен позволить, чтобы господство капитализма отбросило его назад, в состояние варварства. Он должен идти вперед к завоеванию политической власти...
Эта цель может быть достигнута только революционной борьбой. История не знает случая, когда бы господствующий класс эксплуататоров добровольно отказался от власти...
Французская буржуазия пришла к власти не с помощью речей и не с их помощью удержалась у власти. Нет! Это армии санкюлотов, сражавшиеся против всех европейских армий — на границах Франции, а если возникала необходимость, то и внутри страны,— обеспечили буржуазии политическую свободу и власть.
Пролетариат должен извлекать из истории необходимые уроки, которые нашли яркое подтверждение в славной и доблестной русской революции».
Клара Цеткин говорила далее о готовности немецких рабочих помочь французским трудящимся в восстановлении разрушенных областей их страны, призывала французский пролетариат объединиться с немецкими рабочими, чтобы сообща бороться против империализма и Версальского договора, вся тяжесть которого пала на плечи рабочего класса. Только могучая рука революционного пролетариата и во Франции, и в Германии может уничтожить этот договор, заменив его пактом человечности, братства и революционной солидарности обоих народов.
Потом она говорила о Великой Октябрьской социалистической революции, о первом рабоче-крестьянском государстве и обратилась к делегатам со страстным призывом:
«Пролетарии всех стран должны всеми имеющимися в их распоряжении средствами — легальными, а если необходимо, то нелегальными — защищать русскую революцию; тем самым они одновременно защищают свою собственную революцию».
Ответом ей были бурные аплодисменты зала. Делегаты поднялись со своих мест и пели «Интернационал».
«Однако еще до того, как стихли овации,— рассказывает Жан Фревиль,— Клара Цеткин исчезла... Она внезапно появилась как посланпик революции, не признающий государственных границ, и так же незаметно исчезла, чтобы потом появиться где-то в другом месте и с тем же юношеским пылом продолжать свою героическую борьбу...
«Вы должны выбирать!» Эти три слова, с которыми Клара Цеткин обратилась к съезду и в которых заключалось, по сути дела, главное содержание адресованной съезду телеграммы Исполкома Коминтерна, не оставляли места для двусмысленных толкований и двурушнической позиции. Подлинный смысл проблемы единства был сформулирован предельно четко. Единство? Да! Но не внешнее единство, для завуалирования бессилия и предательства! Подлинное единство возможно лишь на революционной основе...»
29 декабря 1920 года родилась Французская коммунистическая партия.
В том, что подавляющим большинством голосов делегатов съезда было принято такое решение, немалую роль сыграла Клара Цеткин. Ее выступление в Туре также помогло, несмотря на море крови, пролитой в мировой войне, возникновению того чувства солидарности немецких и французских пролетариев, которое нашло столь действенное выражение два года спустя, когда французские империалисты после провокации, организованной Крупном и компанией, оккупировали Рурскую область.
Еще до того как Клара Цеткин покинула Францию, французские власти узнали о ее пребывании в стране. Поставили на ноги всю полицию. Она должна была обнаружить и арестовать «опасную женщину». А в это время Клара Цеткин спокойно сидела в вагоне поезда, направлявшегося к границе. И что-то вязала. Ее попутчики оживленно обсуждали, как немецкая коммунистка, которую так старательно разыскивает полиция, сможет пересечь сильно охраняемую границу. Они не подозревали, что милая и любезная старая дама, всю дорогу рассказывавшая им, что навещала своих внуков, а теперь возвращается домой, и есть та самая женщина, которую ищет вся французская полиция.
В начале января 1921 года в «Юманите» появилась заметка о том, что после появления Клары Цеткин в Туре палатой французского парламента принят закон, согласно которому отныне каждый переход границы без въездной визы и паспорта будет караться шестью месяцами тюрьмы. Одновременно газета опубликовала письмо Клары Цеткин, датированное 30 декабря 1920 года. В нем говорилось:
«Дорогие товарищи!
Буржуазная печать ломает себе голову над тем, где именно Клара Цеткин перешла французскую границу. В мою задачу не входит ответом на этот вопрос облегчать французской полиции ее работу. Должна, однако, заявить, что я не прибегала к переодеваниям и не пользовалась чужими документами. При мне были только те документы, которые безукоризненно точно удостоверяли мою личность. Мои противники вольны, конечно, из моей поездки го Францию сочинить любой роман. Я же довольствуюсь точным изложением фактов. С братским приветом! Клара Цеткин».