Чтение онлайн

Это выявилось в самом начале работы конференции.

«На открытии конференции присутствовали тысячи московских работниц и рабочих, а также многочисленные иностранные делегаты, прибывшие в советскую столицу для участия в различных других международных встречах. И поистине, каждый, кто присутствовал на этом огромном собрании, пе мог ие ощущать, всем существом своим не чувствовать, что собравшаяся в зале огромная масса людей не только наблюдает и слушает все происходящее вокруг, нет, они переживают это всей душой, это их подлинная внутренняя жизнь, горящая сейчас неугасимым пламенем. Этим массам нужны не пышные зрелища, они хотят вместе переживать и чувствовать, думать, желать, действовать. От первого до последнего дпя на рабочих заседапиях конференции неизменно присутствовала многочисленная, очень внимательная, более того, страстно реагирующая па все происходящее на конференции аудитория, в подавляющем своем большинстве состоящая из русских женщин». 25 Луиза Дорнеманн

Участие советских коммунисток определяло и уровень обсуждения различных проблем. Большое впечатление произвели па Клару Цеткин выступления Надежды Крупской, Зпиаиды Лилиной, Александры Коллоитай, советских работниц.

«Речи представительниц петроградских работниц Николаевой, Почуваровой, Смидович и других бросают яркий свет на то, какое сокровище способностей и талантов скрыто в трудящихся массах, уровень развития которых свидетельствует о том, какая проведепа огромная воспитательная и культурная работа. Но они показали также, сколь многим в своем развитии русская рабочая женщина обязана революционному движению и большевистской партии».

Своей повесткой дня, характером обсуждавшихся вопросов конференция коммунисток кардинально отличалась от социалистических жепских конференций. Советская власть уделяла огромное внимание осуществлению полного равноправия женщин во всех областях, охране труда работниц, защите матери и ребенка, в других странах коммунисты также энергично выступали в защиту прав женщины. Но не только эти вопросы обсуждались на конференции. Центральной темой было, что можно и необходимо предпринять для того, чтобы вовлечь массы женщин в великую борьбу трудящихся против империализма.

Все участпики конференции были единодушны в том, что это должно быть сделано. Поэтому обсуждался преимущественно вопрос, как осуществить поставленную задачу. Основными докладчиками выступали советские коммунистки. Наряду с руководящими деятельницами активное участие в дискуссии приняли рядовые работницы и крестьянки.

«Выступления почти всех работниц, многие из которых вышли из крестьянской среды и до революции не уйели пи читать, ни писать,— писала Клара Цеткин,— были яркими по форме и отличались глубиной содержания и ип-тересиыми выводами. Выступавшие исходили из собственного практического опыта, повседневной жизни передовых женщин, полной творческого труда, их речи были продиктованы классовым сознанием, ясной мыслью и горячим чувством, носили преимущественно практический характер п были направлены на конкретные дела, отвечали на вопрос: что делать и как делать?..»

Клара Цеткин сумела сразу оценить большое значение нового явления в международном женском движепнп. Впервые на общественную арену выступили представительницы национально-освободительного движения, демонстрируя то огромное влияние, какое оказала революция на женщин колониальных народов.

«Не поддается описанию настроение, воцарившееся в зале заседаний конференции при появлении многочисленной делегации женщин стран Ближнего и Дальнего Востока,— писала Клара Цеткин.— Это надо было видеть собственными глазами. Все делегаты были охвачены чувством глубокого волнения и пламенного энтузиазма. К ним в гости прибыли женщины из бесконечно далекого для них мира, причем отдаленного не только территориально, но мира иной, своеобразной культуры. Отличаясь от них по языку, цвету кожи, расе, одежде, обычаям, они вместо с тем плоть от их плоти, едины по духу и в понимании того, что капитализм — это смертельный враг, а коммунизм несет освобождение... Могло показаться, что вместе с этими чужестранками в ярких разноцветных одеждах — многие из них скрывали лицо под густой вуалью — в зал вошла сама сказка, сказка нашего детства и детства всего человечества. Но это была живая действительность, и мы могли лишний раз убедиться в том, что неудержимо стремящаяся вперед, неисчерпаемая и непрерывно обновляющаяся жизнь есть и остается самой чудесной и поразительной сказкой.

Ведь стало действительностью, что женщины Востока, порабощенные из порабощенных, просыпаются наконец от тысячелетнего рабства, более того, вступают в борьбу с современной капиталистической эксплуатацией и ищут путц к свободе. Разве мы не видим, как они с горячим сердцем и преисполненные доверия сплачиваются вокруг III Интернационала? И эта действительность сегодняшнего дня является для всех нас залогом того, что будут выполнены завтра стоящие перед нами задачи».

Не менее волнующим, нежели весь ход конференции, было ее завершение.

«Длинпой процессией растянулась вышедшая из Кремля, где заседала конференция, колонна ее делегатов и па-правилась па Красную площадь к исторической Кремлевской стене. Вместе с делегатами шли московские работницы. После кратких, но волнующих речей у Кремлевской стены были возложены венки на могилы двух выдающихся деятельниц международного революционного движения — отважной русской коммунистки Инессы Арманд и пеутомимой норвежской коммунистки Аасен. Совсем недавно обе они, полные жизни и энергии, принимали активное участие в международной коммунистической женской конференции, которая состоялась в прошлом году».

В отчетном докладе о женской конференции, с которым Клара Цеткин выступила на Третьем конгрессе Коминтерна, она убедительно говорила о ведущей и достойной подражания для всего международного женского движения роли советских женщин, а также о значении первого выступления женщин, представляющих национально-освободительное движение.

Конгресс утвердил доклад и решил — по предложению Клары Цеткин — создать Западноевропейское бюро женского секретариата Коммунистического Интернационала (с местопребыванием в Берлине), а руководство его деятельностью возложить на Клару Цеткин.

Однако ее радость по поводу успешного завершения конференции через некоторое время была омрачена. Причиной тому послужила происшедшая вскоре после объединительного съезда КП Г тяжелая размолвка с товарищами — не без вины с ее стороны.

Роковое решение

Коммунистка, изо дня в день рискующая жизнью для революции, боец, глубоко почитаемый тысячами людей внутри и за пределами Германии, пламенный друг Советского государства — такой мы видели Клару Цеткин в период Ноябрьской революции. И все же, несмотря на это, она, друг и ученик В. И. Ленина, не смогла освободиться сразу — полностью и без остатка — от идеологического балласта, накопившегося за долгие годы пребывания в рядах немецкой социал-демократии; Клара не смогла быстро, без внутренней борьбы, в полной мере примкнуть к новому, ленинскому боевому содружеству, для организации которого в Германии приложила столько усилий.

Вот почему вскоре после объединения КПГ с левым крылом независимых социал-демократов она совершила дисциплинарный проступок, в результате которого ее товарищи почувствовали себя в тяжелом положении, брошенными на произвол судьбы. Произошло это в феврале 1921 года, когда Клара Цеткин демонстративно вышла из состава ЦК КПГ, не согласившись с последовательной позицией ЦК и Коминтерна по отношению к итальянскому центристу Серрати, ее товарищу в период первой мировой войны. После выхода из Итальянской социалистической партии ее революционного крыла и основания Итальянской коммунистической партии Серрати отстался в рядах реформистов.

Вместе с ней из состава Центрального Комитета вышло еще четыре члена ЦК. Среди них оба председателя партии — оппортунист Эрнст Доймиг, бывший независимый социал-демократ, и Пауль Леви, который, став председателем КПГ после убийства Лео Иогихеса, вскоре перешел в стан врагов партии.

К тяжелому удару, который нанес партии уход обоих ее председателей, присоединился еще более тяжелый удар — выход из ЦК Клары Цеткин, пользовавшейся огромным доверием широких рабочих масс как в Германии, так и за рубежом. Такой шаг ослабил авторитет партии, лил воду на мельницу центристов, дал повод для ликования врагам. Он поставил Клару перед тяжелым испытанием, пожалуй самым тяжелым за всю ее долгую жизнь.