Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют
Шрифт:
Командующий 5-й гв. ТА генерал-лейтенант П. А. Ротмистров (слева)и командующий 5-й гв. армии генерал-лейтенант А. С. Жадов. Предположительно район КП 5-й гв. ТА, с. Скоровка. Июль 1943 г.
Офицеры СС осматривают подбитые «тридцатьчетвёрки».
Замаскированный расчёт немецкого 75-мм противотанкового орудия только что уничтожил танк Т-34. Район ур. Толстое.
Командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин, 1943 г.
Командир 31-й танковой бригады 29-го тк 5 гв. ТА полковник С. Ф. Моисеев. 1943 г. (фото из личного дела).
Боевая группа одной из дивизий противника врывается на окраины горящего села.
Подполковник (в период Курской битвы полковник) А. А. Линев, командир 32-й танковой бригады 29 тк 5 гв. ТА, с женой. 1937 г.
Командир 204-й стрелковой дивизии 22-й гв. ск генерал-майор (в период Курской битвы полковник) К. М. Байдак. 1945 г. (Фото из личного дела).
Командир 6 тк генерал-лейтенант (в период Курской битвы генерал-майор) А. Л. Гетман. 1944 г.
Командир 178-й танковой бригады 10 тк Герой Советского Союза полковник М. К. Шапошников. 1944 г.
Командир 10 тк генерал-лейтенант В. Г. Бурков. 1942 г.
На передовом НП Воронежского фронта. Стоят справа налево: начальник штаба фронта генерал-лейтенант С. П. Иванов, командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин, командующий БТ и MB генерал-лейтенант А. Д. Штевнев, присел — член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Н. С. Хрущёв. Июль 1943 г.
Командир 93-й гв. стрелковой дивизии 35 гв. ск генерал-майор В. В. Тихомиров. 1940 г. (Фото из личного дела).
Командир 18тк 5 гв. ТА генерал-майор Б. С. Бахаров. 1942 г. (Фото из личного дела).
Командир 375-й стрелковой дивизии 23-го гв. ск Герой Советского Союза генерал-лейтенант танковых войск (в период Курской битвы полковник) П. Д. Говоруненко. 1945 г.
Командир 29 тк 5 гв. ТА генерал-лейтенант танковых войск (в период Курской битвы генерал-майор) И. Ф. Кириченко. 1945 г.
К исходу 11 июля в трёх дивизиях 48-го тк в строю находилось 165 танков и 37 штурмовых орудий. Костяк составляли «четверки» и «тройки», их было соответственно 58 и 54 единицы (в том числе 5 Т-3 с короткой 50-мм пушкой). По-прежнему наиболее многочисленной являлась бригада Декера — 94 танка. Ее основу составляли 38 Т-4, 16 «пантер» и 11 «тигров». Около четверти танков в условиях сильной противотанковой обороны использовать было невозможно — это 7 Т-2, а также одна командирская и 18 огнемётных машин. Сохранял высокую боеспособность и дивизион штурмовых орудий «Великой Германии», он имел в строю 26 установок. Вторым по численности бронетехники был полк 11-й тд. На 21.45 11 июля в нём числилось 48 боевых машин, в том числе 5 огнеметных танков, а в 911-м дивизионе штурмовых орудий 11 StuG. Наибольшие потери понесла 3-я тд, в этот момент она располагала всего 23 танками Т-3 и Т-4 [250] .
250
Zetterling N., Frankson A.Kursk 1943 A Statistical Analusis. Frank Cass. — London. Portland. OR. — Tab. A6.3 — A6.5.
Обергруппенфюрер СС П. Хауссер перед своими дивизиями поставил следующие задачи:
«После взятия „Лейбштандарт“ Сторожевое и леса севернее от него „Дас Райх“ захватывает высоты, расположенные северо-восточнее Виноградовки и сворачивает вражеские позиции на линии Виноградовка — Ивановка, после чего удерживает фронт на линии Ивановка — юго-западнее Право-роть — высоты, расположенные в 2 км восточнее Сторожевое. Дивизия СС „Мёртвая голова“ с рассвета начинает наступление с плацдарма на северо-восток и сначала достигает дороги Прохоровка — Карташевка. Совместно с другими частями производит зачистку долины р. Псёл.
Дивизия СС „Мёртвая голова“: удерживает свои позиции на левом фланге. „Мертвая голова“ должна перейти в наступление как можно раньше, сразу же с наступлением рассвета, и при поддержке танков продвинуться на северо-восток, причем в первую очередь достичь дороги Прохоровка — Карташевка.
Следует захватить пойму р. Псёл с юго-запада. По достижении данной цели необходимо охватить пойму с северо-востока. Левый фланг следует поддержать отдельными частями.
Задача дивизии состоите том, чтобы впоследствии захватить населенный пункт Весёлый и овраг к востоку от него.
Основные силы авиации в утренние часы направить на поддержку дивизии СС „Мёртвая голова“. С рассветом над линией фронта должны находиться самолеты — корректировщики артиллерии.
Дивизия СС „Лейбштандарт“: захватывает лес на правом фланге от Сторожевое, сов. „Сталинск“ и Ямки и переносит передовую на высоту в 2 километрах по линии Сторожевое — Ямки. Выход на линию железной дороги в районе выс. 252.2. Задача дивизии состоит в том, чтобы после ликвидации угрозы с флангов в районе р. Псёл захватить совместно с дивизией СС „Мёртвая голова“ Прохоровку и выс. 252.4.
Авиационные наблюдатели — корректировщики артиллерийского огня с рассветом должны находиться над линией фронта. Цели для воздушных налетов следует сообщать заранее и своевременно.
„Дас Райх“ на правом фланге должна удерживать свои позиции. Захватить Виноградовку и Ивановку. Основную линию фронта следует перенести юго-западне Правороть» [251] .
251
Stadler S.Die Offensive gegen Kursk 1943 2 SS Panzerkorps als Stoskeil im Groskampf. — NATION EUROPA Verlag GmdH. COBURG. 1998. — S. 97, 98.
Корпусу СС предстояло выдержать сильный удар главной контрударной группировки Воронежского фронта — соединений сразу трех советских армий. Какими силами в этот момент располагали три его моторизованных дивизии? На основании донесений их командования западным историкам Н. Цетерлингу и А. Франксону удалось установить число боевых машин, находившихся в строю в их танковых полках на 19.35 11 июля, то есть за 12 часов до начала знаменитого боя. Конечно, ремонтным службам удалось ввести в строй дополнительно определенное количество боевых машин, но сколько их было, пока неизвестно. Поэтому при изложении ходя боев будем придерживаться этих данных.
Из трёх соединений группы армий «Юг» 2-й тк СС после недели наступления оказался самым боеспособным. На 11 июля в его боевом составе числилось 34 118 человек, в том числе в дивизиях: «Лейбштандарт» — 11 257, «Дас Райх» — 9443, «Мёртвая голова» — 9203, в корпусных частях — 4215 [252] . Численность бронетехники корпуса в строю на вечер 11 июля показана в таблице № 7. Всего корпус имел в строю 294 единицы бронетехники, в том числе 236 танков и 58 штурмовых орудий. Наименьшим числом боевых машин — 67 танков, в том числе 7 командирских и 10 StuG, располагала «Лейбштандарт». Она находилась в центре боевого порядка корпуса, и, по иронии судьбы, именно ей предстояло принять главный удар двух танковых корпусов 5-й гв. ТА и двух стрелковых дивизий 5-й гв. А.
252
NARA,T. 354, R. 605, f. 162, 167, 169, 171.
На втором месте по наличию техники находилась правофланговая «Дас Райх» — 68 танков и 27 StuG. Ей предстояло вступить в единоборство с бригадами 2-го гв. Ттк и стрелковыми соединениями 69-й А. И, наконец, наибольшим числом боевых машин — 101 танк и 21 StuG располагала дивизия «Мертвая голова», нацеленная на удар в центр боевого порядка 5-й гв. А в излучине Псёла.
По качественному составу техники выделялась «Лейбштандарт», ударный костяк ее полка составляли танки Т-4 с 75-мм длинноствольным орудием и «тигры» — 47 и 4 соответственно. Значительные потери понес ее дивизион штурмовых орудий, в нем осталось лишь 10 установок. В дивизии «Мёртвая голова» более 53 % (54 шт.) от общего числа танков составляли «тройки» и лишь 30 Т-4, причём только 26 из них с длинноствольным орудием. Боевые возможности танкового полка дивизии заметно повышали находившиеся в строю 10 «тигров» и 27 StuG. Пестрая картина складывалась в «Дас Райх». Как и у мд «Мертвая голова», основу ее танкового парка составляли Т-3 — 34 шт., и заметно меньше Т-4, всего 18, а в тяжелой роте остался лишь один «тигр». Помимо штатных германских танков в дивизии по-прежнему находилось 8 трофейных Т-34 и 27 StuG.
Один из наиболее дискутируемых вопросов в истории Курской битвы вообще и Прохоровского сражения в частности: «Знал ли противник о подготовке советской стороной столь масштабного контрудара?». Те, кто считает эту операцию бесспорно удачной, ссылаются на книгу мемуаров командующего 5-й гв. ТА, в которой он ясно написал, что операция была неожиданной для противника и что в первые минуты боя он был ошеломлен. По мнению П. А. Ротмистрова, это один из факторов, который помог нашим войскам. Однако есть сомнения в справедливости такой точки зрения, хотя полностью отвергать её не следует.