Чтение онлайн

Командиры, прекрасно проявлявшие себя в мирных условиях, не всегда оказывались на высоте в нестандартной обстановке. Так, командир 19-й мотострелковой дивизии полковник Г. Кандалин даже не сделал попытки спасти пилотов сбитого чеченцами вертолета, которые, будучи ранеными, в течение около сорока минут вели бой после посадки поврежденной машины. У летчиков закончились патроны, бандиты окружили их и зверски добили, а комдив позже будет ссылаться на то, что дорога была блокирована женщинами-чеченками. Комментарии излишни! [181]

С первых же дней наступления экипажи столкнулись с хорошо организованным упорным сопротивлением. Укрепленные позиции дудаевцев были, как правило, усилены средствами ПВО, в результате чего уже 12 декабря получили боевые повреждения четыре Ми-24. Среди зенитных средств противника преобладали мобильные установки ЗУ-23–2, установленные на шасси КАМАЗов, и пулеметы ДШК на джипах «Чероки» или УАЗ-469. Применение ПЗРК носило эпизодический характер и легко преодолялось благодаря применению инфракрасных ловушек. Большую роль сыграла, по всей видимости, и неготовность боевиков применять столь сложное оружие.

Гораздо больше потерь вертолетчикам принесли выстрелы реактивных противотанковых гранатометов: РПГ-5 и РПГ-7.

В первый же день на подходах к Чечне со стороны Ингушетии и Дагестана боевиками были взяты в плен десятки солдат федеральных войск — женщины и дети из местных селений обступали и останавливали боевые машины, а затем рассредоточенные в толпе боевики разоружали солдат. С этим способом «боевых действий» еще предстоит столкнуться, и не раз. Невнятные распоряжения российского командования (приказов на открытие огня и применения оружия на поражение не было) не давали «право первого выстрела», а иначе стрелявшим предстояло тесное общение с работниками военной прокуратуры.

Попытки чеченских вооруженных формирований сдерживать наступление федеральных войск в ходе полевых боев оказались безуспешными, но благодаря им город был подготовлен к обороне. Были созданы завалы и баррикады на танкоопасных направлениях, построены ДОТы, заминированы подходы к важным объектам. Территория Грозного была разбита на секторы обороны, в каждом из которых были созданы запасы оружия, продовольствия и медикаментов.

Чеченцами было создано три оборонительных рубежа: внутренний — вокруг президентского дворца на удалении от 1 до 1,5 км, средний — на удалении от 1 до 5 км от первого и внешний, проходивший в основном по окраинам города. На вооружении боевиков было до 25 танков, 30 БМП и БТР, до 80 артиллерийских орудий (в основном 122-мм гаубицы Д-30) и минометов.

Город защищали более 10 тыс. боевиков, [182] вооруженных современным стрелковым оружием и имевших достаточное количество противотанковых средств. Интересен факт наличия у боевиков большого количества одноразовых противотанковых гранатометов (всего порядка 80 тыс. шт.) новейших отечественных конструкций.

72,5-мм РПГ-26 имел бронепробиваемость до 500 м, 105-мм РПГ-27 пробивал броню танка на расстоянии до 750 м. Из этого оружия, при его массированном применении, оказалось возможным поражение всех без исключения танков, стоящих на вооружении федеральных сил.

Наряду с применением этого вооружения, отмечались неоднократные факты использования чеченскими боевиками одного из новейших отечественных образцов пехотного оружия — 93-мм реактивных пехотных огнеметов РПО-А однократного применения, чей термобарический выстрел (объемного взрыва) по эффективности фугасного действия сравним со взрывом 122-мм фугасного гаубичного снаряда.

26 декабря Совет безопасности принял решение о взятии Грозного, и 31 декабря 1994 г. началась операция. По мнению некоторых генералов, инициатива «праздничного» штурма принадлежала людям из ближайшего окружения министра обороны, якобы возжелавших приурочить взятие города ко дню рождения Павла Сергеевича Грачева (1 января).

К 30 декабря были созданы группировки войск четырех направлений (всего в город вводилось около 5 тыс. чел.), предназначенных для штурма Грозного: «Север» (командующий генерал-майор К. Пуликовский), «Северо-восток» (генерал-лейтенант Л. Рохлин), «Запад» (генерал-майор В. Петрук) и «Восток» (генерал-майор Н. Стаськов). Общее руководство операцией осуществлялось оперативной группой во главе с П. Грачевым. Расчет строился на внезапности действий наших войск, которые, при самом худшем варианте развития событий, должны были овладеть городом в течение нескольких суток.

Формировались штурмовые отряды, которые в срочном порядке получали задачи. Приказом определялось: с северного направления два штурмовых отряда генерала Пуликовского и один отряд генерала Рохлина блокируют центр города и президентский дворец. С западного направления два отряда Петрука, наступая вдоль железной дороги и по улице Поповича, захватывают вокзал и затем блокируют президентский дворец с юга. Чтобы не допустить подрыва нефтехимических и перерабатывающих комбинатов, 76-я и 106-я воздушно-десантные дивизии должны были занять Заводской район и район Катаяма. На восточном направлении двум штурмовым отрядам генерала Стаськова ставилась задача, наступая вдоль железной дороги Гудермес — Грозный, выйти к реке Сунжа, захватить мосты и блокировать центральный район с востока. Таким образом, планировалось полное, кроме южного направления, блокирование противника в центре города.

Однако, как пелось в старой солдатской песне, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Хотя наступление и оказалось неожиданным для Дудаева (промежуточные оборонительные рубежи не были заняты боевиками), а ряду подразделений федеральных сил удалось пройти почти без сопротивления до намеченных целей, но на восточном и западном направлениях поставленные задачи не были выполнены. Выдвинувшиеся вперед северной группировки 81-й мотострелковый полк и части 131-й мотострелковой бригады были окружены и блокированы в районе железнодорожного вокзала.

С утра 1 января командующим группировками войск западного и восточного направлений было приказано прорваться к блокированным подразделениям в районах ж/д вокзала и президентского дворца, где вел бой сводный отряд 20-й гвардейской Волгоградской мотострелковой дивизии (по оценкам экспертов, это была лучшая дивизия корпуса Л. Рохлина). Однако и эти задачи не были выполнены.

Операция, которая не была подготовлена соответствующим образом, [183] была изначально обречена на неудачу. Самые тяжелые потери понесли подразделения 131-й Майкопской бригады и 81-го мотострелкового полка, окруженные боевиками [184] в районе железнодорожного вокзала.

Из 26 танков бригады, вошедших в город, было подбито 20, а из 120 БМП из города сумело вырваться только 18.

Применение в Грозном всех средств противотанковой обороны позволило дудаевцам всего за полтора месяца боев (конец декабря 1994 г. — февраль 1995 г.) уничтожить 225 единиц бронетехники (в том числе 62 танка), причем это только цифра безвозвратных потерь. Эта техника восстановлению не подлежала. Общее количество подбитой бронетехники было существенно выше, одних только БТР и БМП разных моделей было подбито более 450 единиц. Характер их поражения свидетельствует, что в большинстве случаев огонь по федеральной бронетехнике из РПГ и РПО велся практически в упор с наиболее выгодных ракурсов с применением многоярусной (поэтажной) системы огня. В корпусах почти каждого пораженного танка или БМП имелись многочисленные (от трех до шести) пробоин, что говорит о высокой плотности ведения огня на поражение в уличных боях.