Чтение онлайн

Я выбрала самое яркое, что нашлось: розовое платье с рисунком женского гламурного профиля. Цену просили божескую, я примерила его прямо поверх своей одежды – платье прекрасно тянулось, и рассчиталась на кассе.

Заодно купила красный платок – хочешь, носи на голове, хочешь на шее. К платью он не подходил, но я спрячу под ним волосы. Не очень приметные: русые с белыми прядями, но лучше не рисковать. В городе за мной охота.

Телефон зазвонил, когда я забирала сдачу.

Я перекинула пакет в левую руку, ссыпала мелочь в задний карман и ответила: Женя, как он попросил его называть, ждал меня у входа в метро.

Которая меня вспугнула, уже куда-то пропала. Напротив лестницы стоял и улыбался смутно знакомый парень.

– Рита? – спросил он, когда я неуверенно подошла, нервно сжимая пакет с покупками. – Помнишь меня?

…Конечно, я его вспомнила. Лопоухого мальчишку в нашем общем с братом детстве. Время от времени он гостил у нас на летних каникулах, но был старше меня и мы не пересекались. Им со мной, мелкотой, было скучно.

– Привет, – ошеломленно сказала я.

Он стал другим: худощавый, но с развитыми плечами, словно часть времени с удовольствием проводил в спортзале. Широкие скулы, крупный подбородок, стрижка простая – иначе по уставу, наверное, не положено. Одет он был в гражданское: джинсы, футболку с логотипом незнакомой команды, и выглядел так обыденно. Совсем не похож на опера.

Не Ярцев, конечно. Но и не мой Охмелюк.

Женька с усмешкой наблюдал за мной.

– Вымахала, – покачал он головой и помрачнел. – Ну, что поехали? Юрку помянуть надо, земля ему пухом.

Машина у него оказалась вполне приличной – зеленый «рено» из недорогих. Я устроилась рядом, пристегнулась. Женька без умолку болтал, я узнала кучу новостей о незнакомых людях.

Да, мы были знакомы, но не близко и что он за человек, сказать не могу. И никто не в курсе, что я села в его машину на ночь глядя и еду непонятно куда.

– Переночуешь у меня, – сказал он, словно прочтя мысли. – Бабушку Нину жалко, но слава богу, не дожила она до Юркиной смерти.

Бабушка Нина – это моя бабушка. При ее упоминании я расслабилась и дала себя увезти в темноту по незнакомому маршруту. В конце концов, это друг моего брата. Что может случиться?

Женя жил в двухкомнатной малосемейке. В подъезде панельного дома несло плесенью и старьем. Лифт не работал, а узкие лестничные пролеты заставлены всяким хламом.

На пятом этаже он отпер обшитую дерматином дверь и пригласил в квартиру. Внутри оказалось не так плохо, как я боялась: относительно свежий ремонт, красивые светильники. Кухня обставлена мебелью из сетевого магазина.

Я уселась за темный полированный стол. Стул был удобным, хоть и с металлической спинкой. Женька полез в холодильник, бросил на стол батон «докторской» колбасы, пачку майонеза. Еще ни один мужчина не предложил мне бутерброд с салатом и зеленью.

– Давай? – он предложил пива, но я отказалась. – За Юрку, – он залпом прикончил полбутылки.

Я вдруг остро почувствовала, что нахожусь в замкнутой квартире с незнакомым парнем и, возможно, он сейчас напьется. А после последних событий как-то не тянуло доверять людям.

– Рассказывай, в чем дело, – он потрепал мою руку, сжатую в нервный кулак.

– Меня преследуют какие-то люди. Я у брата пряталась… – я опустила глаза. Женька ждал продолжения, а я боялась – еще помню, как отреагировал Семеныч на мои откровения. – В общем, я хочу узнать про человека. Кто он, чем занимается. Его фамилия Ярцев… И про машину, коричневая Ауди «ТТ».

Я переписала номер на салфетку и пододвинула к нему.

– Его машина? – уточнил Женька.

– Не знаю.

– Так, а имя-отчество, год рождения?

– Ездит на черном «ягуаре». Это все, что знаю.

– Он тебя преследует? – он прочел записку и убрал в бумажник. – Успокойся, завтра все выясню.

– Так быстро? – удивилась я.

– А чего тянуть? – он мрачно глотнул пива. – Так что с Юркой случилось?

– Участковый сказал, задрал медведь, – пробормотала я, чувствуя себя так, словно говорю не о своем брате, а о ком-то чужом.

Я до сих пор не могла поверить в его смерть, словно это страшный сон. Будто скоро я проснусь и все исчезнет. Каждый раз, когда я его вспоминала, внутри возникал вакуум, и я не понимала, какими чувствами его заполнить.

Мы немного посидели и, сославшись на сильную усталость, я попросилась спать. Женька ничего не смог предложить, кроме кресла-кровати в маленькой комнате.

В этой постели я ворочалась полночи. От подушки пахло сыростью. Я смотрела в потолок: по нему плавал свет автомобильных фар. От городского шума, долетавшего из приоткрытого окна, было так тоскливо, что хотелось выть. Пульс болезненно бился в висках: я вспоминала Юрку и его нелепую смерть, сделавшую меня полностью одинокой. Воспоминания причиняли боль, будущее внушало страх и я начала искать, на что отвлечься.

Бабушка, муж, Ирма – все вызывало сожаления. Ярцев…

Интересно, что он сейчас делает? Я представила, что засыпает тоже – где, в какой постели, с кем? – и постепенно сама провалилась в тревожный, поверхностный сон.

Утро выдалось веселым и ярким, как стакан свежевыжатого морковного сока. На кухне я раздвинула шторы, впуская свет в пыльное пространство. Утро не дало бодрости, но я через силу привела себя в порядок.

В квартире я была одна и чувствовала себя свободно – Женька ушел. Следовало решить, что делать дальше.

Он внушал уверенность, но я еще не поняла, насколько могу ему доверять. Зато смогу воспользоваться его связями, а еще он мог меня спрятать. Проверять многочисленных знакомых Юрки вряд ли кто-то будет. Или я ошибаюсь?

Подумала, не позвонить ли мужу, но нет. Во-первых, он в любом случае на меня наорет. Во-вторых, помочь не сможет, а нервы помотает.

Я посмотрела новости, но ничего о происшествии в кафе не нашла. О Юрке тоже молчок. Мы слишком мелкие сошки, чтобы говорить о нас даже по местным каналам. В комнате я обнаружила компьютер, но постеснялась включать без разрешения.

Женька вернулся около семи вечера – с бутылкой пива. Я засомневалась, а действительно ли он служит в органах? Юрка что-то такое говорил, но я так и не увидела ни одного подтверждения и пьет слишком много.

– Интересные у тебя знакомства, – задумчиво сказал он, глотнув темного нефильтрованного, и уселся напротив.

Сердце прыгнуло в груди. Вид у него был растерянным, опер погрузился в себя, будто пытался разгадать сложную, интересную задачку.

– Только ты ошиблась, – вдруг сказал он. – Машина, коричневая «тэтэшка» тоже принадлежит Ярцеву, – Женя продолжил, прежде чем я задала вопросы. – Только не старшему, а младшему. Машина оформлена на Константина Ярцева, его сына.