Чтение онлайн

Я поискала заметки об инциденте в кафе и быстро нашла. Но малоконкретные и обтекаемые: в кафе умер человек, ведется следствие. «Магнолию» закрыли.

А ведь это странно. Настораживало, что номер я не меняла, а никто из полиции не звонил. Я там работала и должна проходить минимум свидетелем. Если вспомнить, что злополучный бокал отнесла я, то мне должны позвонить первой, а то и арестовать.

Обо мне как будто забыли.

Очень хотелось позвонить девочкам или вредной администраторше, да хоть Федору! – но я не торопилась. Я даже мужу боялась звонить. Интуитивно мне хотелось вести себя тихо и не высовываться.

Любопытство – опасная черта. Узнаю я, кто пытался меня убить, чем это поможет, когда они попытаются снова? Лучше спрятаться, а на передовой пусть побудет Женька. Он бывший мент, мужик. Шансы, что меня через него найдут – мизерные, а разузнать он сможет много.

Я просмотрела объявления и сделала несколько звонков. В двух местах меня пригласили на собеседование. Еще на одну ночь придется остаться в гостях, но завтра я найду работу и смогу позволить себе жилье.

Домой вернулась под вечер: в городе я чувствовала себя в безопасности, суета отвлекала от плохих мыслей и воспоминаний о брате.

Женьки еще не было, и я вздохнула с облегчением – боялась, что он вновь набирается на кухне… Нет, точно нужно сваливать. Днем я успокоилась и его соседство казалось не таким пугающим, но к вечеру тревога разыгралась. Не хочу жить в одной квартире неизвестно с кем.

На обратном пути я забежала в магазин и теперь плюхнула сумку на кухонный стол. Достала пакет с шампиньонами, рассматривая шляпки – несколько показались порченными. На ужин я собиралась приготовить мясо с грибами.

Меня отвлек телефон.

– Да? – осторожно ответила я, испугавшись незнакомого номера.

На кухне пахло грибами и холодным потом – от страха меня бросило в испарину.

– Ритонька?

Сердце на октаву прыгнуло вверх. Звонил участковый и по тону я поняла, что новости плохие. О моем брате.

– Рита, я по поводу Юры… Заключение не готово, но предварительное мнение сказали. Он погиб из-за нападения животного, – сосед говорил тем самым тоном, каким сообщают о смерти близких. – Но это был не медведь…

Я услышала в прихожей тихий поворот ключа – скрип, затем щелчок. Женька вернулся. Вовремя и надеюсь, без пива. Отметила это краем сознания и сосредоточилась на словах участкового:

– Точно не установили, но эксперт сказал, похоже на крупное кошачье…

– Кошачье? – я нахмурилась. – Это что такое? Рысь?

– Рысь бы в дом не полезла. Есть подозрение, что из частного зоопарка сбежал зверь, неподалеку как раз поселок для богатых.

«Рядом» – это он преувеличил. Километрах в пятидесяти, но кто знает, может для «крупного кошачьего» это рукой подать. Элитный район. Я видела те дома, больше на дворцы похожи. У таких и личный зоопарк может оказаться.

– Ружье я так и не нашел.

– Юрка говорил, спрятал… – заметила я, вспомнив «вепрь» дедушки.

Спрятал так, что при обысках найти не могут? Кто-то его унес, но кто?

Пульс бился в горле, словно я переволновалась. Я до сих пор не могла успокоиться после его слов про «кошачье». Не могло же оно утащить оружие.

– Еще, Рита… Пробил машину, о которой ты говорила. Это машина Константина Ярцева.

Я облегченно выдохнула: это я уже знаю, Женька быстрее добыл информацию.

– …Это друг шефа, который твоим кафе заведует. Шеф твой в бега подался, Ярцев пропал без вести. И насчет кафе ты была права, – он тяжело вздохнул. – Человек погиб от обширного внутреннего кровотечения. Ты сказала, что-то ему подлили. Ты можешь подойти завтра и дать показания? Я со следователем поговорил, он примет.

Я растерялась, не понимая, хорошо это или плохо. Мне очень не нравился его голос. Слишком, слишком напряженный. Как будто смерть брата – еще не самое страшное, что меня ждет.

– Ладно, – пробормотала я.

– Я позвоню, – закончил сосед. – Береги себя, девочка. Не нравится мне это.

– До свидания…

Зря думала плохо про деда – сначала мне казалось, он что-то скрывает и не рвется помогать, но сейчас он был искренним. Может и стоило ему довериться с самого начала. Я автоматически продолжила разбирать покупки. Сосед сказал: наш директор Федор в бегах, сын Ярцева – пропал без вести. Что происходит?..

Но мне стало легче: завтра я пойду к следователю, отдам флакон, который прячу в кармане платья и все без утайки расскажу. И все закончится. Они разберутся, я верю.

– Звонили насчет брата! – сказала я, вспомнив про Женьку.

Тот не откликнулся.

В прихожей было тихо: ни шума, ни возни, даже половица не скрипнула, хотя под его топотом пол обычно ходил ходуном.

Возникло ощущение, что ко мне подкрадываются сзади. По спине пробежали мурашки: шею, лопатки и позвоночник кололо, словно иглами. Будь у меня шерсть на загривке, она бы встала дыбом.

Интуиция или шестое чувство предупреждали: обернись.

Я резко развернулась и покупки посыпались из рук: на пороге кухни стоял Ярцев и пристально смотрел на меня.

Я смотрела и не верила.

Наверное, так чувствуют себя люди, столкнувшись с привидением где-нибудь в спальне или в ванной – неверие, шок, оторопь.

Из-за полумрака лицо частично скрыли тени, и я не сразу разобрала, кто это – отец или сын. Все это время он стоял там и слушал мой разговор с соседом.

Ярцев вышел на свет и безмятежно сказал:

– Привет.

Он улыбнулся и показалось, что сейчас он продолжит: мне как обычно… Сом в сухарях, соте и «Манхеттен» … Поскорее, Рита, нет времени ждать. Наваждение исчезло, оставив послевкусие легкого безумия.

Выглядел он, как всегда: спокойный, дружелюбный. Черный костюм, белая рубашка, будто он дорогой телохранитель или только вернулся с похорон. Руки свободно держали ремень, оттопырив металлическую пряжку.

Я отступила, опираясь ладонями на стол позади. У меня перехватило дыхание. Вопреки фактам я надеялась, что морок растает. Я никак не могла поверить, что он здесь.

Ярцев стоял на пороге и терпеливо ждал, пока я приду в себя.

– Рита, – произнес он, пробуя на вкус звуки, словно ему нравилось мое имя. – Ри-и-та.