Чтение онлайн

Причем желательно совсем пошире, чтобы ими еще и обмахиваться можно было. Ласковый май, черт бы его побрал!

На пыльном газоне дрых тощий серый котяра, чуть подальше, метрах в трех-четырех стайка воробьев сосредоточенно и шумно обследовала асфальтовые трещины в поисках съестного. Котяра на полмиллиметра приоткрыл левый глаз, терпеливо дожидаясь, когда пернатые окончательно привыкнут воспринимать его как элемент пейзажа и приблизятся на расстояние, позволяющее превратить едоков в еду.

Ильин пускал колечки, сосредоточившись на этом занятии, как на самом главном в жизни деле. Станиславский явно отдыхал и, возможно, даже вместе с Немировичем-Данченко.

Никогда не стоит недооценивать противника.

Ильин погасил сигарету и улыбнулся дружелюбнее миссионера посреди людоедского племени:

— Лана, у кого еще могло появиться желание сорвать ваш контракт с американцами?

— Вы меня уже спрашивали! — огрызнулась верная подруга.

Никита кивнул и сообщил воробью на нижней ветке:

— Вы рядом здорово смотритесь. Дама червонная и дама крестовая.

Наблюдательный, черт! Ланка темно-рыжая с золотыми прядями, я темно-русая, в каштан или в бронзу. Глаза у нее тоже темно-рыжие, у меня — непонятно, не то серые, не то голубые. В сочетании получается нечто жовто-блакитное. Или серебристо-золотое, кому что ближе.

— Никита Игоревич, я же не только вам, я и следователю все уже рассказала. Фотографов в городе много, бывает, что и завидуют друг другу. Модельных агентств тоже хватает, а это в большинстве случаев чистый эвфемизм — те же массажные салоны, только рангом чуть выше. Эскорт-услуги и далее по прейскуранту. Ну и за границу девчонок тащат — тоже якобы «модельный бизнес»! Так что без криминала точно не обходится — да вы лучше меня это знаете.

— А к вам или к вашим девочкам, не обращаются по поводу… м-м… эскорт-услуг?

Ланка поморщилась:

— Бывает, конечно. Но это уж они там сами решают. Я сразу сказала — это без меня.

— А сейчас? — уточнил майор.

— И сейчас то же говорю.

— И что, так прямо и соглашаются? — усмехнулся

— Всяко бывает, — она пожала плечами. — Но вряд ли кто-то таким образом мстит за то, что я не стала девочек для бани предоставлять. Слишком сложно, те, кому нужны девочки для бани, действуют куда проще. Ну, может, пригрозили бы, чтоб не выпендривалась, ну пришли бы угрюмые ребята, сказали бы, мол, Лана Витальевна, вы не правы, народ обижается — так ведь ничего подобного не было! Если коллеги… О контракте с американцами знали немногие, афиш на каждом столбе мы по этому поводу не вешали — рано. Но это отнюдь не государственная тайна. И потом… Ну что — фотографы? У американцев этих ведь не модельный бизнес, а брачное агентство. Хоть режьте, эту публику я практически не знаю. Да и все равно глупо.

— Ильин, ты Ланку не трожь! — встряла я со своим замечанием. — Ее все любят! Она детишек лучше всех в городе фотографирует! Ты сам грамотный? Видишь, что у нее на лбу написано? Аршинными буквами!

Никита опять усмехнулся:

— Не слепой. Написано, что это человек, у которого всё получится. Однако, Маргарита Львовна, — он закурил следующую сигарету, — тебе не приходило в твою светлую голову, что таким людям часто завидуют?

— Ага!— радостно согласилась я. — Так завидуют, что трупы подбрасывают! Другого способа насолить никак не нашли. Как ее, кстати? В смысле — каким способом?

— Устал я от тебя, Маргарита Львовна, — проникновенно признался ненаглядный. — Хорошо нашим прадедам было — запер в тереме и вся недолга. А тут терпи… — со вкусом затянувшись, он откинулся на спинку пластикового стульчика, стульчик выразил явное недовольство и собрался опрокинуться, но Ильин его быстренько победил и назидательно погрозил мне пальцем.

Вот еще! Я-то тут при чем? Сам на стульях качается, а я виновата!

— Эксперт не исключает, — утомленно сообщил майор, — что ее двинули по башке, хотя и сомневается. Вскрытие покажет. Не душили. Не стреляли. Ножиком не резали. Видимо, отравление, вероятнее всего, банальный клофелин с водкой.

— Фу, какая пошлость! И ты можешь думать, что это — серьезные люди?

— Да ничего я не думаю. Вероятнее что-то личное, но почему в студии? Лана, она точно с вашим бухгалтером и секретаршей не была знакома?

— Виделись, — повела плечом Ланка, — она же в студию приходила. А знакомы… Мне кажется, нет.

— И ключей ни у кого больше не было?

— Ни у кого, — подтвердила она.

Врет! Разрази меня гром, врет! А у Никиты чутье куда сильнее моего, сейчас засечет! Одна надежда, что Ланку он так, как я, не знает.

Нет, не засек. Или виду не показал. Поднялся из-за столика, кивнул вежливо:

— Девушки! Я, конечно, не рассчитываю, что вы мне в ответ на мою откровенность про свою амбразуру расскажете. Хотя могли бы и поделиться, а не разводить ля-ля про рояль в кустах. Тоже мне, тайны мадридского двора! Ты, Риточка, часто оказываешься не в тех местах и не в то время — но только потому что сама туда лезешь. Так я тебя очень прошу — пожалуйста, без лишней самодеятельности, хорошо?

Отойдя на пару шагов, он бросил через плечо «я позвоню» и бодро удалился в сторону памятника Выдающемуся Государственному Деятелю.

Сфотографировать выражение наших лиц в этот момент Ланка не сообразила. А увидеть, что было написано на моей физиономии, я, увы, не могла. Наверняка что-то непечатное.

— Он всегда такой? — слишком резко отодвинутая рюмка обиженно звякнула.

— Временами. Обычно хуже. Сегодня ему не то жарко, не то по моей скромной персоне соскучился. Еще заявится на ночь глядя, жахнет стакан, потом заявит, что за рулем, а это полный ай-яй-яй. Спиртное его, правда, не берет, но запах-то остается… — попыталась я в двух словах объяснить расклад, которого хватило бы на «Войну и Мiр», кстати, и название подходящее.

— Любишь? — она вздернула соболиную бровь.

— Ланочка! — взмолилась я. — Нашла время моей личной жизнью интересоваться! Нету у меня никакой личной жизни. Не-ту. Сплошная деятельность на благо общества. А наши взаимоотношения с господином Ильиным вообще суть тайна сугубая, мраком покрытая. Для всех. Для меня в первую очередь. Классный мужик, штучный. Герой. Хотя и совершенно не моего романа, но ничего поделать не могу, они сами все решили. Однако, душа моя, нам с тобой это сейчас до тумбочки, у нас и без моей личной жизни забот хватает. Слушай! Мне мысль пришла. Ильин-то, конечно, об этом в первую голову подумал, а я вот только что. Любовник, а? После Нового года она ж к тебе не одна приезжала?

— С мужиком, — сообщила Ланка и замолкла минуты на три.

— Ну, не томи, — поторопила я.

— Чего — не томи? Мужик, одно слово. Крепкий, высокий, плечи и шея накачанные, ноги тонковаты малость. Шатен, стрижен коротко, скулы высокие, губы тонкие, нос, по-моему, ломанный…

— Узнаешь, ежели что?

— Шутить изволите? Я все-таки фотограф, у меня с визуальным восприятием и зрительной памятью все в порядке. И знаешь, Ритка, мне кажется, что эта морда мне знакома…

Мне описание тоже кого-то напоминало, вот только — кого?