Чтение онлайн

— Тише, Лис, — шикнул Ворон.

— Погоди, — юноша отмахнулся, но громкость поубавил. — Я неоднократно читал о штатных экстрасенсах в правительствах разного уровня. Я полагал, это полная ерунда из «жёлтой прессы». А получается — нет. Бер — один из таких, и, наверное, наиболее действенный и «правдивый» — ведь Пятница владеет огромным количеством информации. Подстать Оракулу. С анализом и логикой у неё полный порядок, следовательно, её версии будущего совершенно реальны!

— Её цель — месть, — произнёс Тур. — И направлена эта месть не на конкретного субъекта, а на людей вообще.

Ворон согласно покивал.

— Хуже другое, — вступил он. — Мы никак не можем повлиять на её цель. Ты почти подцепил её, Лис, но обломился на правде.

— Не мог же я ей соврать, что я и есть её Серёжа? — Лис опустил плечи. — Отец ошибся как раз в этом месте. Обещал вернуть сына, а подсунул меня. Теперь понятно, почему она не желала меня видеть в своём царстве. Но про информацию Серёжи я не соврал. Его память каким-то образом досталась мне. Я действительно помню Ленинград, эту квартиру, Надежду Сергеевну и даже лицо Миши.

— В этом никто не сомневается, — успокоил его Тур. — Но ни Огненный Полоз, возродивший нас на том свете, ни тем более мы, производная от его памяти, не имеем в руках орудия для того, чтобы потушить её ненависть к людям.

— Ну нет. Подождите, — Лис начал ёрзать на стуле. — Не было ещё ни одного заложного, которого мы бы не сумели проводить!

— Она непростая заложная, — вздохнул Ворон. — Она заложная собственной беды и одиночества. Не думаю, что Память Земная вручила ей нас в качестве оловянных солдатиков. За огненными кольцами отца нет зла, нет войн, обид, мести и гнева. Там царят покой и знания, порождающие новую жизнь. Людмила Старостина осталась на перепутье. Видимо, отец хотел, чтобы мы помогли ей выбрать дорогу. А она легко взяла нас в полон. Поскольку у нас за спиной в тот момент не стояло ничего, кроме взаимного непонимания.

— Взаимного что? — Лис не поверил своим ушам.

— Малыш, два как один мы стали после второго рождения, — пояснил Тур. — И не призрачный солдат, вдохновлённый Симарглом, убил Змиулана в бою. Копьё бросил кто-то, кто узнал в нас своё. И это копьё порвало порочный круг, сотканный злобой Пятницы из нашей ярости. Лишь тогда Ворон увидел во мне брата, а я изгнал гордыню и принял протянутую руку.

Лис уставился на узорную металлическую ограду.

— Получается, вы всё знали с самого начала? А я только бередил старые раны в вашей памяти?

Ворон облокотился на стол и тем самым придвинулся к младшему брату.

— Лис, ты помог нам многое осознать и заставил без страха оглянуться на пройденный путь как на том, так и на этом свете.

— Ты хочешь сказать, что миссия заставы закончена? — встрепенулся юноша.

В ответ Тур и Ворон дружно рассмеялись.

— Малыш, оглянись вокруг, — предложил Тур. — Разве мир заканчивается за стенами нашего дома?

— А Земная Память ограничивается нашими воспоминаниями? — подхватил Ворон.

Лис почувствовал, как сходит на нет напряжение, державшее Полозовых в ледяных тисках после нежданной встречи на клетчатом ковре.

— И каковы наши ближайшие планы? — обрадовался он.

— Неохота мне за руль в час пик, — проговорил Ворон и огляделся в поисках другого предложения.

— Прогуляемся по городу, а ночью поедем домой, — сказал Тур. — Выспитесь в машине.

Ворон собрался возразить, но наткнулся на обезоруживающую улыбку и поднял руки в знак согласия.

— Ну, ладно, ладно, молчу. Ты у нас врач, сам решай, что тебе можно и когда.

— Так-то лучше, — с удовольствием согласился Тур.

Полюбовавшись на мраморные статуи персонажей греческого пантеона, Полозовы вернулись на набережную Мойки. На другом берегу над зелёными шапками парковых деревьев возвышались красные стены Михайловского замка.

— Удивительный город, — Лис прищурился на солнце. — История и современность спутались в один клубок, но так и не ужились друг с другом.

— Почему же не ужились? — спросил Ворон. — По-моему, цивилизация чувствует себя здесь совсем неплохо. О, лихачит!

Он показал на красную иномарку, без зазрения совести обогнавшую справа попутный автомобиль.

— Потому и не ужились, — Лис проследил за его взглядом. — Думаешь, хозяину этой штуки приятно колесить по узеньким перекрёсткам? Дай ему волю, он снёс бы все фонари на мостах, а заодно и сами мосты. Ведь нынче не проблема упрятать речку в подземную трубу. С другой стороны, несчастных клодтовских коней реставрируют не первый год. Выхлопные газы пагубно отразились на состоянии скульптур.

— Отчасти ты прав, Лис, — произнёс Тур. — Однако историю и современность создают люди. Пока существует уважение к соседу, к городу, в котором живёшь, к культурным ценностям своего народа, границы между прошлым и настоящим очерчены лишь временем. А время есть солидарность человеческих поколений.

— Ух-ты! — Лис восхищённо приоткрыл рот. — Точно сказано.

— Это цитата, — Тур улыбнулся.

Ворон нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Реальные действия он всегда воспринимал лучше философских измышлений.

— Куда двигаем, сусанин? — поторопил он. — Созерцать уличные перекрёстки можно и дома.

— Пошли на Фонтанку, — Лис пожал плечами. — Там потише.

Возле тёмной тоскливой речки действительно было тихо и спокойно. Казалось, вода ненавязчиво гасит стрессы, заглаживает бурные эмоции и омывает раны человеческих душ. Люди, ступавшие на гранитную набережную, невольно сбавляли шаг и, отодвинув заботы, с упоением вдыхали липовые ароматы сквера Инженерного замка.

— Лис, почему заложные не могут пройти через речные мосты? — вдруг спросил Ворон, глядя на противоположный берег, где остался дом Людмилы Старостиной.

— Не знаю, — юноша остановился возле парапета. — Считается, что гости с того света вообще не в состоянии преодолеть какой-либо рубеж: мост, перекрёсток, замкнутый забор, черту охранного круга. Мир живых порождает информационную сферу. Это очевидно. Наверное, вместе с фактами в Память просачиваются искусственные убеждения, и возникает ложная, но крепкая стена, за которой люди успешно прячутся от собственных страхов. В давние времена, когда одно племя оттесняло другое, победители первым делом старались огородить или уничтожить кладбища. То, что было свято для одних, становилось враждебно по отношению к другим. Родители, почившие предки — для чужаков они навьи, вредоносные мертвецы.

— Значит, Кикимора до сих пор там? — Тур показал на крыши коммуналок.

Лис по-мальчишески повесил нос.

— Я не ощутил её присутствия в квартире. Остаётся надеяться, что Ки потерялась где-то в просторах Интернета. Ведь она перекинулась к Беру в форме компьютерной информации.

Ворон отвернулся, чтобы скрыть кислую мину, помимо воли проступившую на лице. Лис с ним молча согласился: в своё предположение он тоже не поверил. Но ни тот, ни другой не заметил, как напрягся Тур, медленно освобождавший руки из чёрных перчаток.