Чтение онлайн

Затрещал телефонный аппарат.

— Хирургическое! — весело крикнула в трубку врач, сидящая ближе других к телефону.

Выслушав сообщение, женщина изменилась в лице.

— Из приёмного нам везут, — проговорила она и тревожно посмотрела на старшего дежуранта.

Всеволод Полозов поднялся.

— Встречу.

— Огнестрельное проникающее брюшной полости, — медленно продолжила невольный диспетчер.

Члены дежурной бригады нерешительно принялись вставать из-за стола.

Доктор Полозов невозмутимо кивнул и направился к дверям.

— Я не разрешаю вам оперировать! — вдруг выкрикнул заведующий.

Сотрудники отделения растерянно застыли на своих местах.

— По какой причине? — спокойно осведомился хирург.

— Вы пьяны, Полозов.

— Один и тот же процесс не для всех заканчивается одинаковым результатом.

Он вышел в коридор и уверенно зашагал в предоперационную.

Положение было более чем неприятным, Всеволод Полозов это прекрасно понимал. Однако тратить драгоценные минуты на споры с начальником не собирался. Равно как не стал утруждать себя анализом причин беспечного поведения бригады за праздничным столом.

Грохнула дверь ординаторской, и по коридору прокатилась сбивчивая дробь быстрых шагов.

— Полозов!

Он вынужден был остановиться. Заведующий нагнал его в рекреации.

— Я не позволю вам!..

— Прекратите, — оборвал хирург. — Вы прекрасно видите, что я трезв.

— Если вы переступите порог операционной, я немедленно звоню начмеду! Вас вышибут из больницы завтра же!

— Завтра и обсудим. А сейчас я должен быть с пациентом. Вы радеете за отделение, не так ли? Уверяю вас, репутация его не пострадает.

Помощник хирурга, анестезиолог, Лидочка и вторая медсестра приблизились к доктору Полозову, невозмутимому, как скала, и к взбешённому заведующему, пританцовывающему от возбуждения.

— Коллеги, — врач обратился к членам своей бригады, — я прошу вас готовиться к операции.

Приближаясь к дверям, за которыми мерцали синие кварцевые лампы, он слышал за спиной тишину. В сознании осела горькая мысль: придётся работать в одиночку. Это было не ново для доктора Полозова. Многолетний опыт операций в домашних условиях научил его успешно выполнять функции всех сотрудников бригады — от медсестры до реаниматолога. И всё же тяжёлая капля задела сердце. Бригада. Коллектив. С каждым шагом он удалялся от них безвозвратно, как будто опять уходил в Переход. Оставлял позади людей, яркие лица и открытые души которых вдруг рассмотрел сквозь туманную завесу безразличия, ещё недавно плотно висящую перед глазами.

«Ты не спасёшь его. Он уйдёт за мной», — холодный кровавый взгляд мелькнул в темноте.

— Я не отпущу без боя человеческую жизнь.

«Он мразь! Он подставил меня, и он умрёт. Ты не вытащишь его, док».

— Ты знаешь, кто я?

Кровавый след на стене зашипел.

«Здесь знают всё. Но ты один. Ты не победишь в этом бою. Не будь дураком, док. Отступи сейчас, пока не взял в руки скальпель. Мразь подохнет, а ты отмоешься. Я даже помогу тебе отмыться. Я не хочу тебе зла. Мне нужен он».

Тур неопределённо усмехнулся, а сам подумал, что призрачный мститель мыслит логично. Если он возьмётся оперировать один и проиграет, шумных последствий не избежать. Заведующий не преминет свалить прокол отделения на одного «пьяного» дежуранта. Если хирург отступит перед операционной, дело кончится общебольничным скандалом. И тогда он подставит под удар всю бригаду, но в первую очередь руководителя отделения, допустившего пьянку на рабочем месте. Это последнее недальновидный молодой начальник ещё не понимает.

«Ты видишь, как паршиво складываются обстоятельства?»

— Сгинь. Я не продам человеческую жизнь за личное благополучие.

Всеволод Полозов толкнул перед собой двери, и синий кварцевый свет упал к его ногам.

И вдруг позади, в коридоре, стукнули об пол звонкие тапочки медсестры Лиды. Загудели половицы под тяжёлой поступью рослого анестезиолога, и эхом откликнулись шаги другого врача. Доктор Полозов замер на мгновение. В груди жарко воспрянуло сердце. А над руками, охватив пальцы, кисти и предплечья, вспыхнул призрак солнечного огня, как салют преодолевшим порог неуверенности и страха.

День двадцать второй

Ворон бросил смятую травину, и река проворно унесла стебелёк в журчащие просторы.

— Повезло фирмачу! А твоей бригаде и подавно.

Тур откинулся на прибрежный песок.

— Мы делали общее дело. Они стойко выдержали восьмичасовую операцию. После праздничной выпивки это было непросто.

— Догадываюсь. Но знаешь, опять и опять удивляюсь твоему профессиональному упрямству. Ты прекрасно видел, что у мужика шансы остаться в живых были близки к нулю. Зачем ты полез, да ещё и без перчаток? Ты же фактически просто прикрыл задницу своего придурошного заведующего.

— Мы спасли человека, Ворон. Не важно, кто он: мразь, гений, пьяница или президент. Он живой человек. А про зава я думал меньше всего. Кстати, он сам всё испортил. Сгоряча позвонил начмеду.

Ворон повернулся к близнецу.

— И что? — на лице расписалось нескрываемое любопытство.

— Догадайся с трёх раз, — Тур подмигнул.

— Сдаюсь без боя. Слишком много красочных вариантов на горизонте.

— Бригаде объявили благодарность.

Ворон сморщил лоб. Тур повёл бровью в его сторону, но уточнять пока не собирался.

— Не понял… Ага! — он просветлел. — Так это ты с начмедом разговаривал в час ночи?

— Именно. Она совсем недавно была оперирующим хирургом. После звонка шефа бросила все дела и поднялась к нам в операционную отстаивать честь клиники. Присутствовала до конца. Потом мы поговорили.

— А как твой шеф себя чувствует теперь?

— Это его проблемы. Я сдал дежурство и отправился в отпуск.

Ворон рассмеялся.

— Я тобой восхищаюсь, близняшка! Итак, отмечаем начало твоего отпуска?

— На счёт «три». До того берега и обратно!

Разрешение на «шестёрку» Лис получил сразу же, как только объяснил Туру, куда собирается поехать.

— Вы договаривались о встрече? — удивился старший брат.

— Нет. Но я её найду, — уверенно заявил юноша.

Он действительно не сомневался, что найдёт Олю. И не где-нибудь, а в огороде небольшого частного домишки. Картина, представшая перед его глазами в реальности, точь-в-точь повторяла ту, спонтанно возникшую утром перед вещим взором. Оля в спортивном костюме и косынке, из-под которой виднелись густые пряди тёмно-русых волос, сидела на корточках возле цветочной клумбы и тщательно выпалывала сорняки. Бабуся, хозяйка дома, копалась поодаль в грядках клубники.