Чтение онлайн

Я знал все что здесь произошло, вплоть до каждого движения. Кто куда бежал, где прятался, в кого стрелял. Кто ничего не успел понять, а кто умирал мучительно и долго. Я видел все это - с восьми разных точек зрения, по числу вошедших сюда людей. Мне было грустно. И одновременно, я был отчаянно горд за деда. Он был один против троих матерых спецов. Стоял к ним спиной. А они целились ему в спину. И он сделал свой ход. И если не победил... То уж точно не проиграл.

– Контакт!
– Раздался крик одного из телохранителей Амоса. Он заметил торчащую из-за колонны пулеметную турель, и суставчатую металлическую ногу.
– Нет, отбой. Похоже, дохлая железяка.

– Боевой дрон... Может в спячке?

– Никаких шансов.
– Сказал Поль Посье обойдя колонну с другой стороны.
– Это старый "Герион". Их оснащали бензиново-акумуляторным гибридом. Десять лет. Он сжег бензин и аккумуляторы давно сдохли.

Я почти не слушал их. Колонны кончились, я вышел в тронную часть зала. Он лежал на ступенях. Он почти дополз наверх, до саркофага. Почти... И все еще тянулся к нему иссохшей скрюченной рукой. Дед. Мой дед.

Я подошел, и сел рядом на корточки, так чтобы увидеть его повернутое вбок лицо. Смерть изменила черты, но все же его еще можно было узнать. В местах не с таким сухим воздухом, время поступало с трупами гораздо жестче, а здесь... Рудомет и его люди, были добрыми стрелками - куртка на спине была вспорота в нескольких местах. Та самая крутка, в которой я видел деда в последний день. Все это было будто вчера. Яснее чем вчера. Существует ли вообще такая штука как время?

Левой рукой дед все еще тянулся достигнуть своего бога. А в правой, поджатой рядом с лицом, он все еще сжимал пистолет. Та самая - его - "Огненная Звезда", - "Стар Файрстар Плюс" из которой и я бывало стрелял в детстве... Удлиненный двадцатизарядный магазин, все еще был в рукояти. Но затвор застыл на задержке в заднем положении, оголив перекошенный ствол - он успел расстрелять все патроны до железки. Я залез в свой подсумок, достал магазин от пистолета, и выщелкнул оттуда один патрон. Затем аккуратно приподнял сухую руку мертвеца, нащупал кнопку выброса и отделил магазин дедовского пистолета. Туда я вставил свой патрон, загнал магазин обратно, отведя затвор назад, отпустил. Сухо клацнуло, затвор загнал патрон в ствол, - десять лет сжатия не ослабили пружину; испанская сталь была хороша. Теперь дед снова был вооружен.

Не к лицу воину лежать без оружия.

Рядом раздались шаги. Подошел Амос, и встал рядом. На деда он даже не посмотрел. Что ему был дед... Он неотрывно, будто зачарованный смотрел на возвышение, где лежал саркофаг.

– Это он?
– Лихорадочным тоном спросил Амос.
– Это же... он?

– Да, - я поднялся на ноги.
– Это он.

– Индра, Перун, Уран, Юпитер, Зевс, Один, Менге Кёк Тенгри...
– Амос перебирал на языке эти имена из бесконечного списка.
– Я все-таки нашел его. Нашел! Поднимай же его! Буди скорей! Я рискнул всем, - и снова выиграл. Самая крупная ставка - на жизнь! Я буду жить! Я не умру! А-ха-ха-ааа!...

Амос вдруг оборвал свой смех.

Сипло шумно, глубоко вдохнул.

Сгорбился.

И застыл.

Я повернулся к Амосу, взглянул на его побелевшее лицо, сине губы и застывшие глаза.

– Штюрмер!
– Крикнул я, - Медик! Сюда, ну, быстро!

Личный медик Амоса подскочил, завозился вокруг, а затем как-то резко замедлился в движениях, и повернувшись ко мне отрицательно покачал головой.

– Всё.

– Что "всё", он же стоит!

– Его держит экзоскелет.
– Штурмер развел руками.
– Всё. Он мертв.
– И уже обращаясь больше ко мне чем к себе, раздумчиво добавил.
– Чудо что он вообще протянул так долго... Железный старик.

Я смотрел на вертикально застывшего Амоса. Умер смеясь. Немногим в конце жизни выпадает такая роскошь. Надеюсь, он не успел понять, что с ним случилось. И ушел ощущая себя счастливым победителем.

А может быть успел.

Может быть, теперь он уже знал, что смерть, это не так уж и страшно.

Телохранители, - теперь уже бывшие телохранители Амоса - подошли к нам, обступили тело Амоса полукругом.

– Старый хрыч, - Покачал головой Хьюз, - помер. Надо же было выбрать такое время.

– Таскал с собой десять охранников и одного врача.
– Хмыкнул Сундсрем.
– Надо было наоборот.

– Тогда ты не получил бы работу.
– Лениво посмотрел на Сундстрема Кренц.
– Нанять такого болвана как ты, можно только в группе.

– Поцелуй меня в тыл.
– Лениво отозвался Сундстрем.

– Легче, джентельмены, - Обвел глазами подчиненных Франц Фер.
– Проявите уважение к нанимателю. Он честно выполнял свой контракт.

– И мы честно выполняли свой, - Отозвался Хьюз.
– мы берегли его от пуль. А наши высказывания точно его не ранят.

– От старости телохранители не укроют, - пожал плечами Литке.

Пока телохранители философствовали, личный врач Амоса, Штюрмер, собрался с мыслями и повернулся к группе:

– Господа, позвольте минутку внимания. Как видите, ситуация изменилась. Ваш наниматель мертв, что автоматически аннулирует ваш контракт. Смерть это, конечно, всегда печально... Но в нашем случае, это даже некоторым образом упрощает ситуацию. Позвольте представиться, и прояснить вам некоторые моменты: Меня действительно зовут Элиас Штюрмер. Я не только был личным врачом Амоса Пайджа. Я также уполномоченный представитель совета директоров компании Панпрод.

"Твою медь!
– Вот и все что я подумал в тот момент.

– Шпик, - фыркнул Посье.

– Я предпочитаю термин, наблюдатель, - развел руки Штюрмер.

– Ад кровавый!
– весело оскалился Джарвис.
– Дед до усрачки боялся утечки, а шпик оказывается все это время скармливал ему пилюли с ложки, и втыкал иголки в дряблый зад. Не ты ли уморил старого пердуна?

– Позвольте уверить, я тут не при чем, джентльмены - с чувством оскорбленного достоинства открестился Штюрмер.
– Я никогда бы не поступил бы так. Я ведь действительно дипломированный врач, исповедую принципы врачебной этики и европейского гуманизма, а кроме того, мне никто не давал такого приказа. Моя задача была только наблюдать за состоянием здоровья, и поведением господина Пайджа, и... информировать об этом совет директоров. В последнее время, эмоциональное состояние господина Пейджа было несколько... нестабильным. Что и вызывало у совета законную обеспокоенность. Когда господин Пайдж организовал эту, должен сказать, авантюрную экспедицию, он в припадке мнительности, даже разбил мой телефон, лишив меня возможность регулярно поддерживать связь с советом. События развивались стремительно, и в результате привели нас сюда.

– Должен сказать, что безрассудная затея господина Пайджа увенчалась успехом, чему мы все и являемся свидетелями. Однако, согласитесь, что его идея вскрыть саркофаг, который был закрыт тысячи лет, - это просто за гранью разумного. Там может оказаться все что угодно, вплоть до древних форм неизвестных вирусов. Вы же наверняка видели такое в старых голливудских фильмах.

Телохранители зашевелились, - старые голливудские фильмы видели все. Там вечно кто-нибудь чем-нибудь заражался, и потом ходил оглашая окрестности тоскливым воем.

То куда вел разговор полномочный шпик мне не нравилось,

– Штюрмер, остановись, - сказал я положив руку ему на плечо.
– Ты не знаешь, что затеваешь.

– Не надо мне угрожать!
– Повысил голос Штюрмер, отстраняясь от меня. Я всего лишь обсуждаю то, что нас всех касается.

– Пусть доктор скажет, - дал голос Хьюз.

– Я просто призываю вас поступить практично, - обратился к охранникам Штурмер.
– Не будем вскрывать саркофаг. Вынесем его отсюда, вывезем на вертолете. Это же образец неземных технологий! Вы даже не представляете, какие деньги заплатит вам за него корпорация Панпрод. Это гигантская сумма. Вы будете обеспечены до конца вашей жизни. Эта штука - если её не вскрыть - билет в безбедную жизнь. Для каждого из вас.