Чтение онлайн

Двое муравьев атаковали Мэг. Третий, хоть и остался стоять надо мной, все же повернул свою

голову так, чтобы я смог убежать в другую сторону.

Мэг бежала между своих противников, своими золотыми лезвиями ей удалось отрезать по ноге у

каждого атакующего. Челюсти муравьев захватывали воздух, клацали в попытке захватить Мэг.

Мирмеки неуклюже прыгали на своих оставшихся пятью ногах, пытаясь повернуться, и, в конце

концов, столкнулись головами.

Между тем третий муравей атаковал меня. В панике я бросил свое боевое укулеле. Оно

отскочило от лба муравья с диссонансным бренчанием.

Я вытащил свой меч из ножен. Всегда ненавидел мечи. Такое безвкусное оружие. Кроме того, с

ними приходится вести бой на близком расстоянии. Как неблагоразумно, особенно если можно

поразить врага стрелой из любой точки мира!

Муравей плюнул кислотой, я попытался отразить мечом эту вязкую массу.

Возможно, это было не лучшей идеей. Я часто путал битву на мечах с игрой в теннис. В конце

концов немного кислоты попало муравью в глаза, что дало мне пару секунд. Я отважно отступал,

подняв свой меч, но лезвие быстро разъело, и у меня осталась только дымящаяся рукоять.

— Эй, Мэг? – беспомощно позвал я.

Она была немного занята другим. Ее мечи вращались, подобно золотым кольцам разрушения,

обрубая ноги и срезая усики. Я никогда не видел димахера, имеющего такие навыки сражения, а

я видал всех лучших гладиаторов в бою. К сожалению, ее лезвия только искрились, касаясь

толстых панцирей муравьев. Скользящие удары и лишение конечностей совсем их не

беспокоили. Как бы хороша ни была Мэг, у муравьев было больше ног, они были тяжелее и

свирепее ее и могли плеваться кислотой.

Мой противник защелкал клешнями в моем направлении. Мне удалось избежать его челюстей,

но его бронированная голова ударила меня по голове. Я отшатнулся и упал. Один ушной канал

будто залили расплавленным железом. Мое зрение затуманилось. На другой стороне поляны

остальные муравьи с двух сторон атаковали Мэг, используя свою кислоту, чтобы загнать ее в

сторону леса. Она нырнула за дерево и выскочила обратно только с одним из ее мечей. Она

попыталась ударить ближайшего муравья, но ее оттеснил назад кислотный залп. Ее легинсы,

усеянные дырами, дымились. Лицо ее было полно боли.

— Персик, – пробормотал я себе. – Где этот тупой запеленованный дух, когда он так нужен?

Карпои не появился. Возможно, присутствие богов гейзера или какой-то другой силы в лесах

держало его на расстоянии. Возможно, совет директоров не разрешал посещать это место с

питомцами.

Третий муравей навис надо мною, с его жвал капала зеленая слюна. Его дыхание воняло хуже

рабочей рубашки Гефеста.

Свое следующее решение я мог бы списать на травму головы. Я мог бы сказать, что не мог

нормально соображать, но это не было бы правдой. Я был в отчаянии и напуган. Мне хотелось

помочь Мэг. Но больше всего я хотел спасти себя. Я не нашел другого выхода, кроме как

прыгнуть за своей укулеле.

Я знаю. Я поклялся на реке Стикс, что не буду играть на любом инструменте, пока снова не

стану богом. Но даже такая зловещая клятва кажется незначительной, когда гигантский муравей

готов расплавить твое лицо.

Я схватил инструмент, закатившийся мне за спину, и во весь голос запел "Sweet Caroline".

Даже если бы я не давал клятвы, я бы сделал что-то подобное только в самой чрезвычайной

ситуации. Когда я пел эту песню, шансы взаимного уничтожения были слишком велики. Но я не

придумал другого выхода. Я приложил максимум усилий, направляя всю дешевую

сентиментальность, которой я набрался в 1970-х годах, в нужное русло.

Гигантский муравей потряс головой. Его усики дрожали. Я поднялся на ноги, пока монстр, пьяно

шатаясь, направлялся ко мне. Я отступил к гейзеру и с энтузиазмом запел припев.

Да! Да! Да! Цель достигнута. Ослепленный отвращением и яростью, муравей атаковал. Я

откатился в сторону, в то время как монстр по инерции продолжал катиться прямо в бурлящий

котел.

Поверьте, мне, есть только одна вещь, которая пахнет хуже рабочей рубашки Гефеста, и это

мирмек, варящийся в своем собственном панцире.

Где-то позади меня закричала Мэг. Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее второй

меч вылетел из ее руки. Она рухнула, и один из мирмеков захватил ее своими челюстями.

— НЕТ! – завизжал я.

Муравей не раскусил ее пополам. Он просто держал ее – обмякшую, бессознательную.

— Мэг! – снова закричал я. Я отчаянно забренчал на своей гавайской гитаре. – Sweet Caroline!

Но мой голос пропал. Победа над одним муравьем забрала все мои силы. (Не думаю, что когда-

либо писал более печальное предложение, чем это.) Я попытался подбежать, чтобы помочь Мэг,

но споткнулся и упал. Мир стал бледно-желтым. Я встал на четвереньки, и меня вырвало.

Я подумал, что у меня сотрясение, но не знал, что с этим делать. Казалось, прошли годы с тех

пор, когда я был богом врачевания.

Я лежал в грязи несколько минут или же часов, пока все плыло у меня в голове. К тому моменту,

когда я был в состоянии встать, оба муравья исчезли.

От Мэг МакКэффри не осталось и следа.

Вот везет же мне!

Варюсь, горю и блюю.

Львы? Почему нет?

Я ШЕЛ ПО поляне, спотыкаясь и зовя Мэг. Хоть это и было бессмысленно, я все равно

продолжал, просто потому, что мне становилось легче. Я пытался найти сломанные ветки или

протоптанную землю. Два муравья размером с танк уж точно оставили хоть какие-нибудь