Чтение онлайн

оставить другим.

— Как вы это выносите? – спросил я. – Моя мать, Лето, страдала из-за длительной беременности,

но лишь потому, что Гера прокляла ее. Вы прокляты?

Перси шагнул в мою сторону:

— Эм, Аполлон? Она не проклята. И мог бы ты не упоминать Геру?

— Вы бедная женщина, – я покачал головой, – богиня никогда не позволит чему-то так

обременять себя. Она родит тогда, когда почувствует себя готовой.

— Это должно быть здорово, – согласилась женщина.

Перси Джексон кашлянул:

— Короче, мам, это Аполлон и его подруга Мэг. Ребята, это моя мама.

Мама Перси улыбнулась и пожала нам руки:

— Зовите меня Салли.

Ее глаза прищурились, когда она увидела мой сломанный нос:

— Дорогой, это выглядит больно. Что случилось?

Я попытался объяснить, но слова застряли у меня в горле. Я, сладкоголосый бог поэзии, не мог

заставить себя описать моё восхищение от изящности этой милой женщины.

Я понял, почему Посейдон был настолько поражен ей. Салли Джексон была невероятным

сочетанием сочувствия, силы и красоты. Она была одной из тех редких смертных женщин,

которые могли относиться к богу как к равному – не страшиться нас, но и не обожать только из-

за наших возможностей, а действительно любить.

Если бы я всё ещё был бессмертным, я мог бы пофлиртовать с ней. Но сейчас я был 16-летним

подростком, и моё смертное тело работало по своим собственным правилам, независимо от моих

желаний. Я видел Салли Джексон как мать – это смущало и пугало меня одновременно. Я

подумал о том, сколько времени прошло с тех пор, как я навещал мою собственную маму. Мне

наверно следует позвать её на обед, когда я вернусь обратно на Олимп.

— Знаете, что, – Салли положила руку на моё плечо. – Перси может помочь вам прийти в себя и

перевязать раны.

— Правда? – спросил Перси.

Салли наградила его легко поднятой бровью:

— У нас была аптечка в ванной комнате, милый. Аполлон может принять душ, а потом одеться в

твою запасную одежду. У вас двоих примерно одинаковый размер.

Перси вздохнул:

— Это действительно удручающе.

Салли дотронулась до подбородка Мэг. Слава Зевсу, Мэг не укусила её. Выражение лица Салли

оставалось милым и расслабленным, но я мог видеть тревогу в её глазах. Без сомнений она

думала: «Кто нарядил это бедное дитя как светофор?»

— У меня есть одежда, которая может тебе подойти, дорогая, – произнесла Салли. – Конечно, я

имею в виду одежду не для беременных. Давай подберем тебе что-то. А потом приготовим чего-

нибудь поесть.

— Я люблю еду, – пробормотала Мэг.

Салли рассмеялась:

— Это у нас общее. Перси, проводи Аполлона. Мы встретим вас здесь через некоторое время.

Если вкратце, то я принял душ, перевязал раны и оделся в подержанную одежду в стиле

Джексона. Перси оставил меня одного, чтобы я смог сделать всё сам, и я был ему благодарен за

это. Он предложил мне немного амброзии и нектара – пищи и напитка богов – для того, чтобы

залечить раны, но я не был уверен в том, что это будет безопасно для меня в моём смертном теле.

Я не хотел самовозгорания, поэтому пришлось использовать лекарства из аптечки.

Закончив, я посмотрел в зеркало на своё побитое лицо. Возможно, страх подростка впитался в

одежду, потому что я так сильно чувствовал себя угнетенным старшеклассником, как никогда

прежде. Я думал о том, как несправедливо был наказан, как неправ был мой отец и о том, что

никто и никогда не испытывал проблем, которые были у меня.

Естественно, это было правдой. Преувеличивать и не требовалось.

По крайней мере, оказалось, что мои раны заживают быстрее, чем у обычных смертных. Отёк

носа спал, и, хотя губы все ещё болели, больше не было чувства, как будто кто-то вяжет свитер

внутри моей груди при помощи раскаленных спиц.

Быстрое выздоровление было наименьшим из того, что Зевс мог сделать для меня. В конце

концов, я был богом медицины. Зевс, вероятнее всего, сделал это, чтобы я мог испытать еще

больше боли, но, тем не менее, я был благодарен.

Я подумывал о том, чтобы разжечь небольшой огонь в раковине, может быть, сжечь несколько

бинтов в знак благодарности, но решил, что это может навредить гостеприимству Джексонов.

Потом я осмотрел футболку, которую мне дал Перси. Спереди она была украшена логотипом Led

Zeppelin: крылатый Икар, падающий с небес. У меня не было каких-либо проблем с этой

группой. Я вдохновлял их на их лучшие песни. Но у меня было смутное подозрение, что эта

футболка была своеобразной шуткой – падение с небес. Да, ха-ха. Мне не нужно было быть

богом поэзии, чтобы уловить метафору. Но я решил не заострять на этом внимание. Я не дам ему

повода для удовольствия.

Я сделал глубокий вдох и, глядя в зеркало, произнес мотивирующую речь: «Ты великолепен и

люди любят тебя».

Я вышел, чтобы встретиться с миром лицом к лицу.

Перси сидел на своей кровати, всматриваясь в дорожку из следов от капель крови, которую я

оставил на ковре.

— Прости за это, – сказал я.

Перси развел руками:

— На самом деле я думал о том, когда у меня в последний раз шла кровь из носа.

— Оу….

Хотя бы частично, но память вернулась ко мне. Афины. Акрополь. Мы, боги, сражались плечом

к плечу с Перси Джексоном и его командой. Мы победили армию гигантов, но капля крови

Перси упала на землю и пробудила Гею, Прародительницу-Землю, которая была далеко не в

хорошем настроении.

Именно после этого Зевс обозлился на меня. Он обвинил меня во всём происшедшем просто

потому, что Гея обманула одного из моих детей, Октавиана, и заставила его устроить

гражданскую войну между лагерями греческих и римских полубогов, которая чуть было не

уничтожила всю человеческую цивилизацию. Интересно, как это могло быть моей виной?