Чтение онлайн

–  И я могу себе представить, что происходило в этом трейлере прошлым днём...

–  Не могла бы ты остановиться на этом! - Хейзел попыталась говорить серьёзно, но в то же время хихикнула, когда палец Сони начал щекотать её пупок. - Ничего не происходило.

–  Это хорошо. Ладно, пойдём знакомиться с Горацием, - но тут Соня быстро схватила Хейзел за плечи, притянула её лицо к себе и стала целовать.

Поцелуй был глубоким, сначала ненасытным, а затем откровенно непристойным. Язык Сони вторгся в рот Хейзел, столкнулся с её языком, а затем начал его сосать. Тем временем Хейзел начала таять в объятиях возлюбленной. Она чувствовала, как тепло Сони исходит от её плоти через прозрачный сарафан, а соски под тканью затвердевают и принимают форму леденцов. Она прервала небрежный поцелуй достаточно надолго, чтобы сказать:

–  Знаешь... - а затем Хейзел чуть не вскрикнула, когда заметила, что Соня сбросила бретельки сарафана, обнажив бушующую налившуюся грудь.

Хейзел могла рассыпаться при одном их внезапном виде.

–  К чёрту Горация. Давай вернёмся в хижину и потрахаемся.

Хейзел отстранилась.

–  Прикрой их! Он может увидеть...

Она бросила нервный взгляд на крошечные окна трейлера, нащупывая лямки Сони. Разочарование почти вызвало слёзы на её глазах. Растерянность и возбуждение, казалось, смешались в её душе, словно кто-то месил тесто.

"Всё это время я хотела её больше всего на свете, а теперь вдруг..."

Рука Сони вернулась к промежности Хейзел.

–  Ты сможешь увидеться с Гарольдом позже...

–  Горацием!

–  Итак, заведи машину, разверни её и отвези нас обратно в хижину. Фрэнк вернётся сегодня вечером, помнишь? Давай проведём весь день в постели, - глаза Сони заблестели, но вдруг выражение её лица потеряло всякую причудливость и стало смертельно серьёзным. - Ты даже не представляешь, как мне сейчас нужно быть с тобой.

Слова ошеломили Хейзел.

–  Хорошо...

И её рука коснулась ключа, но затем дверь трейлера щёлкнула, и из неё вышел надвигающийся, улыбающийся и очень мускулистый Гораций.

–  Поздно...

–  Полагаю, нам всё же нужно уезжать, - нараспев сказала Соня.

Хейзел хотелось ударить кулаками по рулю.

"Почему она так хочет потрахаться со мной?"

Она попыталась успокоиться, вышла и улыбнулась.

–  Привет, Гораций. Надеюсь, мы не помешали.

–  Нет, совсем нет, - прогремел голос здоровяка. - Очень приятно снова увидеть тебя.

–  Гораций, это моя подруга, профессор Соня Хилд.

Соня протянула руку.

–  Здравствуйте, Гораций. Рада познакомиться с вами.

–  Э-э-э... Я тоже. Готовитесь к новому прибавлению, как я вижу.

Соня приложила руку к животу.

–  Я с нетерпением жду возможности стать матерью, но мне надоело быть будущей матерью, если вы понимаете, о чём я.

–  Я понимаю вас, мисс Хилд. Моя собственная матушка сказала мне, что я весил двенадцать фунтов, когда вышел на свет в тот день.

Соня сосредоточилась на очень крупном мужчине.

–  Я верю этому.

–  Она чертовски устала таскать меня в себе. "Бог не помогает", - говорила она. Наверное, она не это имела в виду. Ведь каждая новая жизнь - это настоящий дар от Бога.

Выступление стало неловким; затем устойчивый бриз заставил десятки глиняных колокольчиков зазвучать сияющим звоном.

–  Лучше нам войти внутрь, - предложил Гораций и проводил их в трейлер.

–  Мы заходили в магазин мистера Пикмана раньше, но тебя там не было, - сказала Хейзел. - Он сказал, что ты занят.

–  Верно, - ответил Гораций. - Чёрт возьми, я сегодня... Но сначала... - он пододвинул стул, чтобы Соня села.

–  Я просто хотела, чтобы Соня увидела твою глиняную копию шкатулки.

–  О, э-э-э... Скоро вернусь, - сказал Гораций и исчез в своей рабочей комнате.

–  Этот мужчина огромен, - прошептала Соня. - Нельзя было подумать, что такой крупный парень будет заниматься гончарным делом, - она наклонилась ближе. - И я понимаю, почему он тебя так привлекает. Большие совсем не в моём вкусе, но ты... - затем последовала ещё одна хитрая улыбка.

–  Перестань! - прошептала в ответ Хейзел.

–  И просто помни. Чем больше времени мы будем терять здесь, тем меньше нам придётся заниматься любовью, прежде чем вернётся Фрэнк.

Слияние предвкушения и замешательства только сильнее закружило Хейзел. Она чуть не закричала, когда Соня подняла одну из своих грудей и сказала сквозь ухмылку:

–  Пососёшь их, пожалуйста?

Руки Хейзел расплылись, чтобы снова прикрыть подругу.

–  Почему ты так со мной поступаешь? - пришёл её импульсивный шёпот. - Ты никогда не была такой!

–  Прошлая ночь понадобилась мне, чтобы понять, насколько я воспринимала тебя как должное, - снова этот смертельно серьёзный взгляд. - Мне плохо от этого.

–  Остановись! Не здесь...

Пол трейлера слегка покачивался, когда к ним присоединился Гораций.

–  И-и-и... вот она.

Он передал глиняную шкатулку Соне.

–  Это потрясающе, - прокомментировала Соня, рассматривая её асимметричную форму. - Она такая же, как металлическая в хижине.

–  Но ведь все эти маленькие иероглифы другие, не так ли? - предположила Хейзел.

–  Да. И похоже, их больше, - она посмотрела на Горация, который стоял огромным, скрестив руки на груди. - Это увлекательная работа, Гораций. И правильно ли я понимаю, что Генри Уилмарт попросил вас сделать это?

–  Э-э-э, это правда, - он также взглянул на Хейзел. - И я только что вынул из печи ещё пять. Вот почему меня сегодня не было в магазине мистера Пикмана. Я полагаю, он очень недоволен.

–  Ещё пять? - спросила Хейзел. - Но вчера ты сказал, что Генри передумал и больше не заказывал их.

Гораций кивнул.

–  Это был кто-то другой. Странная вещь, тьфу. Сегодня утром я нашёл в своём почтовом ящике письмо с заказом ещё тридцати двух шкатулок, о чём Генри сначала просил, но потом передумал.

–  Кто это был?

Гораций пожал плечами.

–  Не знаю, письмо не было подписано, просто было сказано, что он представляет друзей-геммологов Генри из клуба, и им нужно больше шкатулок. Думал, что это глупо, наверное, в шутку, пока не открыл ещё один конверт, в котором было пять тысяч долларов. Наличными. Как можно отказаться от пяти тысяч баксов? Господи, у меня никогда не было столько денег сразу в руках... никогда.