Чтение онлайн

–  Уберите это оттуда! Не смейте, больные куски дерьма! Оставьте её!

Рюмка подмигивает, потом включает трюмный насос.

Мотор ревёт. Тело Сони напрягается, когда она выгибает спину на кровати, пытаясь закричать сквозь кляп. Злой смех Рюмки и Клейтона едва слышен из-за нарастающего безумного воя мотора насоса. Рюмка давит ей на живот, а Клейтон вонзает сопло глубже.

–  Убирайтесь от неё! Убирайтесь!

Рюмка ворчит, затем включает машину на следующий уровень.

Рёв мотора теперь оглушительный. Это звук, действительно выкованный в аду. Соня ёрзает на кровати, щёки надуваются, когда промышленный отсос сильнее воздействует на то, что может быть только её шейным каналом.

–  Прекратите! Остановитесь! - кричишь ты снова и снова, пока твои глазные яблоки не готовы выскочить, но даже из глубины лёгких твои мольбы не слышны из-за рёва мотора.

Так проходят целые минуты...

Наконец, Рюмка и Клейтон недоверчиво хмурятся, когда отключается трюмная помпа и безумный визг стихает.

Клейтон чешет бороду.

–  Что случилось?

–  Мотор трюмной помпы сгорел!

–  Блин! Сучья "киска" измотала его!

Рюмка качает головой, вытаскивает сопло и смотрит на него с недоумением.

–  Даже не высосал из неё воду. Думаешь, с ним что-то не так?

–  Конечно, Рюмка!

Глаза Сони теперь безумно широко раскрыты, когда она содрогается на чудовищной кровати.

"Слава Богу!" - думаешь ты.

Но... но что теперь?

–  Вот вы и повеселились! Теперь давайте! Я дам вам денег, я дам вам машину - что угодно, только отпустите нас!

–  Слышишь, Клейтон?

–  Конечно!

Рюмка идёт к прилавку, затем снова появляется не с одной, а с двумя абажурами, каждый с разбитыми лампочками.

"О, Боже. НЕТ..."

–  Никогда не видел, как рожают ребёнка раньше, - сказал Рюмка. - Так что мы собираемся заставить твою подругу покончить с этим, - он держит концы лампы. - В одну сторону, в другую, и этот ребёнок выйдет.

Затем безумие возобновляется. Соня начинает кувыркаться на матрасе, в то время как Рюмка и Клейтон держат по лампе, поднося живые свинцовые стержни к её соскам. Ты слышишь знакомый - Вжух! - с последующим треском. Слышно, как зубы Сони скрипят за кляпом. Через некоторое время из истерзанных ареол поднимаются струйки дыма.

–  Ну, вот мы и подготовились, - замечает Рюмка, - давай поторопимся.

Ты кричишь, кричишь и кричишь, когда они начинают попеременно бить Соню в пупок и клитор.

Вжух!

Треск...

Вжух!

Треск...

Вжух!

Треск...

Несколько раз они удерживают свинцовые стержни на несколько секунд, из-за чего Соня начинает биться в конвульсиях и даже шипеть. Её волосы встали дыбом, и даже пучок её лобковых волос вздулся от статики. Затем они начинают бить по всей окружности её вздутого живота.

К тому времени, когда они остановились, ты кричишь из самой глубины горла. Соня лежала ещё жива, вздрагивая, с открытыми глазами. Белки её глаз давно покраснели от кровоизлияний.

Рюмка теперь, похоже, раздражён их повторяющейся неудачей в выкидыше.

–  Чрево этой суки взломать сложнее, чем грёбаный сейф в полу, Клейтон. Я этого не понимаю.

–  Да уж, крепкая пизда.

Следы от ожогов покрывают живот Сони. В комнате ужасный запах, который может быть только у обожжённой кожи и обожжённой плоти половых губ.

–  Давай-ка я принесу двадцатифунтовую кувалду, - предлагает Клейтон. - Блин, мы выбьем из неё ребёнка.

–  Пожалуйста, пожалуйста, просто СТОП! - ты кричишь. - Почему вы это делаете?

Рюмка хмурится на твой вопрос.

–  Почему мы это делаем? А почему ты думаешь, мисси? Мы делаем это, потому что это весело!

Затем они оба снова начинают кудахтать, Клейтон весело машет своим пенисом вверх и вниз.

–  Ну, кувалда недостаточно особенная, Клейтон...

–  Особенная?

–  Э-э-э... Это неподходящий способ, понимаешь?

–  Неподходящий?

Рюмка закатывает глаза.

–  Клейтон, подумай хорошенько! Нам нужно суммировать то, что не было сделано раньше. Хм-м-м... - он делает глоток пива в раздумьях. - Ой, у меня есть идея!

–  Пожалуйста, Боже, я умоляю вас, ПОЖАЛУЙСТА, не делайте этого! Сделайте это со мной, а не с ней! Просто, ПОЖАЛУЙСТА, отпустите её...

–  Клейтон, мне тошно слышать это. Нет ничего надоедливее, чем нахальная сука с громким ртом. Как её заткнуть?

С удивительной ловкостью Клейтон переворачивается и...

Хлоп!

...Ударяет тебя босой ногой по голове. Ты падаешь, твои цепи натягиваются, и твои чувства разбиваются, как стекло.

В основном это зернистая завеса полусознания, которая скрывает твой разум сейчас.

–  Хе-хе-хе... Хе-хе-хе... - продолжаешь слышать ты.

Ты слышишь, как звенят твои цепи, когда ты пытаешься протащить себя вперёд. Когда ты пробуешь держать глаза открытыми, они продолжают закрываться.

–  Хе-хе-хе... Хе-хе-хе...

Твоя рука скользит по твоей груди сквозь липкую сперму, отчаянно касаясь твоего креста.

"Помоги мне, Боже", - приходит твоё лицемерное моление.

Но крест изменился.

Теперь это пентаграмма.

Ты пытаешься сосредоточиться, подавить сокрушительное желание упасть в обморок. Ещё больше звенят цепи, когда ты на коленях направляешься к Соне. На четвереньках ты смотришь на облезлую постель...

И сердце стучит в груди.

Как бы долго ты ни была ошеломлена или без сознания, теперь ты видишь, что они замышляли.

Ты прыгаешь вперёд с колен в атакующем рефлексе. Слышно, как из кляпа Сони вытекает крошечный трель, а Рюмка готовит изрядную длину верёвки к середине растянутого живота Сони.

Он завязывает узел...

–  Хе-хе-хе!

...И просовывает под узел деревянный стержень. Среди безумия ты думаешь одно слово:

"Жгут..."

Клейтон хихикает, когда Рюмка начинает крутить стержень...

Твои крики летят, как бьющееся стекло. Твои лодыжки кровоточат из-за металлических цепей, и ты бесполезно ползёшь по полу. Половина оборота деревянного стержня погружает верёвку в живот Сони, словно кто-то натягивает её вокруг пляжного мяча.