Чтение онлайн

— Откуда бы здесь взяться земле, как ты думаешь?

Блэкстрап подвел своего помощника к перилам. Их взору открылось побережье, поросшее мангровыми деревьями, а дальше виднелся густой высокий тростник.

— Здесь могут быть каннибалы или кто еще похуже, — отозвался вечно пессимистично настроенный Смиггенс.

— Я приготовлю какого-нибудь каннибала нам на ужин, в отличие от некоторых людей я не испытываю отвращения к свиньям. — Чудесное избавление от урагана возродило энергию Блэкстрапа. — Я не вижу никаких признаков жизни: нет ни каноэ, ни рыболовных сетей. Зато здесь может быть свежая вода и какие-нибудь съедобные растения. Мы открыли эту землю, Смиггенс, и клянусь всеми богами моря, она наша! Я, Брогнар Блэкстрап, заявляю это. И пусть кто-нибудь осмелится поспорить со мною. — Он посмотрел на корму. — Как бы мне хотелось сейчас, чтобы эти голландские и британские корабли все еще преследовали нас, потому что чудо, благодаря которому мы оказались в этой лагуне целыми и невредимыми, такое чудо не повторяется дважды. Я был бы счастлив видеть, как их корабли разлетаются в щепки, разбиваясь об эти рифы, слышать крики и стоны тонущих в море, умоляющих нас о помощи.

— Возможно, они повернули назад, спасаясь от урагана, — ответил ему первый помощник.

— Да, я знаю, знаю. — В глазах капитана загорелся хорошо знакомый Смиггенсу кровожадный огонек. — Но, Смиггенс, могу я хотя бы помечтать в свое удовольствие? — Он выпрямился. — Здесь мы приведем корабль в порядок и запасемся провизией. Может быть, удастся найти моряков, которые помогут выполнять тяжелую работу.

— Вы думаете, капитан, население будет дружелюбно настроено? — спросил рулевой.

— Это не имеет значения, Раскин. У нас восемь пушек на борту, и если порох не намок, то эти местные скоро поймут, что в их же интересах подчиняться нашим требованиям. Хорошо известно, что несколько выстрелов картечью мгновенно усмиряют даже самые непокорные деревни. Если там найдутся отъявленные бунтовщики, мы можем их использовать как балласт и продать тех, кто выживет, на рынке в Дурбане.

— Вы предполагаете продолжить путь в Африку? — спросил его рулевой.

— Именно так, Раскин. С меня довольно этой гнусной Индии.

В этот момент что-то привлекло внимание Смиггенса.

Недалеко от коралловых рифов валялись три корабля, потерпевших крушение, или, вернее, то, что от них осталось. Их деревянные остовы уцелели, и поэтому корабли можно было опознать.

— Посмотрите туда!

Погруженный в свои мысли, Блэкстрап нахмурился, взглянув на своего помощника:

— Куда посмотреть, Смиггенс? Зачем вы тратите свое время, таращась на разбитые корабли, которые могут служить пристанищем разве что для мертвецов? Нам они не нужны. Если только, — добавил он, оживляясь, — вы не углядели на борту одного из них что-нибудь полезное. Оружие или пара бочонков пороха были бы нам как раз кстати.

— Подобные вещи невозможно встретить на таких кораблях, как эти, капитан.

Несколько матросов тоже стали смотреть в сторону погибших кораблей.

— Что это за корабли, мистер Смиггенс? — спросил наконец один из них.

— Я не могу в это поверить. — Окончательно убедившись в своих догадках, Смиггенс прикрыл глаза рукой. — Посмотрите на те отверстия вдоль бортов. Они для весел. Это означает, что такие суда так же часто ходили под парусами, как и при помощи весел. Я думаю, это римские триремы. Ничего, кроме трирем, не сохранилось бы в этих водах до нашего времени.

— Римские? — теперь заинтересовался Блэкстрап. — Что вы имеете в виду, Смиггенс? Они что, используют такие странные суда на юге Европы в наше время?

— Не в наше время, сэр. Это корабли Цезаря, который когда-то превратил Средиземное море в римское озеро. Но как они попали сюда?

— Цезарь, вы говорите? — Блэкстрап глубокомысленно улыбнулся, испытывая некоторое напряжение, поскольку такое выражение лица было для него необычным. — А, Юлий, я знаю. Этот мужик мне по душе. А что тогда там за третье судно?

— Я не уверен. Отсюда кажется, что оно еще более древнее. Египетское, возможно, или финикийское. Видите контуры глаза, изображенного на носу корабля? Я не могу объяснить себе его происхождение.

— Почему бы не расспросить их штурманов? — скрипуче хихикнул Раскин.

— Мне страшно расспрашивать моряков, умерших здесь более тысячи лет назад. Их духи могут ответить, — сказал Смиггенс таинственно, и улыбка тотчас исчезла с лица Раскина.

— Ба! — Блэкстрап ничуть не удивился. — Это настоящее кладбище кораблей, и все благодаря этим чертовым течениям. Но мы живы. Это хороший знак.

— Не знаю, капитан. — Смиггенс повернулся лицом к суше. — Что-то не чувствую я уверенности в этом месте.

— Пропади они пропадом, ваши чувства, Смиггенс. Если это суша и если здесь есть свежая вода, тогда для меня это вполне сносное место.

Помощник капитана не ответил, предпочитая держать опасения при себе. В любом случае Блэкстрап не поймет.

Пока матросы чинили корабль, из глубины леса время от времени доносились крики и странные звуки. Это еще больше усилило тревогу Смиггенса, но на менее мнительных членов команды крики оказывали совсем другое действие.

— Дикое животное. — Йохансен потер руки в предвкушении сытного обеда. — Свежатинка!

— Хорошо бы буйвол, — сказал маленький крепыш Анбайя с Молуккских островов, такой же горячий, как и пряности, растущие там. — Поохотимся, капитан?

— Потерпи немного, ты, голодный язычник, — шутливо ответил Блэкстрап. Его взгляд блуждал по палубе. — Где этот проклятый африканец? Скажите ему, пусть поднимается — ко дну мы уже точно не пойдем.

Два человека исчезли в люке в поисках зулусского воина. Корабль все еще содрогался под порывами ветра, но сила их уже поуменыпилась. Как бы там ни было, небо на северо-востоке по-прежнему оставалось темным и грозным, а от земли поднимался туман, скрывая далекие горы.

— Что ты об этом думаешь, Прайстер? — Блэкстрап кивнул в сторону берега. — Выглядит совсем безобидно.

— Так же выглядят и острова Фиджи, — ответил Смиггенс, — а там обитают самые злостные каннибалы во всем Тихом океане. Если не считать дикарей Новой Гвинеи, о которых говорят…

— Ну все, довольно. Тебя что, жизнь не научила держать язык за зубами? Мы сойдем на берег, может, добудем кое-какой еды, воды, черт возьми, почему нет! — Капитан повысил голос. — О'Коннор, Трегганг, шлюпку на воду!

Смиггенс не возражал. Как и некоторым другим, ему не терпелось снова очутиться на твердой земле.

Два десятка людей направились к узкой полосе пляжа, столько же осталось на борту бригантины, чтобы нести вахту и продолжать ремонт. Покуда шлюпка рассекала спокойные воды лагуны, ее пассажиры удивлялись изобилию и странному виду здешней рыбы. Теплое мелководье изобиловало необычными морскими тварями, совершенно незнакомыми. Смиггенс с удовольствием бы задержался, чтобы разглядеть их, но Блэкстрап не потерпел бы никакого промедления. То, что нельзя было съесть или обратить в золото, его не интересовало.

Половину своих людей капитан оставил обследовать побережье. Остальные обнаружили неподалеку полускрытую густой листвой ризофор говорливую речушку и отправились на лодках вверх по течению. Чуть выше устья вода уже была совершенно пресная и казалась почти сладкой.

Ризофоры сменились зарослями тростника, осоки и других влаголюбивых растений. Смиггенсу даже удалось обнаружить папирус, а на границе прибрежного песка рос дикий рис. Значит, не придется питаться одной только рыбой. На этой земле для людей найдется не только вода, но и пища.