Чтение онлайн

"Вот и добегалась!"

Однако мысль о матери немного охладила её... Не собиралась Элья повторять материнскую судьбу.

Она так запуталась в себе, что даже не заметила, как вывела корабль с причала, обошла все атмолы, практически на рефлексах, и снова причалила у пограничного поста атмола Неизбежности. Очнулась уже, когда вызывали. Включила экран. Сердце ухнуло в пятки и раздвоилось. На выпуклом экране возникло знакомое симпатичное лицо.

– Готовьтесь к стандартной проверке, - известили её с улыбкой.

Раньше Элья не видела, чтобы инспектора улыбались...

***

Эшесс сторожил пост в одиночку, когда причалил долгожданный корабль. Вернувшись несколько часов назад в караулку, он немедленно сообщил обо всём начальнику караула, предъявив доказательство - обрезанный трос... Начальник тотчас сообразил, что к чему. Немедленно призвал виновных, посягнувших на жизнь дитя императора. Пусть и опального, но драгоценного - от любимой адзифы. Как следует отчитал придурков, угрожая расправой, и они повинились. Тогда начальник вызвал палачей нассаримов и велел примерно наказать... Провинившихся раздели донага, оставив только маски, и приковали цепями в самому низу атмола. Дабы пыль и осколки, разносимые ветром, больно жалили незащищённую кожу. Бедолаг оставили так на сутки. Выживут, сошлют к внешним воротам, чтоб другим неповадно было.

Начальник караула обещал назначить Эшу в помощники других заламинов, но завтра. Сегодня все были заняты проверкой торговых судов, прибывающих к атмолу Каменистому с окраин галактики. Близился праздничный торг в часть сэптимеля императора... А Эшесс ждал Элью. По шаровизору передали, что её корабль на сегодня последний.

Едва открылись шлюзы, Эшесс уже знал, что будет. Сердца наперебой застучали, когда он ступил на палубу... И улыбнулся, вспомнив, что забыл эхосканер в караулке... Элья привычно застыла у переборки, наблюдая, как подходит заламин. Он даже не дал ей опомниться. Подошёл, взял за плечи и поцеловал, чуть надавив приоткрытыми губами на сомкнутые губы девушки. Легко касаясь, заскользил по ним раздвоенным языком, то в одну, то в другую сторону. Переместил руку на талию, а гибкое жало медленно поднялось за спиной... Элья прикрыла глаза и невольно разомкнула губы. Её ладони скользнули по спине Эшесса, обнимая его, и наткнулись на жало. Девушка остановилась в нерешительности.

– Продолшшай, - зашептал он, ненадолго отрываясь от её губ.

Элья коснулась жала, несмело, скорее из любопытства, и поразилась, какое оно приятное, упругое и тёплое на ощупь. Эшесса захлестнула волна удовольствия. Он снова приник к её рту, врываясь и захватывая его целиком. Прошёлся раздвоенным кончиком по внутренней стороне щёк, дёснам, нёбу и замер, касаясь языка. Жало выскользнуло из руки девушки и, диктуя свою волю хозяину, упёрлось Элье живот - мягко, не выпуская острия... Язык и жало завибрировали в унисон. Элья бессильно откинулась на переборку и чуть не сползла на пол, застигнутая врасплох нахлынувшим ожиданием...

Эшесс подхватил её и прервал поцелуй.

– Продолшшим доссмотр, - прошипел он, - не ссдессь...

– Где?
– растерялась Элья.

– У меня... Удобная посстель...

– Я не знаю даже, как тебя зовут, - слабо воспротивилась она, испытав разочарование, когда он убрал жало.

– Эшесс...

– Я... предупрежу брата...

***

В своей комнатушке под караулкой Эшесс тоже не церемонился. Всё же опасался, что девушка передумает. Немыслимо! Впервые заламин-наггир боялся, что кто-то не согласится!?... Это он-то - принц-заламин, который всегда брал, не спрашивая, которому беспрекословно отдавались?! Теперь же, словно просил разрешения, когда раздевал её и целовал лоб, глаза, вздёрнутый носик и тонкие пальчики. Она помогала себя раздеть, поскольку он не справлялся с хитроумными руннскими пуговками, шнурками и застёжками... Несмотря на богатый опыт раздевания. Впрочем, не такой уж и богатый. Обычно адзиф или тигримок приводили к нему только в лёгких полупрозрачных накидках.

Она помогла раздеться и ему... Тогда он впервые задумался, какой орган ублажить первым... С другими - всегда жало. Яд, заполнивший самку, неимоверно возбуждал её, а сам заламин блаженствовал вдвойне... Но с Эльей всё было иначе. Он приноравливался к её желаниям, изнывая от страсти и счастья, когда она лишь трогала его, нежно перебирая пальчиками.... Эшесс наслаждался сильнее и острее, чем когда-либо. Совершенно забыл о Шэгши, изливаясь ядом с Эльей так бурно, как никогда. И даже ни разу не коснулся её там, где обычно терзал жалом во время любовного соития адзиф и рабынь...

Потом они лежали и разговаривали, не разжимая объятий. Опустив светлую голову на грудь заламина, руннэ поглаживала его по плечу, там, где зелёный рисунок капилляров выступал под кожей блестящей сеточкой. Вблизи казалось, что мышцы светятся изнутри, а издалека напоминало татуировку.

– Значит, ты принц-заламин?
– уточнила Элья.
– Твой отец, то есть, наггер-апа, сам император?

– Да, но я не первый заламин. Первый - мой единокровный Зерасс. Он же иситар-сит. А моя адзифи-моа не старшая, а всего лишь любимая.

Элья фыркнула.

– А разве любимая не главная?
– удивилась она.

Эшесс рассмеялся её наивности.

– У наггов - нет. Старшая - всегда старшая. Возможно, моя адзифи-моа скоро будет старшей.

– А как же у заламинов?
– спросила Элья.

– У заламинов, - смеясь, ответил он, - нет старшей. Только любимая. И не обязательно адзифи.

На секунду перед внутренним взором промелькнула великолепная Шэгши, завлекающая его шлейфом, усыпанным рубинами. Призывно запрокинувшая голову с высокой диадемой на тёмных кудрях... У Эльи волосы светлые, волнистые, словно присыпанные серебристой пылью, и завиваются на концах пушистыми локонами... Как бы красиво смотрелась диадема в её волосах... И жемчужная нитка на прелестной шее...

– Почему ты здесь, Эши?

– Испытание, - ответил он, не желая развивать эту тему.
– Наггер-апа отправил меня служить. Не навсегда... Вскоре, снова одарит милостью и позволит вернуться во дворец.

Звёздный инспектор поцеловал девушку, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Знаешь, что, - Элья капризно надула губки, приподнявшись с груди Эша и заглядывая ему в глаза, - а ты хитрец.

– Разве?
– удивился он.
– Объяснись.

Вместо ответа она поймала жало, разомлевшее вместе с хозяином, и стиснула в кулачке. Эшесс охнул от внезапной и приятной волны, прокатившейся по всему телу. Он-то думал, что истратил весь яд на сегодня. Так нет. На кончике острия замерцала отрава, будто капля расплавленного измарилла, и не последняя. Жало набухало, помимо его воли, и сочилось.

– Элья, - попросил он, пробуя забрать у девушки пульсирующий от желания гибкий орган.
– Не стоит...

– Нет уж, - пленительно засмеялась руннэ, сдавливая его покрепче, так, что Эшесс еле сдержался, чтобы не всадить жало, куда давно порывался.
– Прервал досмотр на самом интересном месте, а теперь в кусты? Не выйдет...
– и, наклонившись к губам возлюбленного, пылко зашептала.
– Я хочу ощутить всего тебя, в двойном размере.

И сделала это сама.

– Элья, - простонал он, всё ещё не веря своему счастью...

***

Их любовь длилась уже больше сэптимеля. Элья специально выпрашивала задания на границе. Доставляла туда овощи, фрукты, муку и даже цветы для ритуальных праздников. Забирала оттуда оружие, людей, взрывчатку, а иногда попросту гоняла кораблик порожняком.

Эшесса после испытательного срока назначили командиром поста. Под его началом служили теперь пятеро инспекторов. Новые подчинённые относились к нему с почтением, особенно после того случая с предыдущими напарниками. Хашсата по истечении срока наказания сняли мёртвым. Нюшат тронулся умом, и его отправили на пенсию, а кто-то поговаривал, что на корм нагари.