Чтение онлайн

И большим специалистом по физиогномике не нужно быть, чтобы понять: кланялся он вовсе не из уважения к нам лично, а скорее из-за страха перед таинственными Высочайшими, за которых он по ошибке нас и принял. Явно его сбила с толку наша одежда хорошего качества. А посему выходило, что эти Высочайшие куда более развиты и живут, соответственно, куда лучше этих людей. Вот только это совсем не значило, что они примут нас за своих…

К нам подошла одна из женщин и, поклонившись, жестом пригласила следовать за ней. Едва мы тронулись с места, как вдалеке послышались душераздирающие вопли подвергающихся наказанию мужчин. Вторя им, от страха заскулила Милана, снова уцепившись за Игоря. А он, с побелевшим лицом, лишь ускорил шаг, следуя за нашей проводницей и оставив меня позади. Вот и вся любовь! Проверяется, оказывается, на раз-два, своя шкурка, видать, по-любому дороже!

В мои нерадостные мысли снова ворвался душераздирающий крик, и у меня аж волосы на голове зашевелились от здешних жестоких порядков. Оставалось надеяться, что нам удастся устроиться в куда более цивилизованном обществе, вот только поскорее бы оказаться среди этих «Высочайших»!

Вопреки ожиданию, нас не повели ни в одну из устоявших высоток, ни в какое другое жилье. Женщина, заботам которой нас поручили, махнув рукой, велела следовать за ней и направилась в сторону открытого пространства, похоже, на окраину бывшего города.

Мы, то и дело спотыкаясь на скрытых в траве кочках, поспешили за своей проводницей. Каждый наш шаг отдавался противным хрустом, и я невольно вздрогнула, лишь на мгновение представив, что, возможно, мы идем по останкам людей!

— Страшно подумать, что сейчас у нас под ногами кости наших современников! — выдал Игорь, озвучивая мои мысли, и тотчас Миланка пронзительно завизжала и принялась подпрыгивать на месте, словно желая не то взлететь, не то просто зависнуть над землей.

— Зачем ты это сказал!? — с надрывом завопила она, перестав скакать и тяжело дыша. Она стояла, мелко сотрясаясь, и бешено вращала глазами, глядя себе под ноги.

— Я думал, это и так всем понятно! — флегматично пожал плечами Игорь и двинулся дальше, оставив Милану стоять, растерянно хлопая наращёнными коровьими ресницами.

Я же усмехнулась, отвернувшись в сторону, и лишь снова вернув на лицо невозмутимое выражение, пошла следом за женихом. На его кузину я даже и не посмотрела, ей пора бы уж принять новое положение вещей и начать вести себя иначе.

Мы отошли лишь немного в сторону, где, уже сбившись в тесные кучки, сидели местные женщины. Они ворошили угли в кострах и переворачивали в огне какие-то корявые комки горящей и невыносимо чадящей ветоши, от которой почему-то несло не то паленой шерстью, не то волосами.

— Сидеть здесь, — наконец заговорила провожающая и указала нам на квадрат из сложенных бревен. Посреди него темнело пятно от уже потухшего костра.

Мы сели на стволы, оглядываясь по сторонам. Женщина шагнула ко мне и, ловко развязав веревку сначала у меня на запястьях, а затем и у моих друзей по несчастью, молча удалилась.

— Ну и куда это она? А нам что теперь делать? — морщась, Игорь принялся растирать затекшие от пут запястья.

— Надеюсь, за едой, — оглянулась я вслед женщине, также с остервенением восстанавливая кровообращение в своих аж чуть посиневших руках.

Ладони, а особенно кончики пальцев, кололо прямо немилосердно, а потому я не сразу поняла, что именно упало на бывшее кострище прямо у меня под носом. А когда поняла, вздрогнула и посмотрела в небо. Не знаю, что именно я ожидала там увидеть, но ясно, что не грозу среди ясного дня. Тогда совсем не понятно, откуда сверху свалилась обожженная огнем птица с хорошей степенью прожаренности и обгоревшими остатками жженого пера на тушке.

Слева от меня пронзительно завизжала Милана, а Игорь грубо выругался. Поморщившись от неприятного ощущения в ухе, уже хотела что-то сказать, как рядом с первой птицей шлепнулись еще две такие же. Визг повторился, а затем послышался характерный звук, издаваемый человеком, которого рвет.

Лишь немного покосившись в ту сторону, увидела Милану, перевалившуюся за бревенчатую скамью и отбежавшую в сторону. Ну хоть на это у нее ума хватило, а то задыхаться бы сейчас пришлось от двойного зловония!

— Что это за гадость? — прохрипел Игорь, играя желваками и, похоже, тоже еле сдерживая рвотные позывы.

— Похоже, наша еда, — констатировала я неприятный факт. — Вот какое, оказывается, у них гостеприимство для гостей из «высших», — хмыкнув, я повернулась в сторону ближайшего костра, уже более внимательно наблюдая за тем, что делали женщины.

А они в этот самый момент прибивали пламя большими кусками древесной коры, оставляя лишь жарко горящие угли. Затем снова принялись ворошить в них палками, переворачивая нечто корявое, напоминающее… обгоревших птиц, таких же, какие лежали перед нами.

— Ребята, это на самом деле их еда! Они тоже едят этих горелых птиц, и нам таких же кинули! — пробормотала я и медленно поднялась, настороженно оглядываясь по сторонам.

Вокруг нас горели костры, около которых кучками сидели мужчины и женщины, и, похоже, в данный момент они занимались одним и тем же делом, а именно, приготовлением еды таким странным способом!

Но около одного из кострищ женщины делали что-то другое. Отложив палки и сидя на корточках, они копошились в углях. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, я тихонечко подошла к этим женщинам и наклонилась над их головами.

Спустя несколько минут я вернулась из разведки. Игорь и его кузина, не сдерживая любопытства, закидали меня вопросами о том, что там происходит и что мне удалось узнать.

— Обедают они! И да, таким образом они готовят птиц, так как не хотят слишком много времени тратить на их ощипывание. И, похоже, это ворон или ворона, — сквозь зубы пробормотала я, настраиваясь на невозможное.

— Да как вообще такое можно есть? — всплеснула руками Милана, — я отказываюсь! — Она гордо задрала нос и сжала силиконовые губы в куриную жопку.

— Ну и пожалуйста! — фыркнула я. — Мне кажется, что твоя голодовка совершенно не впечатлит местных жителей, они, похоже, сами часто недоедают!

— Софа, а ты что, будешь это есть? — скривил губы мой жених, брезгливо глядя на не внушающие аппетит горелые тушки пернатых.

— Прости, если отвечу вопросом на вопрос, но разве есть альтернатива? Хотя, если хочешь, можешь добыть нам более привычную дичь, я думаю, Милана тоже будет больше рада зайцу, например! — фыркнула я, а затем потянулась к ближе всего лежавшей передо мной птице.

— Ну-ка, как они там их разделывали? — С куда большим оптимизмом, чем ощущала на самом деле, я заставила себя взяться за почерневшую от горелого пера шею птицы и с сухим хрустом оторвать ей голову. Слева снова послышались весьма неприятные звуки.

— Соф, как ты можешь это делать? — брезгливо поморщился Игорь.

— Запросто! — Наклонившись к плечу, я потерла об него зачесавшееся ухо, так как мои руки уже были все в саже. — Заметь, я еще это и есть буду! — А затем я принялась сдирать с тушки кожу вместе с оставшимися на ней горелыми перьями.