Чтение онлайн

– Может, да. А может, и нет.

– Ты сказала, что она под водой.

– Я сказала, что она утонула. Но кто мешает нам спуститься на дно?

Нолан отошёл и потёр подбородок, будто проверяя щетину, хотя Инэрис и знала, что борода у него почти не росла.

– Я уверена, - Инэрис встала и, подойдя к нему со спины, положила руки на плечи. – Ты не бросил свою идиотскую идею. Я уверена, ты нашёл ещё сотню свитков, и это, - она ткнула пальцем в телескоп, - стоит у тебя неспроста.

– Трудно рассчитать, - Нолан прокашлялся. – Трудно рассчитать свидетельства, которым сотни лет. Звёзды движутся.

– Я уже говорила тебе, что движутся не звёзды, а мы.

– Скажи это небу.

– Хочешь, посчитаю я?

Их взгляды встретились.

– Ты можешь найти Атлантиду?

– Не знаю, - Инэрис чмокнула его в щёку, - но я поищу. А ты скажи мне, как нам спуститься на дно.

– У меня есть несколько идей. Стой! Иса, - Нолан поймал её за руку, - а зачем нам он?

– Потому что я так хочу, - пропела Инэрис и, высвободив руку, скользнула к двери.

***

Покинув обсерваторию, Инэрис направилась было к своей спальне. Коридор, однако, был небольшим, и, несмотря на то, что Нолан выделил им с Дезмондом комнаты в разных концах, двери находились напротив в шаге друг от друга. Остановившись посреди коридора, Инэрис постояла немного, а затем свернула в другую сторону и постучала в дверь к Дезмонду. Не получив ответа, приоткрыла и в момент встретилась взглядом со взглядом чёрных глаз.

Дезмонд лежал на кровати, заложив руки за голову. На нём не было ничего, кроме чёрных шерстяных штанов, и второй раз за всё время их совместного пути Инэрис получила возможность оценить литые мышцы и рельефную грудь.

– Кто он? – спросил Дезмонд сразу же, едва Инэрис прикрыла дверь.

Инэрис склонила голову на бок.

– Ты любишь дурацкие вопросы. Кто я. Кто он. Он - человек. Я знаю его очень давно. Здесь его зовут Леонардо, и мы можем ему доверять.

Инэрис подошла к Дезмонду и села на краешек кровати, а затем коснулась пальцами его живота и провела ладонью вверх по груди к плечу. Уже у самой ключицы Дезмонд перехватил её руку, и секунду Инэрис думала, что он поцелует запястье, как и в прошлый раз, но Дезмонд лишь стиснул его до боли.

– Ты с ним спала?

Инэрис подняла брови. Рванула руку на себя и встала.

– Может быть. А кто ты, чтобы задавать такой вопрос?

Губы Дезмонда дёрнулись.

– Никто, - он отвернулся к стене.

– Дез… - позвала Инэрис, но, не получив ответа, развернулась и вышла прочь.

Настроение было испорчено и, войдя к себе, она хотела только упасть на кровать и уснуть – но вместо этого остановилась, глядя на сидящего в единственном кресле Нолана. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Нолан помахал в воздухе бутылкой вина и сжатыми между пальцами бокалами из тонкого стекла.

– Я думал отметить встречу, - сказал он и поставил вино на стол. Опустил бокалы рядом и встал. – Кто он, Иса? – спросил он, останавливаясь в шаге от Инэрис. – Только не говори, что наниматель. Я не о том.

– Понятия не имею, - буркнула Инэрис и, подойдя к столу, откупорила бутылку и наполнила один бокал. Осушить его она не успела – Нолан подошёл к ней вплотную и отобрал бокал.

– Ты с ним спишь?

Инэрис наклонилась к нему и прошептала в самое ухо:

– В одной кровати.

Нолан осушил бокал и со звоном поставил его на стол.

– Удачно выспаться, - бросил он и пошёл к двери. Уже у самой двери он остановился и бросил через плечо: - Я скучал.

Затем вышел и захлопнул дверь за спиной.

– Мне кажется, она где-то здесь, - Инэрис повернула глобус и ткнула пальцем в участок океана, располагавшийся на приличном расстоянии от южной оконечности Италии.

– Кажется, - повторил Нолан. Поднялся с кресла и, подойдя к Инэрис, повернул глобус к себе. – Ты понимаешь, что твоё «кажется» может вылиться в десяток дней пути, из которого, быть может, мы вообще не вернёмся?

– Если боишься плавать, лучше сидеть дома, - заметил Дезмонд, который задумчиво наблюдал за обсуждением из своего кресла чуть в стороне.

Нолан повернулся и вперил в него ненавидящий взгляд.

– Я всё ещё не понимаю, какую пользу ты приносишь нам, – заметил он.

Инэрис незаметно потёрла висок и, налив себе вина из стоявшей на столе бутылки, опустилась в собственное кресло.

Нолан умел утомлять. После долгой разлуки Инэрис всегда казалось, что она скучала по старому другу – если можно назвать дружбой то, что между ними происходило. Однако уже неделя в его обществе способна была свести Инэрис с ума, и она уже начинала удивляться тому равнодушию, с которым реагирует на выпады Нолана Дезмонд.

Дезмонд, в свою очередь, радовать чем-либо не спешил.

Он по-прежнему не рассказывал ничего о себе – если не считать редких обмолвок, явно рассчитанных на уши дикарей, ничего не знающих об Империи.

Так со слов его Инэрис кое-как поняла, что наравне с Орденом Звёздного Света, дёргавшим за верёвочки инквизицию, появился какой-то ещё, не менее амбициозный. Задачи его и происхождение оставались Инэрис не совсем понятны – она вполне допускала, что Эцин попросту передрались между собой и раскололись на два лагеря. И хотя любые надежды её на справедливость Эцин уже успели угаснуть, ничто не говорило в пользу того, что другой орден был чем-то лучше.

Своё бессмертие Дезмонд продолжал скрывать, что, в общем-то, не удивляло, но и не радовало в свете всех его слов о величайшей близости, на которую он готов пойти.

Зато Дезмонд обещал решить проблему с инквизицией, и это уже было любопытно. Это открывало перспективы.

Инэрис не сомневалась, что будь у неё больше времени, она смогла бы расколоть своего неожиданного знакомого, но почти всё время, прошедшее с их приезда в Неаполь, занимал расчет координат исчезнувшего континента по своду упоминаний о звёздах и других приметах, составленному Ноланом за несколько сот лет.

В остальное же время Дезмонд, как и Нолан, вёл себя отвратно. Казалось, он может взорваться от любой искры, и Инэрис чувствовала, что узнаёт этого человека с другой стороны. Сторона Инэрис не то чтобы не нравилась – скорее озадачивала, потому что она уже успела свыкнуться с образом романтика и идеалиста, в котором Дезмонд предстал перед ней в первые дни.

Теперь же оказалось, что он ещё обидчивее Нолана, хотя, к немалой радости Инэрис, и не так ядовит.

Инэрис молча сидела в кресле и смотрела на двоих спорщиков, которые от привычного вопроса о том, кто в этой экспедиции лишний, перешли уже к каким-то абсолютно отвлечённым темам – Нолан явно побеждал, потому что именно он обычно старался увести разговор в сторону понятных одному ему материй.

Дезмонд, впрочем, не отставал и уже успел упрекнуть противника в десятке смертных грехов того же порядка.

– Стоп! – сказала Инэрис громко, и спор мгновенно стих. – Поверить не могу, что вы тратите время на такую ерунду. Неужели не ясно, что чем раньше мы доберёмся до Атлантиды, тем меньше вам придётся терпеть друг друга?

– Не факт, - ответили Дезмонд и Нолан хором, и Инэрис прокашлялась, улыбнувшись в кулак.

– Меолан, - начала она, - координаты, на которые я указала, настолько верны, насколько это вообще возможно. Но я буду проверять их до самого отплытия. Вопрос в том, нашёл ли ты способ спуститься вниз?