Чтение онлайн

– Мы не знаем, – напыщенно заявил Рено. – Этот ящик будет вскрыт под тщательным контролем, чтобы не повредить содержимое.

С этими словами он резко повернулся, чтобы журналисты могли сделать еще несколько снимков. Однако высокий репортер с фотоаппаратом на шее не стал снимать, а, растолкав коллег и не обращая внимания на их возмущенные возгласы, протиснулся к Рено и стал перед ним, как столб.

– Дайте мне контейнер, – приказал он вполголоса и протянул руку.

Рено опешил от такой наглости, а потом, вероятно, решив, что тот шутит, глупо захихикал и прижал ящик к груди.

– Ни за что на свете, – весело сказал он.

– Вот именно, – так же бесстрастно продолжил странный репортер, – ни за что на вашем свете!

Он сунул руку в карман, выхватил оттуда пистолет и сильно ударил Рено по пальцам рук вместо первоначального любопытства в глазах Рено промелькнуло удивление, а потом они потемнели от боли. Профессор упал на колени и согнулся в три погибели, прижимая к себе израненные руки. Неизвестный успел подхватить вывалившийся из его рук ящик. Затем повернулся к остальным репортерам, – те в ужасе попятились, наскакивая друг на друга, – помахал перед ними пистолетом и быстрым шагом направился к выходу.

– Остановите его! – сдавленным от боли голосом закричал Рено, все еще прижимая к груди разбитые пальцы.

– Может быть, сообщить по телефону? – робко предложил один из репортеров.

Торстон схватил трубку и прижал к уху.

– Не работает. – Он насупился. – Наверное, этот тип перерезал провод. А больше здесь нет телефонных аппаратов. Надо поскорее выбраться наружу и позвать на помощь.

Торстон и Леблан помогли Рено подняться на ноги и наскоро перевязали его пальцы бинтом из лабораторной аптечки, пока репортеры оживленно спорили насчет того, откуда взялся этот странный верзила. Оказалось, никто из них не видел его раньше. Он появился как раз перед посадкой на гидросамолет, предъявил все необходимые документы, и его пропустили. А потом Леблан подобрал их на берегу озера и привез сюда на своей машине.

Леблан и Скай тут же заявили, что присоединяются к Торстону, а оба репортера решили остаться, после того как Торстон предупредил, что вооруженный бандит может поджидать их в тоннеле. Несколько минут ученые шли в полумраке, освещая путь фонарями на шлемах, потом решили двигаться осторожнее, опасаясь засады. Иногда они останавливались, пытаясь расслышать его шаги, но до них доносился лишь слабый шум стекающей по стенам воды.

Вдруг где-то впереди прогремел сильный взрыв, даже почва под их ногами закачалась. Почти в ту же секунду их обдало жаром раскаленного воздуха, вырвавшегося из темного конца тоннеля. Все трое упали на мокрый пол и закрыли лица руками, чтобы уменьшить силу ударной волны.

Когда грохот стих, они медленно поднялись на ноги, отряхнули прилипшую грязь и вытерли испуганные лица. В ушах звенело от взрыва, поэтому им пришлось громко кричать друг другу.

– Что это было? – начал Леблан.

– Посмотрим, – вместо ответа предложил Торстон и стал медленно продвигаться вперед, опасаясь самого худшего.

– Погодите! – остановила его Скай.

– Что случилось? – спросил Торстон.

– Посмотрите себе под ноги.

Тот наклонил голову, чтобы направить вниз луч света, и увидел отражение фонаря. Весь пол был покрыт журчащей и переливающейся в лучах фонарей водой.

– Вода! – что есть мочи заорал Торстон.

Из темного тоннеля навстречу им катился стремительный поток.

Они повернулись и бросились бежать вглубь тоннеля, громко шлепая ногами по быстро прибывающей воде.

Остин видел в бинокль, как Скай села в машину, которая стала быстро подниматься вверх по склону, а потом исчезла за деревьями. Казалось, что эта гора поглотила ее вместе с автомобилем. Он опустил бинокль, облокотился на перила и посмотрел на ледник, нависающий над Спящим озером. Его корявая поверхность и темные вершины Гор вокруг напоминали фантастические пейзажи планеты Плутон. Лучи солнца отражались от сверкающей поверхности, но это не мешало гигантскому леднику исторгать массивные потоки холода, которые спускались вниз и стелились над зеркальной гладью озера.

Вспомнив о теории Янтарного пути, которую Скай высказала ему во время погружения, Остин представил себе, как древние караваны проходили по берегам и останавливались здесь на привал. Интересно, что думали люди, видя над собой это гигантское природное нагромождение льда? Скорее всего воспринимали это как творение могущественных богов, которых надо было во что бы то ни стало умилостивить. Вполне возможно, что подводная гробница имела какое-то отношение к леднику. Остин с удивлением подумал, что так же страстно желает поскорее исследовать эту находку, как и Скай. Конечно, ему не стоило бы большого труда сесть в мини-субмарину и сделать это в гордом одиночестве, но она ни за что не простила бы ему такой вольности. И он бы ее понял.

Остин решил проверить аппарат и убедиться в том, что он будет готов к спуску ко времени возвращения Скай. Тщательно проверяя работу СЕА-мобиля, Остин вдруг вспомнил давние наставления отца: тот часто говорил, что нужно обращать внимание даже на самые мелкие детали. Отец Курта, богатый владелец крупной морской спасательной компании, расположенной в Сиэтле, обучал его основам мореходства и поделился самыми важными секретами этого ремесла. Остин до сих пор помнил два из них: никогда не завязывай морской узел. который нельзя будет распустить одним легким движением, и всегда держи свое судно в «форме и в бристольском стиле».

Остин на всю жизнь запомнил эти слова. Он давно научился вязать узлы, которые поддавались ему в случае необходимости, а корпус судна всегда блистал чистотой. Он тщательно следил за тем, чтобы все провода были надежно закреплены, а металлические поверхности очищены от ржавчины. Он соблюдал заветы отца с тех пор, как начал учиться в колледже. Готовясь к получению степени магистра системного управления в университете штата Вашингтон, Курт Остин одновременно посещал весьма престижную школу подводного плавания в Сиэтле и в конце концов получил квалификацию профессионального подводника.

После окончания колледжа он около двух лет работал на нефтяных промыслах в Северном море, потом вернулся в спасательную компанию отца, где проработал еще шесть лет, и только после этого поступил на государственную службу, в отдел ЦРУ, который специализировался на сборе и обработке разведывательной информации, полученной посредством подводных исследований. Однако после окончания «холодной войны» руководство закрыло это подразделение, и Курт вынужден был перейти на работу в агентство НАПИ.

Будучи страстным любителем философии с ее стремлением к истине и раскрытию тайного смысла бытия, Остин прекрасно понимал, что советы отца выходили далеко за пределы простого поддержания порядка на судне и решения конкретных практических задач. Старик часто говорил с ним о жизни, причем делал это простым и вполне доступным языком, и часто напоминал сыну о том, что всегда нужно быть готовым к неожиданностям. К этой рекомендации Остин относился со всей серьезностью, и его внимание к деталям не раз спасало жизнь как ему самому, так и окружающим.