Чтение онлайн

– Судно, исчезнувшее вместе с командой! – невольно воскликнул Эмиль. – Твои таланты всегда вызывали у меня чувство восторга, но я никогда не думал, что у тебя такой размах.

– Учись. Всегда используй поражение в качестве важнейшего этапа в подготовке будущего успеха. Это судно на всех парах мчится к Затерянному городу с полным набором всех наших ошибок. А за ним будет наблюдать другое судно в нескольких милях… И этот корабль бросит якорь неподалеку от места погружения. Как только «Элвин» спустится под воду, на втором корабле – нашем – будет поднята по тревоге вся команда и объявят, что на научно-исследовательском судне начался пожар. Туда сразу же будет послана команда так называемых спасателей, которые сделают свое дело. На исследовательском судне произойдет взрыв, который можно инициировать с помощью пульта дистанционного управления. Команду, разумеется, снимут с борта и благополучно доставят на корабль спасателей, после чего оба судна быстро исчезнут под водой, не оставив никаких свидетелей. Мы не допустим повторения ситуации с тележурналистами.

– Да, это была катастрофа, – признал Эмиль.

– Телевизионное реалити-шоу, – уточнила она. – Нам еще повезло, что единственная оставшаяся в живых свидетельница была признана невменяемой и сейчас ее никто не слушает. Еще кое-что: Курт Остин просит о встрече и обещает сообщить важную информацию о нашей семье, которая так или иначе связана с найденным в леднике человеком.

– Ему что-то известно насчет Жюля?

– Выясним. Я пригласила его сюда, чтобы выяснить, не слишком ли много он знает. Если так, то я отдам его в твои руки.

Эмиль встал со стула, обошел вокруг стола и поцеловал мать в щеку. Расин внимательно следила за ним, когда он повернулся и вышел из комнаты, размышляя о том, насколько ему удалось впитать в себя дух рода Фошаров. Как и его отец, Эмиль был умен, жесток – самый отъявленный садист. Плюс алчность. Но ему явно недоставало чувства здравого смысла и импульсивности. Именно руководствуясь здравым смыслом, Расин убила своего мужа много лет назад, когда его действия стали подвергать риску реализацию ее планов.

Конечно, Эмиль старался овладеть ее ментальностью, но она все же опасалась за будущее империи Фошаров. В особенности ее волновали собственные, тщательно продуманные и выношенные планы. Кроме того, Расин не сомневалась, что ее сын без колебаний убьет ее, когда придет время, и именно поэтому не стремилась просвещать его относительно истинного значения этой семейной реликвии. Конечно, она могла ненавидеть своего единственного отпрыска, но при этом ей приходилось учитывать то обстоятельство, что сын проживал с ней в одном доме.

Когда Эмиль вышел из оружейной комнаты, Расин сняла трубку. Нужно было во что бы то ни стало найти фермера, которого напугал своими дурацкими выходками Эмиль, и компенсировать ему все материальные и моральные затраты, включая ущемленное чувство собственного достоинства.

Она тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что материнское чувство не будет удовлетворено никогда.

Благодаря спокойному морю и легкому ветру «Атлантис» быстро покрыл расстояние от Азорских островов до Срединно-Атлантического хребта и бросил якорь над подводной горной цепью. Хребет поднимался с океанского дна на расстоянии примерно полутора тысяч миль к востоку от Бермудских островов и чуть южнее Азорского архипелага. В далеком прошлом этот горный массив возвышался над океаном, но сейчас он был покрыт водой, а его плоская вершина находилась на глубине примерно двухсот пятидесяти футов от поверхности.

Подводный аппарат «Элвин» готовили для спуска под воду на следующее утро, поэтому после ужина Пол и Гэмей собрались в каюте вместе с другими учеными и инженерами, чтобы обсудить предстоящее погружение. Им нужно было собрать образцы скальной породы, минеральных образований и водорослей вокруг Затерянного города и провести как можно более тщательное визуальное наблюдение.

Команда подводной лодки, состоявшая из семи инженеров и пилота, поднялась на рассвете и к шести утра приступила к проверке списка снаряжения и оборудования – он занимал четырнадцать страниц. А к семи часам все уже были на борту субмарины, тщательно проверяя батареи питания, бортовую электронику, другие системы управления и инструменты. Затем на судно погрузили продовольствие, теплую одежду и видеокамеры для наружного наблюдения.

В самом конце к внешнему борту субмарины прикрепили тяжелые металлические бруски, своеобразные грузила, с помощью которых подводный аппарат мог быстро опуститься на нужную глубину. На самом деле путешествие «Элвина» на дно океана больше походило на свободное падение вниз, чем на медленное погружение. После выполнения задания металлический балласт сбрасывался на дно, и субмарина всплывала. В целях безопасности во время погружения и подъема все рычаги управления отключались, а в случае чрезвычайных ситуаций стеклянная кабина отсоединялась от корпуса субмарины, и находящиеся в ней члены экипажа получали возможность подняться на поверхность своими силами. Благодаря продуманной системе жизнеобеспечения «Элвин» мог находиться под водой в течение семидесяти двух часов, дожидаясь помощи извне.

Пол Траут, как опытный моряк, прекрасно понимал капризный нрав океана. Конечно, он внимательно следил за метеосводками, но при этом больше полагался на собственный опыт и развитую интуицию. Он долго наблюдал за океаном и погодой с борта судна «Атлантис» и остался доволен темно-голубым небом, на котором не было ни единой тучки, если не считать легкую облачность на горизонте. Море было спокойное, а погода самая подходящая для погружения.

Как только рассвело, члены команды опустили на дно океана два мощных ретранслятора, которые должны были находиться в предполагаемом месте работы «Элвина» и осуществлять бесперебойную связь с «Атлантисом». Они издавали сигналы, с помощью которых субмарина может легко контролировать свое местоположение в условиях плохой видимости, где не бывает дорожных знаков, а обычные средства морской навигации оказываются практически бесполезными.

Гэмей, стоя рядом с мужем, была всецело погружена в телефонный разговор с доктором Осборном. Они оживленно обсуждали последние спутниковые снимки распространения зловредных водорослей.

– Растение размножается гораздо быстрее, чем мы предполагали ранее, – говорил Осборн. – Огромные массы этой заразы быстро приближаются к восточному побережью Соединенных Штатов, а отдельные зеленые пятна уже наблюдаются даже в Тихом океане.

– Мы скоро начнем погружение, – ответила Гэмей. – Погода сейчас спокойная, надеемся, что видимость будет нормальной.

– Да, хорошая видимость вам не помешает, – согласился Осборн. – Обязательно проверьте область распространения этой заразы. И помните, что источники расселения могут показаться не столь очевидными!

– Все камеры будут вести наблюдение, а как только мы увидим на экране что-нибудь интересное, тут же начнем собирать образцы, – пообещала Гэмей. – А потом мы сразу отправим эти фотоснимки вам.

Закончив разговор с Осборном, она пересказала его Полу. Настало время приступать к погружению. На палубе собралась толпа людей, наблюдавших за происходящим. Среди них был высокий мужчина с пепельно-серыми волосами, Чарли Бек, который тренировал экипаж судна и отвечал за безопасность и жизнеобеспечение. Он подошел поближе и пожелал им удачи.

– Должно быть немало мужества, чтобы опуститься на дно океана в такой посудине, – пошутил он. – Все эти подводные аппараты вызывают у меня приступы клаустрофобии.

– Да, там будет нелегко, – кивнула Гэмей, – но это всего на несколько часов.

Подводный аппарат обычно хранился на палубе в специальном укрытии, которое называли ангаром «Элвина». В эту минуту створки в ангаре открылись, и появился круглый нос подводного аппарата, который на длинных тросах потащили к корме. Там небольшой корпус аппарата остановили под краном, имевшим форму буквы «А». Траут спустился вниз по лестнице вместе с женой и пилотом, обошел батискаф по узкому мостику и остановился перед открытым люком. После этого все сняли обувь и проскользнули в люк диаметром не более двадцати дюймов.