Затишье перед бурей
Шрифт:
– Морские твари! – воскликнул потрясенный Александр.
Всех жителей континента Благоденствия с детства учили, что обитатели Океана скорее дикие звери, нежели разумные существа. Да, такие тогда были нравы. Слава же нашему Государю, ведь он всех уровнял!
***
Увидев морских «тварей», Александр тотчас позабыл о боли. Его более не волновало собственное здоровье. Куда важнее казалась орда жителей морей, выросшая перед ним. А их было много, очень много – несколько сотен. Одетые в лохмотья, по большей части безоружные, они выглядели жалко. Но некоторые из них все же имели доспехи и оружие, одни держали в руках составные луки, иные медные копья, а кто-то стальные клинки: кинжалы и мечи.
Жители морей издали боевой клич, в котором слышалось больше отчаяния, чем гнева, и бросились на стражников. Те не успели прийти в себя от неожиданного взрыва и стали легкой добычей. Морские твари резали их, кололи, отрубали головы и рвали на куски голыми руками. Они никого не щадили. Крики ужаса и отчаянной борьбы заполонили окружающее пространство.
– Варвары! – заскрежетал зубами Александр и тут же получил стрелу в левое плечо.
Взвыв от боли, он выдернул стрелу и кинулся вперед. Александр презирал жителей Океана и посему атаковал без страха и жалости. Влетев плечом в толпу врагов, словно обрушившаяся лавина, он ударом кулака разломил первому попавшемуся череп, столь мощной оказалась его рука. Левой же ногой Александр сразу выбил меч у одного из них. Клинок взмыл в воздух и юноша, перехватив его, принялся рубить морских тварей. Враги опешили от такого напора. Какой-то юнец ворвался в их ряды и начал сеять смерть, убивая каждый миг их соратников. Они пришли в ярость и набросились на нашего героя со всех сторон.
В спину ему вонзился кинжал, Александр взревел как лев и готов был уже оторвать врагу голову, но со стороны порта просвистело черное копье и вонзилось в жителя морей. Это копье метнул подоспевший вовремя Юлий.
С коротким мечом и с круглым щитом, издав боевой клич, он ворвался в толпу врагов, оттесняя их от своего господина. Морские твари начали лепетать на своем языке, отходя подальше от двух смельчаков. На миг они растерялись, но быстро сообразили, что делать и окружили наших героев.
– Что же это такое, Юлий? – поморщившись, проговорил Александр, – Морские твари осмелились проникнуть в сердце континента!
– Такого не случалось уже долгие века, – кивнул Юлий, – это безумие!
Пока они переговаривались, из вражеской толпы к ним вышли представители морской расы, выглядевшие почти как люди, за исключение жабр на шее, перепонок на пальцах и синей кожи. Они взглянули на Александра с Юлием, в их слегка выпуклых глазах читался гнев и раздражение.
– Вы слабы! – на ломанном восточном языке проговорил один из них, – Отступите, пока не поздно!
– Я чувствую в них силу Патриархов! – хмурясь, воскликнул Юлий, – Придется нам использовать артефакт твоей семьи.
– Действуй, жалеть потом будем! – кивнул Александр.
В руке Юлия тут же появился золотой кинжал с высеченными на нем узорами. Кинжал засветился и, взлетев, понесся на морских Патриархов. Он полетел столь быстро, что они не успели среагировать. Кинжал вонзился в глотку одного из них, вылетел из нее и прорезал грудь второго, затем убил еще нескольких врагов и растворился в воздухе, будто его и не было.
– Мерзавцы! – воскликнул раненный Патриарх, которому прорезали грудь, и удивленно взглянул на своего мертвого друга, не веря в его смерть.
– Убейте мальчишку, а этого я сам прикончу! – обратился он к своим сородичам, делая шаг вперед.
И Патриарх набросился на Юлия. Вначале он нанес удар кулаком, словно молотом, но Юлий заблокировал его гоплоном, так назывался щит в его руке. Удар врага оказался достаточно мощным, дабы Юлий пошатнулся и заскользил назад. Патриарх нанес еще удар, за ним последовал и третий, и четвертый. Враг начал теснить Юлия, обрушивая на него град мощных ударов. Бился Патриарх безрассудно, пребывая в гневе от смерти соратника. Юлий использовал это и успешно уходил от вражеских ударов. Проворности его позавидовал бы каждый из нас. Он даже смог сделать удачный выпад мечом, его клинок вошел на два сантиметра в грудь Патриарха, и окажись тот слабее, был бы уже мертв.
Но затем Юлий не успел уклониться и получил удар по голове, такой силы, словно это был не кулак, а кувалда. В его ушах зазвенело, в глазах потемнело, а изо рта потекла струйка крови.
Александр тем временем в одиночку противостоял десяткам морских тварей. Удары сыпались на него со всех сторон, у врагов было численное превосходство и длинные копья, а наш герой был один и имел лишь короткий клинок. Бой складывался для Александра неудачно, каким бы искусным мечником он не был. Вначале ему пронзили бедро, потом задели грудь. Еще двое врагов вонзили свои клинки ему в бока, а один прошелся по лицу, поражая левый глаз. Но Александр не посрамил славную память предков. Мечом он поразил двенадцать тварей, еще пятерых убил голыми руками, однако врагов было слишком много.
Юлий, заметив ужасное положение своего господина, отчаянно взревел и, отбросив мощным ударом щита Патриарха в сторону, бросился к Александру на выручку. В это время войска акодийцев окружили порт и, сомкнув ряды, пошли в атаку, но времени у наших героев уже не было. Поражение и смерть нависли над ними. Спас их случай, а может быть сама Судьба.
***
Вначале откуда-то издалека послышался рокот, нарастающий каждую секунду. В пылу сражения на него не обратили внимания, но он все усиливался, и скоро небо над полем битвы полыхнуло – вспыхнула вспышка и сверкнула багровая молния. А затем прогремел гром… оглушительный гром, заставивший сердца всех находившихся в порту замереть от страха. Морские твари и акодийцы застыли, устремив свои взоры ввысь. Там они увидели его: в огненной колеснице, запряженной крылатыми конями, в бешеной ярости мчался на них бог молний – Перун. Разгневанное лицо этого мужа с рыжей клубящейся бородой и черно-серебряными, цвета грозовой тучи, волосами, внушало ужас и трепет всем, кто его видел. Таков был громовержец.
– Да кем вы себя возомнили?! – прогремел его голос.
– Проклятье! Почему это происходит?! – отчаянно прокричал Патриарх морской расы. Их план состоял в том, что они быстро пробивались через гарнизон города и скрывались на континенте до прихода богов Совета. К несчастью для них, в этот день Перун решил проветриться. Покинув Обитель богов, он направился в восточные земли, где недавно случился очередной прорыв Бездны. Пролетая над Плитеями, громовержец заприметил сражение, развернувшееся между людьми и тварями моря. Разъярённый такой дерзости, он решил лично сразить врагов.
Перун, стоя в своей колеснице, сделал хватательное движение правой рукой, и в ней тут же появилось молниевое копье красного цвета, искрящееся и светящееся. Оно увеличилось в размерах, и Перун метнул его в толпу врагов. Копье понеслось в порождения Океана. Молния вонзилась в лед, расплавляя его, а затем разлетелась на несколько десятков поменьше. И эти маленькие молнии начали носиться в разные стороны, испепеляя тварей моря. Одного их касания было достаточно, чтобы сжечь их, не оставляя даже костей. Морские твари в ужасе бежали, но никто не мог уйти от молний Перуна. Через минуту все было кончено, сотни воинов стали пеплом. Такова была мощь того, кого называли богом.
Лишь одного из жителей морей Перун оставил в живых, самого сильного из них – того самого Патриарха, сражавшегося с Юлием. Громовержец опустил свою колесницу на лед и, сойдя с нее, направился к поверженному врагу. Его поступь заставила сердце Патриарха сжаться от страха.
– Кем ты себя возомнил? – презрительно молвил Перун, хватая Патриарха за горло и поднимая вверх. – Отвечай быстро и не смей мне лгать! Как вы посмели нарушить границу континента? Где остальная ваша армия? Кто лидер на сей раз?