Чтение онлайн

Рыцари и придворные люди сорвались со своих мест. Несколько человек в темно-синих латах схватили послов. Те лишь с усмешкой смотрели на короля. Но Ричарда не волновали ни их ухмылки, ни их мотивы. Он хотел повесить их всех до единого, всех, кто прибыл сегодня, на очередном дереве висельников.

Все собрались около высокого старого дуба к западу от крепости, как раз в том направлении, откуда пришли эльфы. Послы стояли на носках на низкой скамейке, а на их шеи уже были наброшены петли. Один удар выбьет основание из-под их ног и десяток безжизненных эльфских тел будут висеть в ряд на крепкой дубовой ветке.

– Муж мой, - произнесла Азура. Впервые за долгое, казалось бы, время. Ее голос звучал тихо, мягко, но все равно с печалью, - это не лучший выход из ситуации.

– А что, по-твоему, Азура, лучший выход?
– присоединилась к разговору Фениса.
– Лучше отпустить их обратно в королевство, довольных тем, что их план удался? Они не ожидали положительного ответа Рича, иначе бы не стали рубить головы.

– Не забывай, что это мой муж, а не твой. И ты находишься на территории моего королевства, так что будь добра вести себя соответствующе, - вспылила Азура. Вновь.
– Этот шаг может привести к большему, чем просто потеря ордена. Проявив милосердие, ты, муж мой, можешь показать Доминиону и доброту...

– Эта доброта ни к чему, - цокнула Фениса. Между женщинами начиналась настоящая война. И не только за короля.
– В чем смысл милосердия? Ричарда должны бояться. А кто будет бояться короля, который отпустил убийц?

– Довольно, - прервал их спор Ричард, - я все решил.

Королевы переглянулись между собой.

Ричард подошел к послам. Около дуба собрались лишь королевские семьи и их приближенные. А еще толпа зевак, которые плелись за ними, стоило поднять немного шума. Может, это и хорошо. Слова о королевском правосудии разнесется, как вирус во время чумы, если на казне будут присутствовать простолюдины.

Взглядом, в котором перемешались ярость, страх, боль, король осмотрел эльфов. Они не переставали гордо смотреть на всех, кто собрался лицезреть их смерть. «Гордые, самонадеянные, напыщенные ублюдки» - подумал Ричард, скривив лицо.

– Вам есть что сказать?
– спросил он, не отступая от традиций казней.

– Вы еще пожалеете об этом решении, Ричард, - произнес один из тех эльфов с длинным именем. Кажется, его фамилия была и у королевы Дуаллассии. Ее сын. Муж не мог бы быть послом.
– Королева узнает об этом уже на завтрашнее утро. И вы оглянуться не успеете, как придет война.

– Еще кто-нибудь?
– бросил Ричард. Никто не ответил.
– Да чтоб ваши души не упокоились.

С этими словами он опрокинул скамейку из-под ног эльфов, и десяток послов задрыгались, пытаясь инстинктивно хватать воздух ртом. Какие жалкие, какие беспомощные. И вся гордость ушла, стоило только оборвать нить их жизни.

Король стоял до того, как все лица эльфов не посинели, как последний вздох не сорвался с их уст. Наслаждаясь правосудием, он даже не заметил, как ближе к нему подошла Фениса. Она провела рукой по его спине, как любила делать, и остановила ее на плече.

– Вы приняли правильное решение, - тихо проговорила она.

– Пусть только попробуют сунуться в мое королевство. И каждый из них узнает ярость медведей.

«Где этот Олень?» - подумал он.

Пусть сир Гарон и отказался от титула и фамилии, шуточное прозвище, данное ему еще в юности, прицепилось и было в ходу до сих пор. Из-за оленя на гербе дома Эленстоунов старший сын Снорре получил прозвище «олень». Ричард не был против этого, и даже однажды подарил Гарону меч с головой оленя на рукояти и девизом дома Эленстоунов на лезвии.

Снорре не был ему врагом, Ричарду до конца хотелось переубедить его принять договор и перемирие. Он надеялся, что Ликорис со своими войнами образумит короля, но вместо этого они заставили его страдать.

Единственное место, где мог быть сир Гарон помимо своих покоев, оружейной и тренировочных площадок в столь позднее время - кухня. Он часто пропадал там, веселя историями и рассказами кухарок. А те давали ему пирожное или пирожки.

Гарон еще во времена войны показал себя человеком с отличной фантазией. По вечерам, когда воинам требовалась разрядка и отдых, Эленстоун рассказывал им выдуманные истории. Иногда придумывал их на ходу. Это очень нравилось сослуживцам. Сейчас же он рассказывает свои сказки кухаркам и принцессе Рейс, которая так без ума от историй рыцаря.

И правда, Гарон оказался на кухне. Он сидел на стуле, улыбаясь, повествовал новую историю о бесстрашном рыцаре и банде бандитов, пытающихся обмануть героя. Ричарда не волновало, чем же закончиться история. Он подозвал рыцаря к себе. Тот, доедая по дороге в коридор, где ждал его король, свежее пирожное, вышел с кухни.

– Да?
– спросил он, прожевав.

– Я желаю найти Ромулу жену.

Эленстоун выжидающе скрестил руки на груди.

– Из него выйдет отличный муж, - усмехнулся мужчина.

 - Я хочу, чтобы ты поработал над манерами Ромула. Тебя воспитывали, как короля, и в первую очередь обучили манерам. Подготовь его к свадьбе. Проследи, чтобы он выучил речь.

– Почему я?
– рыцарь вскинул густые брови.

– Ты единственный, кого он уважает, - ответил король. Он увидел, как Гарон хочет возразить, и добавил, - меня он боится.

– Ты шутишь?
– усмехнулся рыцарь.
– Он не уважает никого...

– Я не приму отказа, - Рич повысил голос.
– Я пришел к тебе, как король, а не как друг.

Поглядев в глаза друг другу еще немного, мужчины кивнули, и Ричард оставил рыцаря за спиной, в сумерках пропахшего свежей выпечкой и жареным мясом коридора.

Анаэль IV

– Нет, Ромул, - прервал Гарон, - тебе медведь на ухо наступил?

Он отодвинул принца от принцессы и сам взял ее за руку. Они были так близко, что Анаэль видела первые седые волоски в его темной бороде. От него пахло духами, которыми рыцарь пытался перебить запах алкоголя.

Король приказал сиру Гарону подготовить Ромула к свадьбе, и уже искал подходящую кандидатуру своему сыну. Принцесса Рейс возмущенно отказалась от помощи старшему брату, ссылаясь на собственные занятия, и они нашли ему партнершу в лице эльфской девочки.

– Смотри внимательно, - приказал Гарон.

Кронпринц недовольно скрестил руки на груди и устало поглядел на стоящую перед ним пару. Гарон сделал один шаг, за тем второй, он держал Анаэль крепко, его сильные руки грубовато прижимали девочку, но она не сопротивлялась. Ведь это танец, так и должно быть. Она лежала в его руках, как дорогая кукла.