Чтение онлайн

— Затем я оказалась в теплой ярко освещенной комнате. И теряя сознание, я была благодарна за то, что боль начала утихать. Но вдруг, в меня вонзилось что-то острое, в мое горло, запястья, лодыжки. Я в шоке закричала, решив, что он подобрал меня, чтобы причинить еще больше боли. А затем мое тело запылало в огне, и мне стало на все наплевать. Я умоляла его убить меня. А когда в дом вернулись Эсме и Эдвард, я и их стала молить о смерти. Карлайл сел рядом со мной, взял мою руку и, сказав, что очень сожалеет, пообещал, что это скоро закончится. Он все мне рассказал, и иногда я даже его слушала. Он рассказал мне о том, кто он такой и кем стала я. Но я ему не поверила. Он извинялся передо мной каждый раз, когда я кричала. Эдвард был недоволен. Помню, что в те редкие моменты, когда я прекращала кричать, я слышала, как они меня обсуждают:

— О чем ты думал, Карлайл? — спросил Эдвард. — Розали Хейл? — она в точности сымитировала раздраженный голос Эдварда.

— Мне не понравилось, то, каким тоном он произнес мое имя, как будто со мной было что-то не так.

— Я просто не мог позволить ей умереть, — тихо сказал Карлайл. — Это было слишком… слишком ужасно.

— Я знаю, — ответил Эдвард, и мне показалось, что в его голосе прозвучало раздражение. Меня это сильно разозлило. Я еще не знала тогда, что он мог видеть все, что видел Карлайл.

— Она была в таком ужасном состоянии. Я не мог ее бросить, — шепотом повторил он.

— Конечно, ты не мог, — согласилась Эсме.

— Люди постоянно умирают, — суровым голосом напомнил ему Эдвард. — Не кажется ли тебе, что она немного узнаваема? Кинги развернут бурную деятельность и, чтобы отвести от себя подозрения, начнут широкомасштабный поиск, — прорычал он.

— Меня порадовал тот факт, что им, кажется, было известно, что виновником случившегося был Ройс. Я пока еще не знала, что все уже почти закончилось, что я могу сконцентрироваться на их разговоре только потому, что становлюсь сильнее. Боль стала отступать, начиная с кончиков моих пальцев.

— Что мы будем с ней делать? — с отвращением спросил Эдвард или, может, мне только показалось, что он так сказал.

Карлайл вздохнул:

— Это ей решать. Может, она захочет пойти своей дорогой.

Возможно, я бы сразу поверила в то, что он мне рассказал, если бы его слова не напугали меня так сильно. Я знала, что моя жизнь закончилась, и нет возврата назад. Я не могла свыкнуться с мыслью, что осталась одна.

Как только боль полностью отступила, они снова объяснили мне, кем я стала. На этот раз я поверила. Я чувствовала жажду, твердую кожу, и, наконец, я увидела свои сияющие красные глаза.

— Поскольку я изначально была пустышкой, то в первое время, видя свое отражение в зеркале, я чувствовала облегчение. Не считая глаз, я была самым прекрасным существом, которое когда-либо видела, — она засмеялась над собой, — Прошло какое-то время прежде, чем я стала винить свою красоту в том, что со мной произошло, и видеть в ней свое проклятие. Мне бы хотелось быть… ну, не совсем уродиной, но обычной. Как Вера. Тогда бы я вышла замуж за того, кто любил бы меня, и смогла бы иметь хорошеньких детишек. Вот, чего мне действительно всегда хотелось. И я до сих пор считаю, что не просила тогда слишком многого для себя.

Она снова на какое-то время погрузилась в свои мысли, и я задумалась, не забыла ли она о моем существовании снова. Но затем она неожиданно улыбнулась, всем своим видом излучая торжество

— Ты ведь знаешь о моем достижении, о том, что я почти так же чиста, как Карлайл, — сказала она мне. — Чище, чем Эсме. И в тысячи раз чище Эдварда. Я никогда не пробовала человеческой крови, — гордо заявила она.

Она поняла, что я заинтересовалась, услышав в ее заявлении одно маленькое уточнение — «почти».

— Я действительно убила пятерых человек, — сказала она довольным тоном, — Если, конечно, их можно назвать людьми. Но я действовала очень аккуратно, чтобы не пролить ни капли их крови, так как знала, что не смогу устоять, а мысль о том, чтобы иметь в себе хотя бы маленькую, принадлежащую им частичку, была мне отвратительна.

— Ройса я оставила напоследок. Я надеялась, что, услышав о смерти своих друзей, он поймет, что его ожидает. Я рассчитывала на то, что страх сделает его конец еще ужасней. Думаю, это сработало. Когда я пришла за ним, он, охраняемый вооруженными людьми, прятался в комнате без окон за дверью, такой же толстой, как стены в банке. Упс — убийств было семь, — исправила себя она, — Я забыла про охрану. Но на это мне потребовалась лишь секунда.

— В моих действиях было слишком много театральности. По правде говоря, это было ребячеством. Я одела свадебное платье, которое украла по этому случаю. Увидев меня, он закричал. Той ночью он много кричал. Это было хорошей идеей — оставить его напоследок, к тому моменту мне уже было легче себя контролировать, и я могла убивать его так медленно, как только пожелаю…

Она запнулась на полуслове, и взглянула на меня:

— Прости, — сказала она виноватым голосом — Я пугаю тебя, да?

— Я в порядке, — солгала я.

— Я увлеклась.

— Не волнуйся.

— Я удивлена, что Эдвард так мало рассказал тебе об этом.

— Он не любит рассказывать чужие истории. Ему кажется, что это, в некотором смысле, предательство, ведь он слышит больше, чем ему следует знать.

Она улыбнулась, качая головой:

— Пожалуй, я должна ему больше доверять. Ведь он действительно так благороден, неправда ли?

— Думаю да.

— Должна признаться, — вздохнула она, — Я была к тебе не справедлива, Белла. Он не говорил тебе, почему? Или для него это тоже слишком личное?

— Он сказал, это из-за того, что я — человек. Что тебе трудно смириться с тем, что о вас знает кто-то посторонний.

Меня перебил мелодичный смех Розали:

— Теперь я действительно чувствую себя виноватой. Он был намного добрее ко мне, чем я того заслуживаю.

Мне показалось, что ее смеющееся лицо стало выглядеть намного теплее, будто смеясь, она сбросила ту непробиваемую холодную броню, которую никогда не снимала в моем присутствии раньше.

— Какой же он врунишка, — снова засмеялась она.

— Он мне соврал? — негодующе спросила я.

— Ну, может это слишком громко сказано. Он просто не все тебе рассказал. То, что он тебе сказал — правда, хотя на данный момент это звучит более правдиво, чем было раньше. Однако, в то же время… — она нервно усмехнулась, — В этом стыдно признаться. Понимаешь, поначалу, это в основном, была ревность чистой воды, потому, что он хотел тебя, а не меня.

Ее слова подняли во мне волну ужаса. Сидя здесь в лунном сиянии, она была самым прекрасным из всего, что я могла когда-либо представить. Я не могла соперничать с ней.