Чтение онлайн

Я очень ясно видел, как она их использует.

Она изучала дом Ренфью своим розовым шаром, а затем опустилась на него, как гигантский паук. Конечности оканчивались чем-то похожим на зубья молотилки. Они ухватились за крышу и в считанные секунды разрушили ее. Раздался грохот, и крыша —или обломки, в которые она превратилась, — была полностью сорвана, как крышка с коробки. Обломки были выброшены во двор, подняв гигантское облако пыли. В доме без крыши вспыхнуло несколько огней. Капсула медленно двинулась к следующему дому. Едва она отошла от дома, как мы увидели дюжину кабелей, упавших вниз в свете костров.

Мы услышали крики.

Мы видели, как людей поднимали в небо.

Тогда я понял, что прятаться было некуда. Бежать тоже. Они могут найти нас где угодно. Они проделали долгий путь и не собирались отказываться от того, за чем пришли. Такова была мрачная правда. Когда капсула двинулась дальше, я увидел, как пришел циклоп и начал исследовать руины. Вот как это работает. Капсула разрывает дом на части, спускаются кабели, а затем циклоп ищет уцелевших. Эффективно. Очень эффективно. Таким образом, они могли бы собрать неплохой урожай. В одиночку был шанс спастись, но люди имеют привычку сбиваться в группы. Мы - социальные существа. Мы объединяемся вместе. Я не сомневался, что кто-то или что-то стоявшее за всем этим прекрасно это понимает.

Мы спустились вниз.

Не было смысла притворяться, чтобы мы не испуганы. Мы рассказали Бонни и Айрис, что происходит и насколько все плохо. Бонни выслушала нас, но Айрис, казалось, отключилась. Она просто сидела, наклонившись вперёд, её голова, казалось, висела на тощей шее, как тыква. Бонни было нелегко убедить, но она уже и так была на пределе. Она перевела взгляд с Билли на меня, возможно, надеясь, что у нас есть план. Единственное, что нам оставалось – бежать ... но куда? Какое место теперь было безопасным?

– Единственное место, что приходит мне в голову, - это, может быть, один из домов, через который они уже прошли, - сказал Билли. “Мы могли бы пробраться под завалы и переждать там.”

Это была идея, и она была лучшей из всех, что я слышал.

Бонни кивнула: “Окей. Это наш единственный выход.”

Айрис пришла в себя. Она подняла голову, её глаза были широко раскрыты и блестели, улыбка, которая выглядела определенно безумной, озарила её лицо и заставила её зубные протезы болтаться на деснах.

– Приходите, - сказала она.
– Приходите к нам, утаскивайте одного за другим и пожирайте.

– Прекрати, - сказала ей Бонни.

Но она не остановилась. Она была похожа на игрушку, которую заводят ключом, и её распирало от энергии, она жестикулировала руками и говорила без умолку: “Достаньте нас всех! Они сожрут меня, а потом тебя, и тебя, и тебя! Сожрут, сожрут, сожрут!
– её глаза были немигающими, остекленевшими от страха.
– Некуда бежать! Прятаться негде! Ловят рыбу в пруду пока не останется никого!”

– Заткнись!
– огрызнулась Бонни.

– Сожрут! Сожрут! Сожрут!
– продолжала Айрис. “А кто их остановит? Кто встанет у них на пути? Они заберут нас всех, и мы ничего не сможем с этим поделать! Сожрутсожрутсожрутсожрутсожрут…”

– Заткнись нахуй! – крикнула Бонни.

И Айрис заткнулась. её снова скрутило, и она откинулась на спинку стула, как будто из неё выбили весь воздух. Она выглядела очень старой, сморщенной. Она издала низкий всхлипывающий звук, и когда Бонни взяла себя в руки, она попыталась успокоить ее. Это было бессмысленно. Айрис исчезла. Что-то сломалось внутри неё, и она потеряла рассудок, окончательно. Бонни пыталась утешить ее, но это было все равно, что пытаться утешить мешок с тряпьем. Айрис вдруг показалась мне ужасно неживой.

– Когда выдвигаемся?
– спросила Дорис. Она стояла в дверях.

– Скоро, - сказал я ей. “Нам просто нужно определить, куда мы направляемся.”

Мы больше не теряли времени даром.

Мы начали собирать вещи: воду, еду, одеяла, первую помощь, батарейки, фонарики и светильники. Мы разделили все это, чтобы никому не пришлось нести слишком много. Когда все было готово, мы завернули наши вещи в одеяла и связали их для удобства переноски.

– Давай просто перейдём на другую сторону улицы, - сказал я Билли.
– Дом Ренфью горит, но у Петерсенов все в порядке. Добротный кирпичный дом. Довольно крепкий. Хороший подвал с мебелью.

– Да, туда и пойдём, - согласился Билли.

Мы попросили Бонни подождать с Айрис, Дорис и детьми, пока мы осмотрим всё сверху. Билли захватил с собой ружьё, а я - маленький фонарик "Текна". Когда мы вернулись в гостиную, присев на корточки перед оконным проёмом, мы увидели, что дом Ренфью всё ещё горит. Пламя сильно разошлось, но его было недостаточно, чтобы дотянуться до дома Петерсенов. Хорошо было то, что огонь давал много света. Набросать маршрут до дома Петерсенов не составило труда. Все кабели исчезли, и я воспринял это как хороший знак. Если не считать груды обломков на улице, перевернутые машины и разного хлама во дворе, всё выглядело чисто. Мы могли бы это сделать. И мы могли бы сделать это быстро. Я в этом не сомневался.

Билли первым спустился вниз. Как только я прошёл через кухню, весь дом озарило грязно-розовым светом, и я понял, что нам конец.

17

Кажется, Билли что-то сказал. Мне показалось, что я слышу его крик, но он затерялся в громком шуме, который доносился до меня со всех сторон. Дом зашевелился, задрожал, и я рухнул на задницу. Я услышал металлический скрежет, когда крышу снесло с моего дома, а потом посыпались обломки. Казалось, что дом складывается, как карточный домик. Я помню, как кричал, и мой голос был ничтожен на фоне грохота дома, разваливающегося вокруг меня.

Потом пол провалился, и я соскользнул вниз, в подвал. Когда дом или руины, в которые он превратился, перестали двигаться, я увидел пламя. Я увидел преломленные пылью лучи света, играющие в развалинах.

Каким-то чудом я всё ещё сжимал фонарик. Я включил его и огляделся.

Я видел кабели.

Капсула перешла к другому дому, и настал их черёд. Один из них находился примерно в двух футах от меня, запутавшись в трубах отопления, опасно балансируя у стены. Я был в котельной и, казалось, не пострадал, несмотря на порезы и синяки. Меня ничем не завалило, но я не осмеливался пошевелиться, опасаясь, что кабель освободится.

Я услышал, как зашевелились обломки, потом голоса, несколько голосов кричали от ужаса, и я понял, что они принадлежат детям, потому что следующий голос, который я услышал, был явно голос Дорис.

– НЕТ! НЕТ! НЕТ!
– она взвизгнула. "ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, БОЖЕ, ТОЛЬКО НЕ МОИ ДЕТИ, ТОЛЬКО НЕ МОИ ДЕТИ…”

Я видел, как дети поднимались по одному из кабелей. Они кричали и дрались, но это было безнадежно. Я видел их мокрые, заплаканные лица. Я не думаю, что когда-нибудь перестану их видеть, даже если проживу ещё пятьдесят лет. Дорис, движимая материнским инстинктом, зацепилась за кабель футах в десяти под ними, всё ещё дергаясь и визжа. Она исчезла в темноте, и больше я её не видел.