Чтение онлайн

— Что же ты медлишь, Белла? — сказал он так мягко, как разговаривают с отъявленными психами, чтобы не спровоцировать их нападение. — Кровь остынет.

Закусив губу, я взглянула на свой «обед», и яд мгновенно обжег многострадальное горло. Голодное состояние за два года стало настолько привычным, что я почти не замечала его. А теперь еще и боялась – поранить Эдварда. Что бы он ни сделал мне в прошлом, я не хотела причинить ему вред.

— Я… — растерянно пыталась объяснить, делая шаг от туш гризли, а не к ним.

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — теперь Эдвард говорил тоном врача. — Скажи, в чем проблема?

Глубоко вдохнув, я выпалила на одном дыхании, бросая как обвинение:

— Ты не понимаешь! Мне нельзя! Не здесь и уж точно не при тебе! Я теряю контроль, как только к ним прикасаюсь!

Я смотрела на Эдварда, ища в его глазах осуждение – еще бы, он-то за всю жизнь ни разу не срывался! А мне и двух лет оказалось недостаточно, чтобы научиться сдерживать животные инстинкты.

Но любимое лицо оставалось сосредоточенным и серьезным.

— Я… я сжигаю их, Эдвард, — закончила уныло я, показывая ладони, облаченные в материал. — Когда прихожу в себя, вокруг все горит. Я не успеваю их выпить… В попытке нет никакого смысла, тем более здесь, — показала я в сторону стены леса, прямо напрашивающегося на то, чтобы сгореть.

Каллен нахмурился, оценивая мои трудности.

— Перчатки должны помочь, — без особой уверенности продолжал он. — Я могу держать твои руки за спиной, если это необходимо – мне хватит сил, ты уже не новорожденная…

Представив, что Эдвард прикасается ко мне, и тем более во время охоты, я пришла в еще худший ужас.

— Нет! — запротестовала я, мотая головой. Слюни текли, вызывая мучительную боль, но я не была готова очнуться и найти рядом испепеленные останки Эдварда. — Ты не можешь находиться рядом в этот момент. Я не хочу случайно убить тебя.

Эдвард грустно приподнял уголки губ.

— Я уже сталкивался с подобным даром, Белла, — мягко уговаривал меня он. — Конечно, электрический ток может на время лишить сознания, но вампиры – существа бессмертные и весьма крепкие…

— Крепкие?! — с вызовом вскричала я, разозленная легкомыслием бывшего бойфренда. — Тогда позволь мне кое-что тебе показать!

Я кинулась в лес, уверенная, что Каллен пойдет следом. Милях в пятнадцати от места моего обитания сбавила шаг, выходя к небольшой осыпающейся скале, возле которой были сделаны моими руками две символические насыпи. Я не осмелилась поставить на них кресты, потому что там лежали безжалостные убийцы, а я верила, что если души у вампиров есть, то они сейчас находятся в аду, и кресты им, очевидно, не понадобятся.

Я слышала, как Эдвард сердито засопел за моей спиной, наверняка почуяв знакомый запах. Мог ли он предположить, что после того, как ушел, другие вампиры пришли за мной? Лоран был не единственным, кто жаждал моей вкусной крови.

— Виктория… — голос Каллена вибрировал от рычания.

— Я сожгла ее первой, — указала я на один из холмиков сложенных камней. Я боялась смотреть Эдварду в глаза, потому что признавалась сейчас в настоящем убийстве. Сцепив руки, кусала губы. — Я не хотела, не собиралась делать этого. Она напала со спины, вцепилась мне в шею. Я просто хотела отнять ее руки – обычная инстинктивная самооборона. Все произошло так быстро – вспышка страха. И вместо рыжеволосой – пепел на земле и моих руках.

— Ты уничтожила Викторию? — ужас в голосе Эдварда заставил меня повернуться, чтобы взглянуть на его вытянувшееся от шока лицо.

— Я не знаю, как зовут второго, это был молодой парень, он разозлился на то, что я убила его подругу, — я не пыталась оправдаться, полностью осознавая глубину своей вины. — Я не могла позволить ему убежать, а потом вернуться и покончить со мной. Я убила его сознательно, Эдвард, — призналась я в тягчайшем преступлении, ища в глазах любимого вампира сожаление о том, каким чудовищем переродилась. — Просто догнала и… Не говори мне, что знаешь, как работает мой дар! Не обманывайся, что он безопасен для бессмертных! — воскликнула я, с вызовом тыча пальцем на могилы.

С лица Эдварда не сходило выражение потрясения, но там не было ни капли осуждения. Меня это смущало: я ждала, когда последует злость, но Эдвард молчал, круглыми глазами глядя на меня. Затем он их прикрыл, качая головой с удивленной полуулыбкой на устах – это была совсем не та реакция, которую я ожидала. Словно Эдвард испытывал облегчение, а не укор.

— Я так боялся, что Виктория добралась до тебя первой, пока мы с Джейкобом распутывали головоломку следов… Белла, ты невероятна!

— Невероятна?! — теперь шок испытывала я, настоящий, приправленный недоумением. — Эдвард, я убила человека! — Он будто не понимал, о чем я говорю. И я должна была заставить его поверить. — Ну, хорошо, не человека, но ты меня понял, верно? Я УБИЙЦА, Эдвард – это именно то, кем ты меня делать не хотел! И если ты возненавидишь меня за то, что я не оправдала твоих ожиданий, я пойму…

Замолчав, я приготовилась увидеть отвращение на лице Каллена или хотя бы негодование. Но оно оставалось спокойным, хотя и посерьезнело.

— Мне не за что тебя осуждать, — ровно сказал он, делая шаг вперед, но я отступила назад, не в состоянии выносить его приближение. Лицо Эдварда помрачнело еще сильнее. — Ты не сделала ничего плохого, — тихо добавил он. — Они не были людьми, и ты не должна корить себя за их уничтожение. Белла, они хотели твоей смерти! Ты бы не стала мучиться виной, если бы убила змею, которая тебя укусила? Не стала бы называть себя из-за этого монстром?!

Я вздрогнула, распахнув шире глаза – в интонации Эдварда было столько страсти! И он действительно… действительно считал так, как говорил.

— Ты меня не осудишь?.. — прошептала я, потрясенная и поглощенная острым раскаянием.

— Я счастлив, что у тебя хватило сил защитить себя, — решительно подвел черту Эдвард. — Не представляю, что делал бы, если бы ты умерла…

Мы смотрели друг на друга несколько угнетающе тихих минут. Казалось, даже ветер замолчал, чтобы дать нам время привести в порядок чувства. Я, стыдно признаться, не могла отвести глаз от прекрасного лица передо мной, отражающего бурю эмоций, сдержанных одной только волей. Я хотела надеяться, что нежность и боль, прорывающиеся сквозь остальное, не были моей фантазией, а существовали на самом деле. И Эдвард в самом деле рад меня видеть. Счастлив, что я осталась жива, и все иное не имеет для него никакого значения. И если бы даже я убила человека, Эдвард бы меня простил…