Заточенная в Золотой Клетке
Шрифт:
– Поехали домой, Элис, – треснувшим голосом пролепетал Эдвард.
– Я не поеду к тебе, я тебя ненавижу! – заорала Элис, колотя в грудь брата руками.
– Хорошо, поедем в другой дом, я отвезу тебя в особняк к Джасперу, хорошо? Он должен был вернуться… - примирительно произнес Эдвард, и Элис зарыдала.
В принципе она не хотела оставаться в этой клинике, а Джаспер довольно мил и обходителен с ней, да и с братом ей встречаться не придется – он вряд ли сунется туда, пока она не придет в себя…
Уже через пару минут она усаживалась в машину Эдварда, вытирая слезы, и молясь, чтобы Эдвард получит кару небесную за все грехи и убийства, а она смогла хотя бы немного излечиться от боли, трепавшей её сердце…
Белла сидела на полу, рыдая и вспоминая сегодняшний день, и не могла понять, как Эдвард мог так поступить? Как он мог так растоптать её, растоптать её привязанность?
Боль разливалась по её телу, как бурный поток и она уже ничего не могла с ней поделать. Как же ей было себя жаль – она не привыкла себя жалеть, она не нуждалась в сочувствии, но почему-то сегодня ей захотелось поддержки, ей захотелось поддержки от Эдварда, и она поверила ему. Он такой разный, такой странный – он добрый и яростный, он жестокий и милый, он причиняет боль, а потом вымаливает прощение… Какая же его истинная сущность на самом деле?
Кровати в комнате уже не было и от этого было ещё больнее, он ведь заботился о ней! А теперь… Вместе той белой кровати в комнате теперь громоздилась такая же роскошная и огромная кровать алого цвета с золотой вышивкой. Откуда такая нездоровая привязанность к золоту? Она имеет семейные корни?
Какое к черту золото! Её боль не заглушить золотом и всеми богатствами мира… Она почувствовала какое-то странное чувство сегодня днем в груди, когда гуляла с Эдвардом по саду и спрашивала про Изабеллу… Он показался ей несчастным и страдающим, а потом он причинил ей боль и теперь на её запястьях до самых локтей красовались синяки от его рук. Может ли человек причинять боль и счастье одновременно? Может ли заставлять страдать и радоваться в один миг?
Она не знала точных ответов на эти вопросы и даже понятия не имела, что за чувство, будто маленькая птичка с трепыхающимися крыльями раскрылась, расцвела в её душе и была сегодня поймана в клетку. Снова…
Он кричал ей, что все в этом доме происходит по его указу и что она будет подчиняться ему! Тогда, как он не говорил ей это уже много дней, он снова начал делать это, принялся за старое…
Она снова Заточенная в Золотой Клетке, только теперь к её заточению прибавилась новая проблема – она окончательно привязалась к Эдварду и хотела его присутствия около себя, хотя не признавалась ни себе самой, ни тем более ему. С доверием у неё все ещё были проблемы, и главной причиной этому послужил Чарли…
Сможет ли Эдвард исцелить её?
Ответ неизвестен, потому что прежде он должен исцелиться сам – он пленник своего гнева, своей ярости и своего паршивого характера. Они завладевают его сознанием так же быстро, как и отпускают, но от этого страдает она. Страдает Белла и все окружающие. Вот черт!
А если она не хочет видеть его другом?
Если она хочет… любить его?
Возможно ли это?
========== Глава 19 - Я прощаю тебя…и люблю! ==========
Как бы Эдвард ни желал побыстрее вернуться домой, он все же задержался у Джаспера до вечера. Сегодня он не обсуждал с другом конференцию и события связанные с его отъездом, потому что рядом была Элис. Он уехал из особняка Хейла вечером, полностью уверенный, что друг сможет помочь его сестре. Раз уж он сам не смог. Ведь Джаспер и Элис подружились. Да и раньше они неплохо ладили. Только вот смешанные чувства, связанные с Элис, терзали его до самого дома, и он сам не мог понять, что с ним происходит.
Домой он ехал очень быстро, представляя, как будет просить Беллу о прощении и пытаться загладить свою вину. Он же обещал себе и ей, что никогда не заставит её испытывать боль… А что в итоге? Защищал от всего на свете, а не смог защитить от себя самого!
Ну, ничего, он исправит ошибку пока не поздно. Он сделает все, чтобы Белла была с ним, чтобы она привязалась к нему и полностью доверилась. Любовь длиною в жизнь. А в случае Каллена – длиною в вечность. Белла даже не представляла, насколько важно для Эдварда её присутствие и как он её любит. Его приступы гнева – проблема, с которой нужно бороться. Но он будет пытаться сдерживать себя с ней, потому что она нужна ему. Если она уйдет, он не вынесет!
Подъехав к дому и оставив машину в гараже, он чуть ли не бегом кинулся к главным дверям.
У входа его встретила Мари, подметающаю коридор, которой он и задал главный вопрос:
– Где Белла?
– Мисс Свон сегодня рано легла, мистер Каллен, – отозвалась Мари, не прерывая своего занятия.
Эдвард быстро кивнул, с нехарактерной для него скоростью взлетел по мраморным ступеням на второй этаж, заставляя Мари замереть в оцепенении и уставиться ему вслед. Было чему удивиться. Сколько лет уже не случалось того, что бы их Хозяин беспокоился о ком-то кроме себя, помогал кому-то и был относительно счастлив… Может, эта девушка, Свон, действительно начало большого пути? Вдруг, она станет хозяйкой этого поместья в недалеком будущем? Кто знает…
А тем временем Эдвард, приоткрывший дверь в комнату Беллы, тихо вошел внутрь и направился к кровати девушки. Каждое его движение было продумано и медленно, чтобы не потревожить сна его маленькой Беллы. Во сне она была так похожа на ангела. Она спала, уткнувшись лицом в одну из подушек и укутавшись в одеяло, словно хотела спрятаться от всего мира. Похоже, дело действительно было в белом цвете постели, потому что на алой Белла спала спокойно. Интересно, с чем для неё связан белый цвет? Сам Эдвард всегда считал, что белый – цвет мира, добра, свободы и чистоты. Что же она имеет против всего этого? Увы, он еще слишком мало знает о ней, чтобы судить о поступках этой храброй девочки. Его девочки.
Он так же тихо подобрался к краю кровати и со всей осторожность опустился на подушки рядом со спящей девушкой. Он никогда не был так спокоен и умиротворен. Ему всегда было хорошо рядом с Беллой, он не чувствовал боли, не чувствовал чужой крови на руках, крови людей, перешедших ему дорогу или не выполнивших его приказы.
Он чувствовал себя значимым и чистым, будто и не было тех десятков женщин, которые побывали в его постели со дня трагедии и до Неё. Он сейчас и представить не мог, чтобы находиться рядом с другой девушкой. Он всем сердцем любил только Беллу, только эту девочку, которая тоже навиделась боли, и которую бы он хотел забрать себе всю, если бы смог. Этот ангел не должен страдать, но он сам причиняет ей страдания…
– Белла, – тихо шепнул он, наклоняясь ближе к девушке и разглядывая в мягком лунном свете её шелковые локоны и милое почти детское личико с длинными ресницами, нашедшими приют на ее атласных щеках. Он наклонился ещё ближе к кудрям Беллы и вдохнул её аромат всем телом, наполняясь им до краев и становясь счастливее, чем прежде.
Ему все нравилось в этой девушке: её ум, доброта, красота и сила – она может защитить себя от кого угодно, даже от него… Но он не хочет, что бы она защищалась от него, ведь он готов на все ради своей Беллы.