Чтение онлайн

Я провёл пальцем по строке принятия.

Контракт зарегистрирован.

— Держи.

Вельтор протянул мне миниатюрную механическую руку со сжатыми в кулак пальцами.

Указатель на дочь Вельтора.

Активируется на 17-м этаже. Приведёт к стазисной капсуле.

Я подкинул руку в воздухе и поймал её.

— Если на этом наш разговор закончен, то чего мы ждем?

Старик улыбнулся и щёлкнул пальцами.

Зал поплыл…

Холодный воздух ударил в лицо, и я едва не сел задницей на камень, когда меня выплюнуло обратно к древней арке.

Седьмой этаж, ущелье, гребень знакомого плато. Никаких тебе механических псов или медведей с форсунками. Только ветер неторопливо гонял мелкие камешки в каньоне.

Я постоял секунду, прислушиваясь. Засады здесь устраивать некому: Хорг с компанией давно лежит мумиями на этом самом плато.

Так. Инвентаризация.

Правый рукав висит лохмотьями, поножи на левом бедре разошлись по шву, под ними липко и горячо. От сапога осталась половина подошвы. Каждый вдох отдаётся в рёбрах. Желудок давно забыл, что такое еда.

Жив. По нынешним меркам этого вполне неплохо.

Проверил трофеи: карта улучшения навыка в кармане, тёмно-синие шорты с металлическим отливом на бёдрах, указатель Вельтора в руке. И вращательное точило болтается на поясе, цепляясь ручкой за бедро.

И тут на запястье ожил наруч, по очереди отозвались кубы инвентаря. Медальоны связи замерцали магическим светом, будто только и ждали, когда блокировка спадёт.

Ну наконец-то. Я снял с пояса вращательное точило и сунул его в наруч. Хватит ему меня по ноге колотить.

Первой прорвалась Виктория.

— Милорд. Связь была отключена пять суток, вы ранены?

Виктория на долю секунды запнулась перед «ранены», и за этой заминкой я услышал всё, что она не сказала.

— Жив, — сказал я в медальон. — Слегка пожёванный, но в полной комплектации.

Следом влез Патрик.

— Повелитель, — будто из могилы донёсся его голос. — Знамения говорили, что вы вернётесь.

— Смерть не врёт, Патрик. Передай ей от меня привет, когда снова будете на связи.

Скелет и Бык гаркнули разом, аж в ухе захрипело: Милорд, бочки с кровью полны, проход на восьмой пока не нашли, но есть наводки.

— Ладно, а теперь все заткнулись, — осадил их, а то голова начинала трещать. — Через день-два заберу кровь, тогда и поговорим подробно. Виктория, Кристиан живой?

— Живой, — отозвалась она. — Играет в шахматы сам с собой и регулярно проигрывает. Прокачали его до тридцать восьмого.

— Замечательно. Скелет, Бык — двигаемся дальше. Патрик, поднимай всё, что попадается под руку.

Я отключил медальоны раньше, чем они успели нагрузить меня новыми вопросами.

Я ещё раз покрутил головой, проверяя округу. Пусто. Только тогда потянулся сознанием к мастерской.

Дверь отозвалась мягким теплом на грани восприятия. Сделал шаг, толкнул её плечом и буквально упал внутрь, в последний момент успев вцепиться в косяк.

Сиси выскочила из коридора так быстро, что её платье с трудом догоняло хозяйку на повороте. Лицо бледное, в глазах настоящий ужас, который она безуспешно пыталась прикрыть привычной маской уверенности.

— Геральт! Прошло пять суток. Я тебя не чувствовала. Совсем.

— Соскучилась? — усмешка далась мне труднее, чем убийство Древнего Крота. — Подрался немножко. С городом из мусора. Город проиграл.

Она оглядела меня, и маска окончательно слетела. Осталась обычная встревоженная женщина, которая не знает, за что хвататься.

— Ты на ногах едва стоишь.

— Стою же.

— Ага, на одной с половиной.

Она шагнула вплотную и подставила плечо. Я попытался отмахнуться — ноги решили за меня. Колени поехали, и я повис на ней всем честным весом.

— Отправляйся в гидромассажную ванну, — сказала Сиси тоном, не допускающим никаких возражений. — Я приготовлю остальное.

Спорить было не с кем. Я доковылял до санузла, кое-как стянул с себя то, что ещё недавно считалось одеждой и броней, и сполз в тёплую воду.

Пар поднялся стеной, и тело наконец расслабилось.

Жёлтая утка покачнулась рядом и посмотрела на меня с укором.

— Только начни про мораль, — пробормотал я. — Прокачаю до плюс двадцать второго. Будешь утка-разрушитель, гроза игрушечного дна.

Утка благоразумно промолчала.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась рука с подносом. Сиси старательно смотрела в потолок и заметно краснела.

— Я принесла тебе зелье. И поешь сразу, на тебе лица нет.

Я залпом выпил большое лечебное снадобье, и тело отозвалось горячей волной от затылка до пяток. Ожог стянулся, бедро перестало пульсировать, и даже плечо вспомнило, что у него тоже есть другие функции, кроме как болеть.

Шорты «Живой Стали», потому что они были первым, что мне попалось под руку, я натянул прямо на голое тело, сверху накинул чистую рубаху и побрёл на кухню, оставляя за собой цепочку мокрых следов.

Сиси уже расставила тарелки. Я сел и принялся молча работать челюстями, увы, сейчас было не до слов.

— Так что там было? — наконец решилась она спросить, когда я сбавил темп.

— Испытание, — ответил я между двумя кусками мяса. — Некий Вельтор. Точнее, просто его слабенькая копия, какого-то древнего артефактора, который якобы был одним из создателей этого лабиринта.

Ложка в её руке зависла на полпути ко рту. Сиси нахмурилась и уставилась в чашку, будто там вдруг проступили древние руны.

— Вельтор, — повторила она медленно. — Это имя… знакомо. Только воспоминание будто в тумане.

— У тебя много чего в тумане, — заметил я, не отвлекаясь от еды.

Она пожала плечами и попыталась улыбнуться, но ложку так и не опустила. Я отложил этот момент в дальний угол памяти, где у меня уже лежал десяток других её странностей.

До кровати я дошёл на автомате. Упал поперёк и провалился в темноту раньше, чем голова коснулась подушки.

…

Разбудил меня скрип двери и громкий шёпот, который у Дундука по громкости равняется обычной речи нормального человека.