Чтение онлайн

А с другой стороны – что такого особенного случилось? Ну, потерял работу, не сумел быстро устроиться, эка невидаль... Ушла жена? Умер родственник? События все сплошь рядового, житейского порядка.

Кроме книги, конечно.

– Закончил роман? – спросил я нейтрально.

– Почти, – сказал он. – Осталось две-три главы, собственно... Финал.

– А что с финалом?

– Сам не знаю. То есть предполагаю, что там будет, но он кажется мне в достаточной степени графоманским. Наверняка – не оригинальным. А допустить этого я не могу. Так что продолжаю обдумывать...

– Но с Князевым ты решил окончательно? – Я усмехнулся. – И поднимется рука?

Он не ответил.

– Костя, мне не дает покоя вопрос... Как получилось, что ты вообще начал писать? Мало ли, кому что снится? Мне, например, самолеты – я же не иду в проектировщики или летчики! И для тебя писательство было всегда абсолютно чужим. Помню, какая мука – сочинения в школе...

Он помолчал.

– Стечение обстоятельств. Книга пришла ко мне, когда стала очень нужна. Я противопоставил ее окружающему миру, закрылся ею от всей этой мерзости, как щитом. Небесный папа всегда знает, что человеку необходимо... И потом: наверное, я ее заслужил.

Я шел и думал о том, что ему приснилась вовсе не книга, выдуманное нечто, а кусок чужой жизни, которая течет неторопливо где-то рядом, параллельно с нами. А когда Костя стал ее описывать, будить, беспокоить, эта параллельная жизнь вдруг ворвалась к нам.

Отвернув голову, Костя смотрел на удаляющуюся громаду МХАТа имени Горького. Сказал громко:

– Может так случиться, Лекс, что заниматься публикацией книги придется тебе.

Я остановился. Костя, словно не заметив этого, продолжал идти.

– Это что, шутка такая?! – заорал я ему в спину, теряя самообладание. – А ты где будешь? На том свете? Не рановато? Спасибо, что не просишь меня дописать роман!.. – Он все шел и на ходу развел руками. – Тьфу ты, ч-черт!..

Я бегом догнал его и схватил за рукав куртеца, в который он облачился сегодня, – явно не по сезону. Он остановился и повернулся ко мне, глядя печально, словно став вдруг много ниже ростом.

– Я, видишь ли, веду замкнутый образ жизни... Не уверен, что мне захочется его нарушить даже ради таких приятных хлопот... А ты отказываешься помочь?

Он изменился, понял я в эту самую минуту, сильно изменился. Это все из-за Ольги...

– Ольга, – спросил я, – совсем ушла?

– Я не хочу об этом говорить, – как-то прозрачно ответил Костя.

Я выпустил его рукав и снова, не удержавшись, спросил:

– Не хочешь попробовать ее вернуть? У меня сложилось ощущение, что не только она нужна тебе, но и ты...

Мы снова медленно двинулись вниз по бульвару. Начал накрапывать дождь.

– Лекс, помоги мне.

– Хорошо, – сказал я. – Возьму отпуск, станем ездить вместе по издательствам... Таратуту подключим... Он на днях звонил, передавал привет, справлялся, как продвигается работа...

– Не вместе, – твердо сказал Егоров. Из-под ворота свитера голос его звучал немного невнятно. – Ты, Лекс. Ты.

– Да хорошо! – воскликнул я, снова начиная раздражаться. – Только давай без мелодрам, без мыльных мексиканских страстей, ладно?! Костя, ты слышишь? Будь нормальным! Досталось тебе, понимаю... С кем не бывает... Опубликуют твой роман – все изменится!

– Ни с кем, – сказал он.

– Что?

– Ни с кем не бывает.

Устал я от тебя, избранник ты мой ненаглядный, подумал я и опять остановился.

– Хватит, Костя!!! Все обыденно, несчастья твои – тьфу и растереть! Люди голодают, гибнут, калечатся на ровном месте – а ты?! Жив-здоров, с руками, с ногами, с головой... Между прочим, Сашка звонил, прилетает послезавтра, соскучился, хочет увидеться...

– Мой троллейбус, – сказал Костя и резанул вправо, на остановку.

Я провожал его бессмысленным взглядом.

Вдоль бульвара, звеня, промчался полупустой троллейбус.

«Ах ты гниденыш, – с бессильной злобой подумал я. – Ну, погоди...»

– Ты обещал!.. – крикнул Костя.

...Это была наша с ним последняя встреча.

Следующие четыре месяца, или чуть больше, до меня доходили странные слухи о моем друге. Пару раз его видели на распродажах копеечной, секонд-хэндовской одежды и обуви, где он ходил по торговому залу с тоскливым выражением лица в сопровождении высокого надменного наголо бритого мужчины, одетого дорого, но явно не по сезону, с которым Костя будто бы разговаривал на «ты» и с пренебрежением.

В другой раз в одном из центральных книжных магазинов, в разделе научной литературы, его увидела наша бывшая одноклассница Лека, долгое время являвшаяся тайной любовью непоседливого Санчо. Костя разглядывал и перелистывал книги по хирургии. Рядом околачивался огромный парень с гривой темных, волнистых волос. Костин спутник, так же, как давеча стриженый на распродаже одежды, был одет не по сезону легко. Я еще подумала, сказала мне Лека, что они приехали на машине. И разговор между ними происходил довольно странный. «Не лучший выход, – говорил огромный. В его голосе были просительные нотки. – Можно же решить как-то иначе... Я готов отказаться от женщины...» (После этой фразы, призналась Лека, краснея, я просунулась поближе, чтобы лучше слышать.) «Во-первых, тебе ее пока никто не предлагает, – негромко отвечал Егоров. На спутника он глядел нехорошо. – У вас самих-то черт-те что, а не отношения. А во-вторых, Стас, я думал о тебе лучше...»

– Ты слышала, что Костя назвал спутника именно так – Стасом? – спросил я, холодея.

– Еще бы! – ответила она. – После этих слов я подошла к Костику, и он, кажется, был рад меня видеть, улыбался и представил своего парня: Станислав Баренцев, хирург. Сейчас живет на Украине...

– П...ц, – не сдержался я. – Ты разглядела этого Стаса?

– Конечно, – кокетливо погримасничала она, – и неплохо. Здоровый, под два метра ростом. Взгляд немного колючий, а рукопожатие... аккуратное. Очень чистые руки и коротко обрезанные, ухоженные ногти. – Привычка осталась, подумал я. – Я еще спросила, глядя на Стасовы летние брюки, не подбросят ли они меня на Китай-город, а Костя ответил, что они без машины. Я подумала, что они просто не хотят меня подвозить, и немного обиделась.

– Они действительно были не на машине, – сказал я механически.

– Ты-то откуда знаешь?

– Да уж знаю... И еще: Стас на Украине работает не по специальности. То есть совсем. Он грузчик в мебельном.

Итак, героев Костиной книги видело множество людей, следовательно – вариант моей персональной паранойи исключен...

Но тогда...

Тогда вправду его мир столь же, как и наш, если не более, – реален.

Я несколько раз ему звонил – он не отвечал. Дважды приезжал домой, но дверь он не открыл снова. Оставалось уговаривать себя: ничего, перебесится и объявится сам.