Чтение онлайн

— Ты права, это не твоя забота, — отозвалась я, накрываясь с головой.

Увы, это оказался не последний трудный разговор в ближайшие пару часов. Стоило провалиться в сон, как я оказалась… нет, не в лабиринте с Ллойдом, а в овальном зале из малахитового камня с мамой. Она стояла в окружении полыхающих свечей, скрестив руки на груди, и смотрела устало. У меня заныло сердце. Как же сильно мама переволновалась сегодня! Представить страшно, что она испытала, узнав, что я угодила в портал, в который уводили похищенных студентов!

— Прости, что вторгаюсь в сон и мешаю восстановить силы, но теневой переход нынче не подготовить, — проговорила мама мягко. — Рейне пока ни к чему знать, что ты посещаешь иные измерения и с кем-то там общаешься.

«Вот уж точно», — подумала я, а вслух сказала:

— Я рада, что ты пришла. Мне хотелось встретиться и сказать, что я в порядке. Мне жаль, что все так вышло. Мы пытались удержаться, но ветер оказался слишком мощным.

Мама подошла ко мне и убрала с лица прядку волос.

— Что на самом деле произошло в лабиринте?

От вопроса в лоб пробрал озноб. Я понятия не имела, что ответить. Правду? Или только ее часть? Но какую?

— Кал иста? Ллойд Веллер тебя обидел? Ты поэтому плакала?

О, да! Треклятые слезы! Мама знает, что я никогда их не лью, как бы ни было тяжко. А тут они пролились. Значит, стряслось нечто из ряда вон. Иначе их не объяснишь.

— Келли? Ты же помнишь, что можешь рассказать мне что угодно, да?

Я кивнула и закрыла лицо ладонями. Стало стыдно. Мама могла избавиться от меня в младенчестве, отправить к людям, как и планировал Гленн Корнуэлл. Но не сделала этого. Она рискует всю жизнь ради моего будущего. Даже сейчас, приведя меня на свой факультет. А я лгала ей. Целых четыре года! Ради заносчивого мальчишки!

— Прости, — вырвалось с горестным всхлипом. — Я… я…

Мама отняла мои руки от лица и внимательно посмотрела в воспаленные глаза.

— Говори, как есть, — велела не строго, но требовательно. — Нет проблемы, которую я бы не смогла решить. Особенно ради тебя.

— Ради меня, — прошептала я эхом. Чувство вины теперь пронзало каждую клеточку. — Я кое-что скрыла от тебя. Сама до конца не понимаю, почему. Это было безответственно и отвратительно. Глупо! Дело в том, что… что… — слова вертелись на языке, но никак не желали произноситься. Пришлось заставить себя говорить. — Я уже была в лабиринте раньше. Во сне. С Ллойдом Веллером. Но я…. Я не знала, что это был Ллойд. До сегодняшнего дня.

— В лабиринте? — переспросила мама глухо. — Во сне?

А мне почудилось, что от ее голоса повеяло могильным холодом.

— Ма-ам? — вырвалось у меня, когда она побледнела и сделала пару шагов назад.

Но леди Орнелла Армитадж не случайно слыла сильнейшей тенью. Быстро взяла себя в руки и приказала:

— Рассказывай, Калиста. Все. Без утайки. Сейчас не время для недомолвок.

Я подчинилась. Рассказала, как есть. А что мне оставалось? Только признаваться и каяться. А еще осознавать, что подвела маму, разочаровала. Я говорила и говорила. Смотрела в пол, не смея посмотреть ей в глаза, страшась увидеть в них разочарование.

Когда я закончила, мама взяла меня за подбородок и вынудила посмотреть на нее.

Я вздрогнула. Нет, разочарования на ее лице не было. Только сильная тревога.

— Я никогда не перестану любить тебя, Калиста. Что бы ты ни натворила, — проговорила мама с грустью. — Но не стану лгать, мне горестно, что ты скрывала столь важную часть своей жизни. А еще жаль, что тем юношей оказался сын Сайруса.

Я чуть снова не расплакалась, когда она заговорила о Ллойде. Признаться — это одно, обсуждать личность сокола — совсем другое. Будто кинжал вонзается в сердце.

— Но проблема сейчас не в Веллере-младшем, — продолжила мама. — А в лабиринте. Вы не первые, кому он является в снах. Я знала девушку и юношу, которые, как и вы, встречались в лабиринте в теневом облике. Для них это очень плохо кончилось.

Почудилось, что потолок обрушился на голову.

Как это не первые?!

Лабиринт уже впускал кого-то в снах? Еще одну пару?

— Это кто-то из твоих студентов? — спросила я нервно, а по телу прошла дрожь.

— Нет, — мама покачала головой и болезненно поморщилась. — Это случилось давно. Той девушкой была моя двоюродная сестра.

— Сестра? — изумилась я, ибо прежде мама никогда не упоминала о ее существовании. — Ты мне не рассказывала.

— Потому что это грустные воспоминания. Однако стоило рассказать. Тогда бы ты не скрывала прогулки по лабиринту столько лет. Ее звали Камила. Она была старше на два года и жила с нами. Мать Камилы умерла рано, отец женился, а мачеха… Отношения не сложились, и девочку забрали на воспитание мои родители. Мы росли с ней вместе. Потом делили спальню на факультете. Были очень близки. Рассказывали друг другу секреты. Она знала о твоем… — мама запнулась, вспомнив, как я ненавижу, когда она называла Гленна Корнуэлла моим отцом. — Камила знала, что я подружилась с парнем из семьи цветочных фей и виделась с ним в теневом измерении. Она же поведала мне свою заветную тайну.

— О лабиринте и теневом юноше? — мое сердце билось сильнее с каждым маминым словом.

— Да. Все, как в вашем с Ллойдом случае. Сны, лабиринт, ловушки, невозможность поделиться личными сведениями. Я слушала рассказы Камилы и думала, что это прекрасно — встречи с незнакомцем в загадочном месте. Такое происходит лишь с избранными. Но однажды случилось страшное. Камила не проснулась.

Я снова сделала шаг назад.

— Как не… не… не…

— Не проснулась, — подтвердила мама жестко. — Камила и юноша, в котором она никогда бы не заподозрила спутника из сна. Рой — так его звали — всегда вел себя очень скромно, казался обычным и даже скучным.

Я мимоходом отметила в уме, что это точно не наш случай. С Ллойдом не заскучаешь.

А мама продолжала:

— Их пытались разбудить, лечить. Но они не просыпались. Угасали с каждым днем, пока… Пока все не закончилось.

Мама смягчила жуткую правду. Но от этого она не стала менее страшной, ведь «закончилось» — означало «умерли».

— Никто так и не выяснил, что погубило Камилу и Роя. Мои же рассказы о снах никто не воспринял всерьез. Мало ли что снилось юной студентке. Я сама начала сомневаться, связаны ли сновидения и трагедия. А теперь ты говоришь, что годами посещала тот же лабиринт. Лабиринт, который оказался реальным местом.

— Что же делать? — спросила я горестно.

— Для начала составить карту. Но лучше, чтобы ее нам с лордом-ректором передал Ллойд, а твое участие осталось тайной. Найди способ договориться с мальчишкой. Да-да, я понимаю, что тебе думать о нем тяжело, не то, что общаться. Но за тебя это никто не сделает, Калиста. А действовать необходимо.

Я понимала, что она права. Потому кивнула.

— Я все сделаю, мама. Обещаю. Будет карта. От Ллойда.

Разумеется, сказать было гораздо проще, чем реализовать. Утром я проснулась и осознала, что вряд ли в ближайшее время найду в себе силы заговорить с Ллойдом. Да и как это сделать? Подойти при всех? Это будет событием десятилетия. Сын ректора и фея, общающиеся на глазах толпы. Такое просто невозможно.