Чтение онлайн

– Как уехали? А куда? Вы знаете, куда они переехали?

– Нет, конечно. Я, коренная москвичка, с периферией не общаюсь. Съехали, и съехали. Мне без разницы.

– Может, хотя бы слышали причину, почему они могли уехать?

– Даже если и слышала, мне тебе зачем говорить? Я тебя первый раз вижу, и, возможно, последний.

Я, недолго думая, сунул руку в карман, и достал оттуда довольно крупную купюру. Глаза женщины тут же загорелись жадным огнём. Она выхватила деньги из моих рук, и засунула себе за ворот, будто положив их в лифчик. Кто-то вообще так делал?

– Я думаю, что со здоровьем бабушки что-то. Ей и скорую как-то раз, незадолго до переезда вызывали. Но пробыли недолго, и я не слышала, что врачи сказали. И Ася потом, я видела, постоянно по больницам моталась. Бабка не молодая, наверное, обнаружили что-то, вот и продали комнату, чтобы деньги на лечение пустить. Ну, это моя версия.

– Они все вещи уже перевезли? Нет шанса, что ещё вернутся? – С надеждой спросил я.

– Нет. Ключи уже даже новым хозяевам передали. Последние пакеты Аськина подружка забрала, и всё. С концами уехали.

Что-то зацепило меня в словах женщины. Асина подруга.… Может, она знала, где сейчас была Ася, и что случилось?

Мысли неслись в голове быстрее, чем я успевал что-то предпринять. Попрощавшись с бывшей соседкой Аси, сбежал обратно вниз, и, сев в машину, начал искать в социальных сетях ту самую подругу.

Ничего найти не удалось. Чёрт.

И тут меня озарило. Они же вместе работали в той кофейне! Может, и Ася до сих пор работает? В любом случае, я смогу попробовать застать там или Асю, или хотя бы её подругу, и поговорить.

Не теряя больше ни минуты, поспешил к кофейне.

Ася

Время то тянулось медленно, словно специально замедляя свой ход, чтобы я сполна могла ощутить всю боль, что жила внутри меня, то бежало с такой скоростью, что я не успевала за ним, и постоянно боялась, что его будет недостаточно, чтобы я смогла воплотить свой план в жизнь.

Тот день, когда меня вызвали к ректору «на ковёр» стал поворотным в моей жизни.

Как только я увидела отца Демида, я сразу поняла, что ничего приятного от встречи мне ждать было не нужно.

«- Здравствуйте, Ася. Присаживайтесь. Нас с вами ждёт довольно неприятный разговор. – Ректор говорил, смотря на меня поверх своих очков, и это придавало ему ещё более грозный вид.

Когда руководство университета знает, как тебя зовут – обычно это не добрый знак.

Я, не говоря ни слова, села, куда мне указали, и начала ждать своего «приговора».

– Вы догадываетесь, почему вы здесь? – Спросил он меня, и я кинула быстрый взгляд на отца Демида. Понимала, что он был причастен, но как именно? Что он мог про меня сказать? Разве у нас запрещено было встречаться студентам? Я ничего такого не сделала…

Так что я отрицательно покачала головой.

– Нет. Не догадываюсь.

Отец Демида громко хмыкнул, словно мы все тут всё прекрасно понимали, а вот я строила из себя дурочку, и я нахмурилась. Мне всё происходящее очень не нравилось. У меня и без этого проблем было – выше крыши.

– Давайте так. – Прочистил горло ректор. – Вы встречались с Демидом Авдеевым?

– В каком плане встречалась? – Пропищала я. Двое взрослых мужчин, следящих за мной, выбивали у меня почву из-под ног, не давая вести себя уверенно.

– Вы поняли в каком. В романтическом. Были ли у вас отношения?

Я сглотнула. К чему он вёл? Что я должна была ответить, чтобы защитить себя?

– Да. У нас были отношения, но они уже закончились. Мы просто двое студентов, у нас каждый второй с кем-то встречается, это же не запрещено?

– Отношения между студентами в нашем ВУЗе действительно не запрещены. А вот кражи, шантаж и вымогательство – очень не приветствуется. Это незаконно уже на уровне страны.

– Что? Я не понимаю. Ни к чему из перечисленного вами я не имею никакого отношения.

– Правда? А у меня другая информация. Которая даже имеет подтверждение. Есть видеозапись, как вы возвращаете деньги отцу Демида, после того, как он уличил вас в краже.

– Какой краже? Это бред. Он сам мне дал деньги, чтобы я не общалась с его сыном, но я их вернула, потому что они мне были не нужны.

– И вы никогда не проникали на частную территорию Авдеевых, попросив ваших знакомых взломать замок их дома?

В голове тут же возникла картинка, как я стояла у дома Демида вместе с Владом, до этого позвонив ему, и он действительно вскрыл замок дома. Но ведь мы освобождали Демида тогда из домашнего ареста по его просьбе!

Я молчала. Сказать что-то было бы сейчас равносильным свидетельствовать против самой себя.

– Ася, я расскажу, как мы сейчас поступим. Я учитываю ваши заслуги перед ВУЗом, и поэтому попросил господина Авдеева не разгонять дело, и не обращаться в правоохранительные органы. Вы сейчас придёте в ваш деканат, и напишете заявление на отчисление. Сами. Потому что студенты с подобным послужным списком нам не нужны.

У меня всё захолодело внутри. Моя мечта, жизнь, просто рушились у меня на глазах.

– Не советую вам пытаться оправдаться. Думаю, вы понимаете, что человеку, который вложил в развитие нашего учебного заведения очень много средств и времени я доверяю куда больше, чем девушке, которую своими глазами видел на видео, в котором она совершала преступление.

Я молча встала. Не потому, что мне нечего было сказать. А потому, что я понимала, попробую открыть рот – и тут же расплачусь. Последнее, что я хотела бы, это проявить слабость перед таким безжалостным мужчиной.

За что он так со мной? За то, что не подхожу его сыну?

Вышла из кабинета с гордо поднятой головой, не сказав ни слова.

Сразу пошла в деканат нашего факультета, но по пути зависла во дворике университета. Слёзы всё же сдержать не удалось. Но успокоилась быстро. Чего теперь было лить слёзы. Нужно было что-то делать.»

Домой тогда не возвращалась до вечера. Всё думала, что сказать бабушке, и как, чтобы она поняла. А когда пришла, оказалось, что говорить ничего уже не придётся.

Бабушке позвонили из деканата, спросили, почему я отчисляюсь.