Чтение онлайн

Одновременно мне на макушку шлепнулась полновесная, едко-горячая капля и принялась деловито прожигать себе путь сквозь мой парик.

Иными словами, один из коренных обитателей вадиманианской поверхности почел меня съедобным, а разбивающиеся вокруг меня о землю торопливые, редкие пока капли кислоты возвестили приближение смертоносного ливня.

— Поси! — пронзительно выкрикнул я. — Поторопись!

— Осталось две минуты пятьдесят одна секунда, Дел, — откликнулся несносный механизм. — Я жду появления над вашей головой космического корабля, вращающегося по орбите ожидания вокруг планеты. Я намерена при помощи комм-лучевой связи получить доступ к его сенсорам и использовать их для обнаружения упомянутого вами прохода.

Позднее мне приходило в голову, что и враги мои скорее всего нашли этот лаз путем сканирования поверхности Вадимании с орбиты. Но в ту минуту мне было не до того. Привлеченная моими криками тварь зашлепала в мою сторону, чтобы рассмотреть меня поближе. Она напоминала большую бочкообразную рыбу втрое длиннее моего роста, с толстыми отростками, похожими на плавники, еще только силящиеся стать лапами. Спина рыбы была надежно укрыта толстой пластинчатой шкурой вроде гибкой брони. Спереди из-под нее меня буравили глубоко посаженные глаза. Но основное мое внимание привлекли ряды голодных ртов дикого вадиманианца, расположенные с исподней, менее бронированной стороны. Зверюга шла на меня, и рты эти плотоядно открывались и закрывались, обнажая в своих провалах неисчислимые, похожие на пилы ряды зубов. Но бугристая каменистая почва замедляла продвижение вадиманианского тихохода, и меня начали одолевать досужие мысли о том, что доконает меня раньше — зубастый проглот или едкий дождь. Капли уже вовсю барабанили по земле; еще одна попала мне на парик, другая ужалила в плечо, заставив подпрыгнуть, как от укола термоножом. Я смутно сознавал, что безостановочно твержу в кулон одну и ту же фразу: «Скорее — скорее — скорее!» В то же время часть моего сознания, решившая самостоятельно заняться моим спасением, увидела то, что должна была увидеть.

Капли кислотного дождя падали не только на меня. Они падали и на чудовище — не причиняя, однако, ему никакого вреда, поскольку тварь была местной уроженкой. Я не стал медлить. Включенный ужасом рефлекс заставил меня вскинуть мини-бластеры.

Шкура чудовища оказалась непроницаемой для бластерного огня. Новая капля кислоты оставила язвящий след на моей руке.

Чуть не плача, я стащил с пальца одно из колец, автоматически настроил вделанный в него камень и швырнул под ноги твари. Когда уязвимое брюхо ступающего вперевалку голодного вадиманианца оказалось над моей мини-гранатой, та взорвалась, взметнув фонтаны камней и огня — замечательное зрелище!

Вытащив из правого ботинка узкий виброкинжал, я мрачно шагнул вперед.

— Дел, я нашла проход, — донесся из кулона голос Поси. — Если вы сейчас повернетесь на тридцать восемь градусов вправо, то окажетесь лицом точно к…

— Минутку, Поси, — попросил я. — Я только сделаю себе зонтик.

Сказать по правде, операция эта заняла меньше минуты. Проворство моим рукам придавали капли разошедшегося не на шутку едкого дождя. Не слишком заботясь об аккуратности, я торопливо освежевал тушу, и прежде чем ливень набрал полную силу, уже держал над собой броневую шкуру со спины чудовища. Надежно укрывшись от разъедающих потоков, я быстро пошел вперед, направляемый Поси, которая следила за мной через сенсоры чужого корабля, одолженные через посредство комм-лучевой связи.

Вот вам еще один резон, почему я в свое время купил самого совершенного интеллектоида в галактике, истратив на него целое небольшое состояние.

Но на этом мои злоключения не кончились. Струи кислотного дождя разбивались о землю у моих ног, разлетаясь брызгами и быстро растворяя мои ботинки. Кровь мертвого хищника тяжелыми каплями стекала мне на голову, безвредная, но отвратительно тягучая и пахнущая не многим лучше заплесневелого детровиллианского кровяного сыра. Я старался не обращать внимания на на то, ни на другое, но свободно наслаждаться жизнью, конечно, не мог.

Довольно скоро Поси подвела меня к невысокому уступу на краю с виду безопасной впадины, на дне которой, в центре, я увидел широкую круглую каменную плиту. Поси радостно сообщила, что это дверь, закрывающая вход в подземный вадиманианский мир.

Само собой, камень был надежно заперт изнутри, чтобы ни один ползучий монстр в своем стремлении пообедать не мог сдвинуть его с места и пролезть под землю. В отчаянии я сорвал с головы то, что осталось от разъеденного кислотой парика, активировал его и спрятанной в нем термической бомбой разнес каменную дверь в мелкие осколки. С неописуемым облегчением я устремился вниз. Добравшись до дна шахты и отбросив зонт из шкуры умерщвленной мною рыбы, я двинулся дальше по веками нехоженным коридорам. Ботинки мои к тому времени вконец развалились, и я шел босой, невыразимо страдая из-за покрывающих ноги волдырей.

Распахнув в одном из коридоров дверь в стене (за ней мне померещился свет), я увидел, что попал на один из верхних этажей главного административного здания космопорта. Еще я увидел приближающегося ко мне ошарашенного мандроида-охранника, на ходу вытягивающего из кобуры парализующий пистолет. Пережитые неурядицы и ожоги сделали меня очень раздражительным и вспыльчивым, поэтому, мгновенно отреагировав, я выпустил в механического стража из оставшегося кольца инфразвуковую гранатку, на время перепутавшую его электронные цепи.

Но уже через несколько секунд из-за угла вывернуло многочисленное подкрепление, которое, оказывается, успел вызвать поверженный мною мандроид, и меня арестовали.

В участке, куда меня незамедлительно препроводили, все пошло на удивление гладко, вопреки обычным для Вадимании подозрительному отношению к инопланетникам и нелюбви ко всему необычному. Мой вид красноречивее любых слов утверждал, что я действительно побывал на поверхности — и официальные лица снизошли до того, что, выслав мандроидов по моим следам, проверили расказанную мной историю, обработали какими-то мазями мои (но только телесные, только телесные!) раны. Механизмы доставили в участок найденную ими шкуру чудовища и доложили о разрушении каменной двери на выходе из шахты, после чего окончательно убежденные власти предержащие стали держаться еще дружелюбней.

Однако они по-прежнему упорствовали в нежелании слышать от меня что-либо об имевшем место покушении на убийство. То, о чем вы рассказали, загадочно и внушает тревогу, сказали мне, но, скорее всего, данное происшествие следует отнести к тем несчастным случаям, что навсегда остаются без объяснения.

Вслушавшись и вдумавшись в их слова, я все понял. Вадиманианцы не желали участвовать в разборках между клиентами, пусть и сопряженных с убийством. Прими они мое заявление к сведению официально, я мог бы требовать расследования. Но на Вадимании никакие проступки, кроме воровства и того, что с ним связано, никого не интересовали. Поэтому исполнительные власти предпочли сделать вид, что случившееся со мной… не случалось вовсе.

Разозленный, но покорный, я потопал прочь от их вежливых уверений. И действительно затопал бы ногами, если бы они меньше болели. К тому же уходил я в выданной мне паре солдатских башмаков, в какие обычно обувают мандроидов, весь в бинтах и целебных мазях. Моя одежда — вернее, ее обрывки, уцелевшие под кислотным дождем, — насквозь пропитались рыбьей сукровицей и воняли.

Когда я наконец появился во входном люке нашего корабля, Мела сказала только:

— Ну ты и перемазался!

Узнав подробности, она стала чуть более внимательной ко мне. Вопрос, где она была и что делала, когда меня лишали сознания прямо перед нашим кораблем, казалось, слегка обескуражил ее: она все должна была прекрасным образом видеть на экранах внешнего обзора. Она должна была прийти мне на помощь! В конце концов мне удалось заставить Мелу признаться, что в ту минуту ее не было на корабле. Она видите ли, выходила прогуляться.

Подозрение разлилось во мне, как желчь.

— Ну и что, Деготь был дома? — рявкнул я.

— Нет, он… — Мела замолчала, закусив губу, и отчаянно замотала головой. — Насколько я сумела разглядеть, его корабль был заперт.

Я мог бы и дальше терзать ее вопросами, но она вдруг проявила невероятное внимание к моим ранам. Забыв о подозрениях, я предоставил Меле возможность суетиться вокруг меня, чем от души наслаждался. Отдыхая, я размышлял о том, кто мог быть моим незадачливым убийцей и зачем ему понадобилось меня убивать.