Чтение онлайн

– Сейчас он им наподдаст, – веселилась баба Лина. – Мало не покажется. Он же зверь. В прошлом годе моя Татка на дерево вскарабкалась, а слезть, глупенькая, боялась. А тут Сережка топает, ну я его и попросила Татку снять. Так он чуть дерево пополам не переломал. Во силища-то!

– Баба Лина, вы можете помолчать? – Кира заламывала руки.

– Могу, – насупилась соседка. – Как помощь требуется, так к бабе Лине бежишь, а как про Татку мою послушать, так заткнись, старая карга. Да?

– Я не называла вас каргой, не передергивайте.

– Тогда и не звони мне больше. Будет в следующий раз твой Валерка руки распускать, беги к кому хошь, а ко мне путь забудь. Умерла для тебя баба Лина.

Старуха бросила гневный взгляд на Катку и добавила:

– И ты не смей звонить в дверь. Я тебя вообще не знаю. Понаедут всякие, а пенсионерам ни расслабиться, ни за молоком сходить.

Сергей вышел из квартиры Большовых с едва заметной улыбкой на устах.

– Все, Кирка.

– Как все? Что ты с ними сделал?

– Разнял.

– А почему там тишина?

– Так магнитофон того… каюкнулся.

– Почему Валерка молчит, спрашиваю?

Серега почесал под мышкой.

– Говорить не может, я его на пару сек вырубил.

– А Олег? – спросила Катка.

– Ну и Олежку за компашку.

Серега сплюнул и начал спускаться вниз, бросив через плечо:

– Покедова, соседка. Если чего, забегай, не стесняйся, всегда готов помочь интеллигентным людям.

Засмеявшись, он скрылся.

Кира посмотрела на Катку.

– Пойдемте вместе, одна я боюсь.

Держась за руки, они вошли в прихожую.

– Мамочки, какой бардак!

– А где мужики?

В большой комнате на полу сидел Олег. Валерка тоже постепенно приходил в себя.

– Что со мной? – пробасил Большов.

– Валерик, – Кира бросилась к супругу, – тебя Сережа с пятого этажа вырубил.

– Отойди от меня, шалава.

– Как вы? – Копейкина протянула Олегу бумажный носовой платок.

– Жить буду. – Олег вытер с лица кровь и поднялся на ноги. Прихрамывая, доковылял до двери. – Еще раз на женщину замахнешься, голову оторву, – крикнул он напоследок.

Валерий вскочил. Вытолкав Киру с Каткой на площадку, он процедил:

– Не желаю иметь дело со шлюхой. Вали на все четыре стороны.

– Валера, побойся бога, я…

Входная дверь захлопнулась. Большова разревелась.

– Да ладно слезы лить, кончай наводнение устраивать, – проговорил Олег. – Вот урод!

Дверь напротив открылась, и гордая баба Лина заявила:

– Ну и отделали тебя, Кирка, живого места не оставили. Умыться бы не мешало, да вот только негде. К себе не пущу. Как ты помнишь, мы с тобой в ссоре. Оскорбила меня, назвала змеей подколодной, а теперь…

Олег хлопнул в ладоши и прочеканил:

– Бабка, марш в квартиру! Считаю до трех. Не успеешь исчезнуть, пеняй на себя. Раз…

«Два» Олег сказать не успел. С криком: «Чтоб вам всем за свет переплачивать!» – баба Лина скрылась в своей двушке.

– Кир, старуха права, умыться надо. Айда ко мне.

Большова отмахнулась:

– К тебе не пойду, и так по твоей милости из дому выставили.

– На площадке ночевать будешь?

– Валерка одумается.

– Жди до трехтысячного года. Где Дениска?

– У бабушки.

– Слава богу, одной проблемой меньше.

– Можно узнать, что у вас произошло? – полюбопытствовала Катарина.

– Некоторые козлы излишне ревнивые, – бросил Олег.

– Олег, не надо, Валерий может услышать.

– Да мне по фигу, пусть слышит.

– А мне нет. И вообще тебе лучше уйти.

Вызвав лифт, Олег подмигнул Копейкиной:

– Вот такие у нас делишки, рыжая незнакомка.

Как только лифт начал спускаться вниз, Кира села на ступеньку.

– Встань, – приказала Катарина, – застудишься.

– Может, оно и к лучшему.

– Прекрати. Рассказывай: что стряслось?

Большова дотронулась до синяка на скуле.

– Олег неделю назад взял у меня кассету, сегодня вернул. Мы буквально парой фраз с ним в прихожей перекинулись, и он отчалил. А через десять минут Валерка с работы вернулся. И началось. Принюхался и давай допытываться, почему мужским одеколоном пахнет. Я ему про кассету толкую, а он рукам волю дал.

– И часто у вас случаются подобные выяснения отношений?

– Чаще, чем хотелось бы. Валерка ревнив до безумия. К каждому столбу ревнует, шагу ступить не могу.

– Это уже болезнь.

– Называй как угодно, легче мне не станет.

– А кто такой Дениска, о котором спрашивал Олег?

– Сынишка наш, он сейчас у мамы в Пензе.

– Большой?

– В феврале семь лет будет.

Копейкина вспомнила наконец о своем деле.

– Кира, а я ведь к тебе приехала.

– Да? – удивилась Большова. – А зачем?

– Поговорить об убийстве Полины Виноградовой.

Кира снова грохнулась на ступеньку.

– Час от часу не легче. Ты кто такая?

– Здесь не самое подходящее место для бесед.

– Другого нет.

Дверь Большовых вновь открылась, и Валерка швырнул на площадку шубу, сапоги и сумочку жены.

– Одевайся и проваливай.

– Валер…

– Шлюха!

Кира подняла шубу.

– Как болит лицо… По-моему, у меня зуб шатается.

– Поехали ко мне домой.

– Нет.

– Кира!

– Валерка опять приревнует.

– К кому?

– Не поеду.

Дождавшись, пока Большова облачится в верхнюю одежду, Копейкина нажала на кнопку вызова лифта и практически силой втащила Киру в подъехавшую кабину.

– Посмотри на себя, – она протянула зеркальце.

– Ух ты!

– То-то и оно. Если вовремя не обработать раны и не наложить компресс, превратишься в чучело.

Кира порылась в сумочке.

– Он ключи от машины вытащил, а я в таком виде в метро не спущусь.

– Я сама на колесах.

Большовой не оставалось ничего другого, как согласиться на приглашение Копейкиной. В машине Катка начала читать длинную лекцию на тему «Насилие в семье». Кира слушала вполуха, а когда Катарина на секунду умолкла, выдавила: