Чтение онлайн

— Правда?! — обрадовано воскликнул Эвбулид, торопливо вышел из лавки, и, забравшись на подводу, крикнул Ладу: — Скорее! В конец этого квартала…

В следующей лавке его тоже ждало разочарование. Ее торговец оказался худым и высоким, в отличие от того — низкого и плотного — с афинской соматы.

На вопрос раба, где ему отыскать купца, статуи которого хвалил сам царь Аттал, он рассеянно ответил, что в Пергаме многие торговцы занимаются ваянием, но, скорее всего, эллину нужен Леонид, неоднократно возивший свои товары в Афины.

В новой лавке Эвбулида встретил еще один незнакомый купец.

—Вот этого я и опасался! — признался, наконец, Лад, когда они с Эвбулидом объехали несколько улиц, уставленных бесчисленными ремесленными мастерскими и лавками. — Ведь это же город сплошных торговых лавок! Как мы найдем твоего

знакомого, не зная его имени?

—Похоже, ты прав… — уныло согласился Эвбулид. — Что же нам теперь делать?

— Искать дальше. А не получится, так ждать, пока меня Филагр сделает меня надсмотрщиком, — разворачивая повозку, после долгого молчания ответил сколот. — или отправит тебя на кузницу, и тогда…

Он тревожно замолчал, обрывая себя на полуслове.

Эвбулид проследил за его взглядом и, холодея, увидел, что прямо на них мчатся несколько всадников, помахивая плетьми. В одном из них он с ужасом узнал разъяренного Филагра.

Подскакав к повозке, управляющий наотмашь ударил Эвбулида плетью по лицу. Затем он замахнулся на Лада, но, встретив бешеный взгляд с трудом сдерживающего себя сколота, нехотя опустил руку и закричал:

— Мерзкие твари! Решили убежать?! От меня?! Да я вас за это… — Филагр вдруг увидев перед собой вывеску с винным кувшином, неожиданно подобрел, махнул рукой и, приказывая рабам следовать за ним, добавил: — Ваше счастье, что от ваших денег осталось немного…

В харчевне, опрокинув в широко разинутый рот парочку кубков дешевого вина, управляющий уже почти по–дружески втолковывал Эвбулиду с Ладом:

— От меня не убежишь!.. Разве что только в Аид… Благодарите судьбу, что вас поймал я, а не Эвдем или Протасий… Иначе ходить бы вам с клеймом на лбу или вообще…

Воспоминание о евнухе стерло с лица Филагра благодушное выражение. Перед тем как выпить очередной кубок, он злобно пообещал:

— Но я тоже для острастки накажу вас! Я прикажу… — Он не договорил, снова приложившись к кубку.

— Да это же бездонный пифос, а не человек! — удивленно заметил Лад. Наблюдая за Филагром, он вдруг заговорщицки подмигнул Эвбулиду и обратился к управляющему таким покорным голосом, какого грек никогда не слышал от сколота: — Господин… Прикажи бить нас плетьми у столба, вели послать снова на поля, но только не отправляй нас на кузницу!

— Что? — не понял Филагр.

— На кузницу! — умоляюще повторил Лад. — В ней такая духота, что мои легкие, привыкшие к северному воздуху, не выдержат там и недели! И эллин тоже слаб,

кузница сразу убьет его…

Сколот толкнул ногой под столом Эвбулида. Тот, сообразив, наконец, куда клонит Лад, торопливо поддакнул:

— О, господин, не посылай! Уж лучше снова в эргастул, на одну воду. Умоляю, сжалься над нами!

Лад, заметив, как начало отмякать лицо Филагра, сделал другу предостерегающий жест, чтоб тот не перестарался.

 Но было уже поздно.

Управляющего растрогали слова рабов, давших ему денег на сегодняшнюю выпивку.

Он допил вино. Вконец подобрев, согласно кивнул и сказал совсем не то, на что надеялись рабы, ожидавшие, что их пошлют в наказание туда, где легко можно будет сбить с себя оковы и бежать:

— Хорошо, Скиф, я не отправлю тебя на кузницу, хотя там давно пора заменить старого лентяя Сосия. И Афинея не отправлю, раз уж ты просишь за него. Ты — самый преданный и сильный раб в имении, за это я уважаю тебя и, так уж и быть, накажу вас только неделей эргастула на одной воде!

Проснувшись на следующее утро, Эвбулид со вздохом оглядел знакомые стены эргастула и, увидев пьющего из кувшина Лада, тоном бывалого человека предупредил:

— Пей понемногу и только когда уже совсем невмочь.

Сколот удивленно взглянул на грека. Тот объяснил, кивнув на дверь эргастула:

— Неизвестно, когда нам принесут новую, да и принесут ли вообще…

Повинуясь, Лад неохотно поставил кувшин на пол. Эвбулид, чувствуя себя хозяином в этом полутемном, тесном помещении, принялся поучать его:

— Больше лежи, чтобы сохранить силы, и старайся думать о чем угодно, только не о еде.

Сколот удивленно взглянул на друга. Не возражая, лег к стене и закрыл глаза.

Воодушевленный Эвбулид тем временем продолжал, припоминав слова покойного Сарда:

—А если Филагр прикажет нас бить, то кричи громче — с криком вся боль выходит.

—Да ну? — деланно усмехнулся сколот.

— Точно, — подтвердил Эвбулид. — А главное, не сжимайся. Когда напрягаешься — кожа может лопнуть.

— Ну?

— Вот тебе и ну! Привыкай — это целая наука… Сначала тебе будут мерещиться всякие вкусные запахи, а потом ничего, привыкнешь!

— Не привыкну! — неожиданно вскочил Лад и шумно вздохнул: — Как только глаза закрою, вижу хлеб, вино, мясо, которое поджаривают на костре…

— Думай о побеге! — посоветовал Эвбулид, глотая слюну.

— Вот я и думаю, — охотно ответил сколот. — Филагра мы все равно с тобой перехитрим, не сейчас, так когда он совсем отупеет от вина. Разобьем эти проклятые пято, убежим подальше от имения, уведем в горы из какого–нибудь стада овцу или быка…

— Зачем?

— Как зачем? Завалим его, разведем костер и начнем поджаривать на огне самые вкусные и жирные куски. Сало будет капать с них в костер и шкворчать, как стаи воробьев по весне, а мясо наливаться цветом, с которым ничто не может сравниться в природе: более румяным, нежным, как вспаханная земля, вкусным, как…

— Лад! — не в силах больше терпеть таких слов, вскричал Эвбулид. — Прекрати, говори о чем угодно, только не о еде, да еще так красочно… Я никогда не видел тебя таким красноречивым, разве что только в разговоре с Домицией…

— Я всегда красноречив, когда голоден, — проворчал, не принимая иронии друга, сколот.

— Тогда, если бы ты родился в Элладе и голодал хотя бы через день, наверняка мир бы узнал еще одного знаменитого поэта! — усмехнулся Эвбулид.

— Кого? — не понял его Лад.