Чтение онлайн

Уплотненный источал стойкий запах перегара, не реагируя на проделки младших Модлов, время от времени кидавших в него лягушек.

– Куда подевался этот истребитель чернил?
– раздался у входа наигранно-грозный голос Рыжего Эрла.
– Подать его сюда!

Но подать возможным не представлялось. Обсаженный равнодушными квакушками, Пью Клюкл блаженно улыбался во сне, на толчки и тряску не реагируя. Малиновый нос предупреждал о тщетности установления интеллектуального контакта.

– Плохо дело, - констатировал старый солдат.
– Придется нести к водопадику.

Надавав шлепков малышне, Эрл взвалил архивариуса на плечо и позвал за собой Мэда.

Подойдя вплотную к низвергающемуся потоку, Эрл и Мэд взяли жертву возлияний за руки и подтащили под ледяные струи. Клюкл в ужасе открыл глаза да так и замер с гримасой мучительного недопонимания. Сперва цвет его носа из малинового стал сизым, потом посерел, а затем начал белеть.

Мэд засомневался.

– Может хватит уже, а то он так прозрачным станет?

– Пожалуй, - кивнул пограничник, выдергивая архивариуса из потока.

Очутившись под обычным дождем, Клюкл обрел дар речи. Подвывая, он скачками понесся к норе ?18. Гномы-кузнецы, наблюдавшие экзекуцию из окна кузни, одобрительно закивали и защелкали языками. Через полчаса архивариус был во вполне рабочем состоянии, а еще через час даже начал умничать.

На представленном плане крепость имела вид неправильного треугольника. Обращенная на запад "приступная" стена имела форму выпуклой дуги. Всего предусматривалось шесть башен: три надвратных - прямоугольной формы, и три оборонительных - круглых. Каждая из надвратных башен имела так называемый "захаб" - узкое пространство между основной стеной и внутренней, перегороженное еще одними воротами. Надвратные башни были угловыми, а оборонительные - срединными. Внутри крепости находилась еще одна - самая высокая и вместительная, для наблюдения за округой и размещения арсенала.

Пока члены Совета разглядывали чертеж, тишину ритуальной пещеры нарушал только стук зубов архивариуса. Клюкл никак не мог согреться.

– Что-то ты, голубчик, нынче сам на себя не похож, - весело сощурился Алебас Кротл, - уж не заболел ли? А поработал на славу! Надо подумать, может наградить тебя чем?

Архивариус верноподданнически согнулся и, стуча зубами, проблеял:

– Велите водопа-а-дик направить в тру-у-бы, а их, в свою очередь, пустить через ку-у-зницу, дабы нагрева-а-лись. Прошу нижайше, поручите мне строительство водопров-о-ода и ба-ани.

Хитрый архивариус убивал сразу двух зайцев. Во-первых, он спасал себя от возможного повторения леденящей (не только душу) экзекуции, а во-вторых, что немаловажно в преддверии зимы, получал контроль над распределением горячей воды.

Совет предложение принял к сведению, а план строительства крепости одобрил.

Глава 9. Триста ежиных сил

Никто никогда не видел, чтобы невысоклики строили что-нибудь крупнее лодки. Невысоклику гораздо удобнее разводить рыбу в небольшом прудике, нежели ловить ее в реке. А уж чтобы болтаться в утлом суденышке на стремнине, и говорить нечего. "Глупая забава", говорят взрослые невысоклики про редких сородичей или людей сидящих с удочками на берегу, или и того хуже: "Этому верзиле совсем заняться нечем".

Но на Безымянном острове об этом совсем забыли. И дело не в рыбалке... Даже доктор Четырбок пыхтел и суетился на берегу вместе со всеми.

Старый Брю был в ударе. Он самозабвенно руководил строительством большого корабля. Хорошо все-таки, когда у тебя паром - есть с чего начать. Начали дружно с поиска подходящих заклинаний. Соображали, как сколдовать и укрепить два огромных барабана с лопастями. Второй странный этап - появление загадочных бойцовых ежей, которых предстояло еще вызвать, а потом неизвестно о чем договариваться.

Олли, весь в пыли и паутине, наконец выбрался из хранилища, держа в руках "Советы странствующим воинам".

"Интересно, откуда ежам здесь взяться в таком количестве", - думал он, разыскивая нужный раздел и надеясь на соответствующие пояснения. Но в книге только значилось:

"Бойцовые ежи.

Заклинание 1.
– Вызов вожака.

Заклинание 2.
– Песня."

"Тьфу, пропасть!
– Виндибур с досады плюнул под ноги.
– Хоть бы кто объяснил, что они любят. Пойду-ка я сначала посмотрю, как там дела у Брю. Может, что в голову и придет".

Спустившись вниз, он обомлел. Сооружение, стоявшее на якоре у берега, лишь отдаленно напоминало старый хойбилонский паром. Плавучее средство обросло бортами, приподнялось над водой, обрело нос, корму и вторую мачту. Но главное, на его палубе размещался большущий барабан, соединенный с двумя "мельницами" по обоим бортам.

– Мы усовершенствовали механизм Кронлерона!
– завидев Олли, замахала руками Тина и понеслась навстречу, поднимая соленые брызги.

– Это все гном!
– вдогонку сестре радостно вопила Пина.

Олли расставил руки, пытаясь поймать хохочущую девчонку, но Тина, подпрыгнув, намеренно шлепнулась рядом, обдав невысоклика с ног до головы. Затем она забралась ему на закорки и так поехала обратно к парому.

– Не девчонка, а просто клад, - глядя на веселую возню, улыбнулся Брю.
– Без нее мы бы точно не справились. Колдует как по маслу, трап ей под ноги!

Подошли Пит Репейник и Болто Хрюкл.

– Смотри, Олли, у нас даже капитанский мостик есть и каюты! И стойло для Солиста!

Ослик живо навострил уши, недоверчиво покосился. Последний час он только и делал, что следовал по пятам за суетящимся Четырбоком и принюхивался. Доктор его необычайно заинтересовал: он недавно вернулся из лесу, натащив целую кучу всяких целебных растений, кроме того, от него загадочно пахло какими-то настоями и карболкой. Четырбок был занят изучением своей добычи и ничего не замечал. Обнаруженный среди книг "Колдовской травник" так его захватил, что он напрочь забыл, где находится.

– Эй, рыцарь большой клизмы, - окликнул эскулапа Брю, - бросай свой гербарий! Тут Олли Виндибур фокус с ежами хочет показать.

Все сидели затаив дыхание и смотрели, как Олли Виндибур колдует. Невысоклик взял в руки открытую на нужной странице книгу, набрал в легкие побольше воздуху, "пыхнул" красным усмарилом и почти крикнул:

"Барум альде гьор

Рееж грохул эльмах пур!"

С минуту ничего не происходило. Но потом... Потом в одном месте песок поднялся и... Из-под кучки, чихая и отряхиваясь, вылез еж.

Сказать, что он был огромен - ничего не сказать. Ежина доставал невысоклику до пояса. Зверь подслеповато заморгал, защурился, словно после долгого и крепкого сна, встал во весь рост и спесиво подбоченился.