Чтение онлайн

– Какой я тебе Леций? – надменно заявил он, - я Верховный Правитель аппиров.

– Прошу тебя, не шути так… а если это твой сеанс психотерапии, то…

– Ты что, - перебил он ее, - всерьез решила, что Верховный Правитель потащит тебя на

другую звезду, чтобы заниматься твоими сексуальными заморочками? Ты в своем уме,

женщина?

Скирни всё еще не верила, что он говорит серьезно, но по сердцу просто ножом

резануло от обиды. Зря она была с ним так откровенна!

– Я-то в своем…

– Да? Чему ж ты тогда удивляешься? Ты ведь прекрасно знаешь, как устроен мир. С

самого детства знаешь. Разве нет? Есть хозяева, и есть рабы. Так было, есть и будет. Это

закон. Если где-то и встречаются идеи равенства, то только в отдельных местах на отдельных

планетах. Не на Пьелле, нет. И не на Оринее. А ты – оринянка, которая заигралась в земную

докторшу, во вторую Флоренсию Нейл. Ты совсем не Флоренсия, Скирни. Ты можешь только

притворяться ею. А мы – тебе подыгрывать. Пока не надоест.

– Замолчи, - попятилась она, - замолчи, ради бога!

Теперь уже было больно, просто больно не только в сердце, но и во всем теле: в горле, в

животе, в стиснутых пальцах, в слабеющих, дрожащих ногах.

– А еще знаешь, какой есть закон? – Леций встал с суровым, совершенно чужим лицом, -

прав всегда сильный. Об этом тоже забывать не следует. Посмотри, где ты? Куда ты денешься

с этого двора? Хочешь, чтобы я тебя тут бросил? Я могу. А Дрод быстро найдет тебе занятие.

Он смотрел на нее глазами голубыми и совершенно бездушными. Глазами, которым

надоело притворяться. Скирни застыла. Она окаменела даже не от ужаса навсегда остаться

на этом проклятом дворе, но от парализующего, всё затмевающего разочарования. И это

разочарование на куски разрывало ей сердце. Господи, как она могла так ошибаться?! Как она

боготворила это обманчивое, циничное существо столько лет! Как она восхищалась им, как

она любовалась им, как она жалела его! Она даже позволяла себе думать иногда, что была бы

ему лучшей женой, чем Ингерда.

– Чего же ты хочешь?

– Порядка. Я люблю, когда всё на своих местах. Ты уже двадцать лет живешь на моей

планете, а мне еще не отдавалась. Как же так, Скирни? Кем ты себя мнишь? Ради Льюиса я

терпел это, но теперь он в тебя уже наигрался… Мне тоже много от тебя не надо. Покажи

мне, как вы ублажаете мужчин по-оринейски, только без ломаний… и я верну тебя на Пьеллу

к твоим больным уродам.

– У меня… у меня еще есть отец! – задыхаясь от боли, выговорила Скирни.

– А он об этом когда-нибудь узнает? – усмехнулся Леций.

Понимал, негодяй, насквозь видел все ее больные места и давил на них беспощадно,

дергал за самые больные ниточки. Конечно, о таком унижении она не смогла бы рассказать

никому, даже Ольгерду. Да теперь она уже и не знала, кому вообще верить. Мир

перевернулся.

– Негодяй, - сказала она вслух то, что думала, - нет, ты даже хуже. Тебе даже названия

нет.

– На твоем месте, - зло сверкнул глазами Леций, - я бы такими словами не бросался. Ты

можешь меня разозлить.

Скирни с ужасом подумала, что будет, если он действительно бросит ее тут? Никто и

никогда не будет ее здесь искать: ни отец, ни бывший муж. А выхода отсюда нет. Либо в

пустыню, либо – в могилу, что почти одно и то же. В глазах потемнело.

– Раздевайся, - услышала она его голос, мягкий, но повелительный, - ты же умная

женщина, Скирни, тебе сейчас выгоднее быть послушной. И чем быстрей ты это поймешь,

тем лучше.

– 181 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик

Увы, она это и сама понимала. Она была в ловушке, в самой мерзкой ловушке, какую

только могла бы представить. Она стояла, закрыв глаза, не в силах смотреть на белый свет, а

рука медленно потянулась, чтобы снять косынку.

Косынка скользнула по шее, мягкая, батистовая, в мелкий розовый цветочек… но

Скирни вся съежилась, как будто по шее проползла холодная змея. Ее всю передернуло. Она

почувствовала, что она снова та девочка, та беззащитная в своей наивности девочка, которую

заставляют раздеваться самодовольные охранники. И девочка эта кричит и стонет в ней, в ее

зрелом женском теле, в ее оболочке независимой гордой женщины, кричит, что больше не

хочет этого никогда и ни за что. Лучше смерть.

Скирни открыла глаза. Она увидела, что Леций смотрит на нее несколько удивленно.

– А теперь – футболку, - велел он, - с Льюисом ты в халате спала, а мне покажи свою

роскошную грудь Скирни. Очень, знаешь, любопытно…

– Убирайся, - сказала она с ненавистью, - ничего я тебе не покажу. Мне ничего от тебя не

нужно, так что, катись…

Она развернулась и пошла прочь. Ее трясло от злости. Леций вырос прямо перед ней:

телепортировал.

– Зато мне от тебя кое-что нужно, детка.

– Я же тебе сказала…

Скирни не успела договорить. Он ударил ее. Такого она снова не ожидала, представить

даже не могла, что Леций способен ударить женщину, поэтому упала, не столько от силы его

удара, сколько от неожиданности. Всё было еще хуже, чем она думала.

– Это для начала, - сказал он зло, - а теперь раздевайся. И побыстрее. У тебя есть на

груди такая же родинка, как на щеке, или нет? Я хочу посмотреть.

Она встала на четвереньки, а потом сразу бросилась бежать, не дожидаясь, пока ее

изнасилуют. Она понимала, что шансов у нее никаких, но ей, по крайней мере, не будет

стыдно за свою покорность. Леций кинулся следом.

Погоня оказалась долгой. Ей помогало только то, что она хорошо знала двор и все его

закоулки. Иногда он догонял ее, хватал за юбку, за руку, за ногу… Она била его всем, что

попадалось под руку, даже совком для мусора. В роскошном и пустом доме хозяев-Оборотней