Завещание Малого Льва
Шрифт:
пригодиться.
– 196 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик
Уходила она от него на рассвете очень довольная. Мало того, что многому научилась,
еще и с наслаждением. С Эцо ей даже больно было немного, ей больше стихи запомнились и
его ласковые руки, а тут просто взрыв ощущений и полный восторг! И еще она ушла с
убеждением, что она совершенно потрясающая и страстная женщина, и очень этим годилась.
**********************
Глусто выпил еще, как только глупая девчонка ушла, тело в блаженной усталости
растянулось по разоренной постели со скинутыми подушками. Он прикидывал, сколько раз
еще она к нему придет, и чему он успеет ее научить. Да и вообще, неплохо иметь принцессу в
любовницах на будущее. Мало ли как всё обернется.
И в этой блаженной истоме и сладких мыслях о ней по его расслабленному телу
хлестанула плетка. Он вскочил.
– Придурок! Дерьмо собачье! Потаскун!
Над ним с плеткой стояла мать во всем своем грозном обличье. Выпуклые глаза метали
молнии. Больше всего на свете Глусто боялся ее гнева.
– Ты другую дуру не мог найти?! Тебе баб мало что ли?! Ах, ты, скотина ненасытная!
– Мама! Ты что?!
Тавлия охаживала его плеткой, он уворачивался, потом просто жалко забился в угол, как
это всегда и бывало.
– Дерьмо…
Она села, пихнув ногой подушку на полу, а он не вылезал из угла, от боли слезы текли
ручьем.
– Что, что тут такого? – зубы стучали, - я ее просто научил кое-чему.
– Дурак, - фыркнула мать, - не смей отбивать у этого убогого Нриса невесту. Потому что,
если он не женится на ней… то он женится на нашей Мравии!
– Что?!
– То, придурок! Мы на эту девку молиться должны!
– Мама, - Глусто не поверил своим ушам, - что ты говоришь?
Видел он этого Нриса – маленький, да еще и лицо кривое.
– Наша дура влюбилась в этого урода. Как кошка мартовская. Сама ему на шею вешается.
– Мама, ты в своем уме?
– Да видела я всё. И слышала. Им плевать было, что мне плохо, возились как кроты на
полу… сука дочь, одно слово – сука!
Глусто растер по лицу слезы, растер кровь на плечах, потянулся за халатом и завернулся
в него. Из угла выйти пока не посмел, но про плетку уже не думал.
– Как же так, мама?
– Нам это не годится, - хмуро сказала мать, - этак моя дочь будет всего лишь невесткой
надменной Гевы. Я под Гевой никогда не буду! Моя дочь должна стать королевой. Нам
Индендра нужен, только не младший, а старший. А он почему-то не пришел, сына прислал.
– И что делать?
– Для начала заманить его сюда. И чем скорее, тем лучше.
– Легко сказать…
– Еще легче сделать. Утопить его девку с аквалангом – он тут же и прискачет
разбираться.
– Вот эту зеленоглазую в коротких штанишках?
– Ее самую.
– Боюсь, - сказал Глусто с сомнением, - что у него тогда будет не свадебное настроение.
– Вот уж как раз наоборот! Насколько я знаю, он женится сразу после похорон жены. Эту
он даже на похороны притащил, не постеснялся. А уж Мравия сумеет его утешить!
– Жалко вообще-то. Красивая такая… хоть и без волос.
– Придурок! Соблазнишь и утопишь, понял? Вот, уколи ее в пятку. Пусть думают, что на
морского ежа наступила.
– Это же озеро.
– Какая разница? Что они в наших озерах понимают!
– 197 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 2 – Тупик
– Мама… - Глусто посмотрел с ужасом, - женщин я не могу убивать. Я их люблю!
– Одним местом!
– Мама… а нельзя что-нибудь другое придумать? Я всё сделаю!
– Слушай меня, придурок, - властно заговорила Тавлия, - сделаешь то, что я велю. Скоро
они улетят на озеро. Ты ей пока на глаза не показывайся. Потом встретишь ее на берегу,
заболтаешь чем-нибудь, очаруешь. Земляне общительные и доверчивые. Это легко. Девка
глупая. Пойдете вместе купаться. Найди способ уколоть ее в пятку. Тогда она через пять
минут сама ко дну пойдет.
– Хорошо, - покорно кивнул Глусто, в ужасе от ее взгляда.
Днем он всё присматривался к этой девушке. Она была веселая, подтянутая, энергичная,
вся какая-то не такая, как он привык. Очень простая. И глаза были уж больно красивые,
зеленые как те глубины, в которые она бесстрашно ныряла.
Вечером пришла глупышка Илис. За новым уроком.
– Ой, - сказала она, разглядывая его тело, - а мы плетку забросили, больше по колючкам
ходим. Криттия еще заставляет воду из колодца набирать и выплескивать. Нудно так и
утомительно, но от лени хорошо помогает. А ты от чего лечишься?
– От страха, - усмехнулся он криво.
Снадобья мать давала хорошие. Сама била, сама и лечила. Но за один день рубцы не
заживают.
– А чего ты боишься? – заморгала ресничками Илис.
Всё-таки она была прелестна в своей наивности.
– Боли, - ответил он.
– Как-то уж ты чересчур усердно себя совершенствуешь, - заметила она, проводя детским
пальчиком по его исполосованной груди, - ты, наверно, почти святой! Как наша Криттия!
Хозяйка Моховиков была так строга в своей святости, что даже не соблазнительна. Она
раздражала Глусто своей неприступностью и откровенным фанатизмом. Сравнение с ней его
позабавило.
– Так я тебе нравлюсь, малышка, да?
– Да, конечно, - кивнула она, - ты такой добрый!
– А как же Эцо?
– Эцо тоже добрый. Я люблю его.
– А меня? Любишь?
– Ой… - смутилась бедная девочка.
Жизни она в своей глуши не знала абсолютно, кто приласкал, к тому и тянулась. И,
кажется, вообще не подозревала, что на свете существует обман.
– Если ты меня любишь, то сделай вот что, - сказал ей Глусто решительно.
– Что? – с полной готовностью и преданностью уставилась она, - что сделать?