Завещание Малого Льва
Шрифт:
другой урод, бородавчатый, с широкими раздутыми ноздрями.
– Ты кто? Эрх? Так и катись к своим эрхам. Мы тут сами разберемся. К вам претензий не
имеем. А на этом ублюдке Чуме столько трупов, что он не отвертится. Ты меня понял, чужак?
Он смотрел желтыми заплывшими глазами, и Леций вдруг почувствовал, что голову
сдавливает как будто обручем. На миг он даже ослеп. И этого мига ему хватило, чтобы
понять, каково на самом деле их оружие. Он снова вспомнил про Ассоль и представил, как
бедная девочка подчинялась этой темной, жабьей воле.
Дальше всё получилось автоматически, да и медлить было нельзя. Он выбросил из
горящей ладони синий луч, и бородавчатая голова отвалилась как от шоколадного зайца.
Кровь забрызгала фонтаном, а когда он утерся, остальные Жабоиды были уже далеко. Вот
такой короткий получился разговор.
– Грей воду снова, - сказал он подбежавшему Эдгару, - весь в дерьме…
– Ну ты даешь, па. Что он тебе сказал?
– Ничего. Посмотрел не так.
Аккуратный Кондор торопливо испепелял взглядом труп, Антарктида с уважением на
него смотрела. На Леция тоже. Грубая сила уважалась на Наоле. Жабоиды тем временем
запрыгнули в свой дисколет и поспешно взлетели. Цепочка его огней по диаметру быстро
уменьшалась в ночном небе.
– Они вернутся, - сказала девочка прищурившись, - вы уйдете, и они снова вернутся. Не
будет нам житья…
– Эти? – спросил Кера и покачал головой, - эти уже не вернутся.
Пожалуй, только он мог такое проделать: вскинул руку и выбросил «фиолетовую
молнию» такой мощи, что улетающая тарелка просто испарилась. Даже взрыва не было,
только ослепительная вспышка в ночи. Кера потер руки и взглянул на девочку, явно ища
одобрения. Она же просто остолбенела. Остальные от неожиданности тоже были близки к
этому.
– Ну вот, - первым очнулся Грэф, - видали? Как был чурбаном, так и остался! Ты что
наделал-то, черт косматый? С какого перепою? Их задержать надо было и допросить. А ты
что? Перед девчонкой хорохоришься?
– Не ругай его! – кинулась на защиту Кера отмершая Антарктида, - так им и надо, гадам!
А допрашивать их нельзя! Им даже в глаза нельзя смотреть!
Кера растерянно моргал. При его свирепой, львиной морде это было забавно.
– Ясно, - ухмыльнулся Грэф, отмахиваясь от них обоих, - спелись. Ну ты подумай!
Кажется, Миранде пора в отставку. Доигралась со своими овсяными кашами…
Если бы Руэрто не захохотал, кончиться это могло бы плохо. Леций уже заметил, что
Конс вспыхнул, он не выносил нападок на Миранду. Очевидно он как-то соотносил ее с
Флоренсией, что вообще было святое. Эдгар же тоже зашелся смехом и взял девочку за
плечи.
– Ты что, Грэф! Это ж внучек!
– 343 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 3 – Мать Медуза
Растерянная Антарктида не совсем понимала, что тут происходит, не знала предыстории
и только поворачивала растрепанную головку с желтой коркой на лице. На ней был серый
мешковатый комбинезон и куча ремней.
– Дураки вы, - сказала мадам, - это девушка, причем прехорошенькая.
После чего бедный ребенок вообще смутился, фыркнул и убежал в дом.
– Не можешь без пошлятины, - высказался наконец Кера.
– Ага. А ты без всякой пошлости взял дисколет и грохнул. Как теперь парня искать
будем?
– Не они его забрали.
– Но они могли знать!
– Прекратите, - разозлился уже Леций, - забрали его некие Проныры. Их и надо искать.
И если они мне не выложат всё как есть на тарелочке, я очень удивлюсь.
Сложность состояла в том, что Проныры не имели постоянного места. Они перелетали
на своем аэробусе с базы на базу. Правильно делали, потому что многих они вообще-то
достали.
Ночью, конечно, тянуло поспать, но Леций чувствовал, что время не ждет. Чуть-чуть
поварившись в этом бульоне, он уже не думал про «розовую сирень», он даже забыл о ней,
ему просто хотелось спасти мальчишку, который назвал его папой.
Яхма сказала, что мальчик жив, пра-пра-дедушка тоже, но скоро случится что-то
ужасное. Больше ее ясновидение ничего ей не подсказало. Эдгар после экспертного
погружения сообщил, что Йон сидит в замкнутом пространстве без окон на каменном полу.
Ему так плохо, что он еле сдерживается. И у него какая-то тайна, которую ему жаль
похоронить.
– У него как будто экран перед глазами, - поморщился сын устало, - и он всё время в него
смотрит. На экране каракули, понять ничего невозможно. И, вроде, звездная карта. Знаешь,
папа, если он только об этом думает перед смертью, то у него крепкие нервы!
– Лучше б о врагах своих думал. Тогда бы мы хоть знали, как они выглядят.
– Не могу сказать. Странный парень. Спокойный как танк. А хуже-то некуда. У него уже
кишки выворачивает.
– Черт возьми! – Леций стиснул кулаки, - неужели мы опоздали?!
Все молчали и скорбно смотрели на него. Даже Грэф заткнулся со своей вечной иронией.
– А пра-пра-дедушка? – спросил маленький карлик с хохолком на круглой голове, один из
Крох, - пра-пра-дедушка о чем думает?
– Дедуля ваш? – сощурился Эдгар.
– Ну да.
– Он еще не в маразме?
– Нет-нет! – затараторили они все хором, - наш пра-пра-дедушка хороший! Он умный!
Он всего Ловетандру наизусть знает!
– Так! – Эдгар махнул на всех и сделал серьезное лицо, - тихо! Все смолкли!
Он зажмурился и, как обычно это делал, принял позу изучаемого. Судя по всему, дедуля
сидел, скрестив ноги и сложив руки на животе. У тощего Эдгара это получалось забавно.
Впрочем, было не до смеха. На лице его отразилось страдание… нет, не страдание –
сочувствие. Он очень жалел мальчика и переживал за него.