Чтение онлайн

которая не будет соваться в его великие дела. Это Герда-то! Капитан звездолета! Она могла

горы свернуть, а что сделала? Родила ему двоих детей, совершенно невоспитуемых, и

свихнулась на собственной внешности. Куда-то же надо энергию направлять! Вот и все ее

достижения. Теперь она хоть делом займется.

– Каким?

– Собирается открыть салон красоты для стареющих дам. И быть живым

олицетворением вечной молодости. И мне кажется, у нее получится.

– А он сказал, - вспомнила Скирни, - что вместе с ней состарится.

– Слова. Сплошная теория, как и вся его любовь. Никогда он ее не любил, дочка. Он

вообще любить не умеет. Жена у него на двадцать пятом месте, вполне определенном. Он

правитель, он политик, он практичный реалист, между прочим, хотя и жутко обаятельный. И

знает это, и пользуется этим. Ты смотри с ним поосторожнее. Я замечаю, он тебе нравится.

– Не то слово, - сказала Скирни, ей было досадно всё это слышать.

Ольгерд чуть не подпрыгнул.

– Что?! Не то слово? Ты что, уже влюбилась что ли?!

– Нет, - улыбнулась она, - просто считаю, что он лучше всех.

Ей было странно, почему никто не замечает, что Леций самый добрый? Что именно это в

нем главное, что бы он ни делал? Она сама, всегда движимая жалостью и состраданием,

очень остро чувствовала это в нем. Наверное, и он по той же причине называл ее «святой».

Они были похожи. Они опознали друг друга, как два существа одного вида. И они

действительно, как Леций выражался, были «два самых больших дурака в галактике». Но как

это было объяснить другим?

Ольгерд всё еще смотрел на нее с подозрением. Она даже покраснела.

– Папа! Ну ты что? Как ты мог подумать?

– Знаешь… если этот голубоглазый князь будет пудрить мозги моей дочери…

Скирни посмотрела на него и поняла, что он сам Леция любит, только притворяется

зачем-то.

– Как будто ты не пудрил мозги его дочери, - улыбнулась она, - кто был женат на Риции?

– Вот черт, - усмехнулся Ольгерд, - я и говорю: у этих аппиров сплошной инцест. Крыть

нечем, детка. Повязан по рукам и ногам!

– Ну, признайся! Он ведь хороший, правда?

– Хороший! Знаешь сколько он мне крови попортил?

– А ты ему?

– 44 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 1 – Пирамида

– Ладно, - сказал Ольгерд, подумав, - не спорю, хорошее в нем есть. Не зря же мы его

столько лет на земной лад перевоспитываем! Но почему это он лучше всех, я не пойму? У

тебя что, отца нет? Как тягловая лошадь - так это я, а как самый лучший - так он!

– Папа!
– Скирни засмеялась и снова обняла его, - я имела в виду аппиров. А для меня,

конечно, ты самый лучший.

– Вот то-то!

Было холодно. Они позвонили во дворец и попросили Лале прислать модуль. Прилетел

за ними Дик. Оказалось, что Льюис во дворце, пропадает с иврингами в опытной

лаборатории. А в пустыне разыгралась песчаная буря, и делать там нечего.

Скирни почему-то представляла, что всё будет иначе. Она видела себя с Льюисом

вдвоем, в песках, возле входа в зловещую дыру. Она видела бронзовый закат, догорающий

костерчик, палатку, яркие звезды в темно-багровом небе, океан звезд над бескрайней

пустыней. И они лежат на песке и бесконечно целуют друг друга, как это было в той дивной

сказке на озере Нучар.

– Ассоль здесь, - сообщил Дик, - всклокоченная какая-то. С утра с бутылкой не

расстается.

– А чего ты хочешь?
– сказал Ольгерд, - девчонка без башни, а родители никак со своей

любовью не разберутся.

– Грязная, вся расцарапалась где-то. Вы скажите деду, пусть последит за ней что ли. Нас-

то она не слушает.

– А ее Эдгар воспитывает.

– Скажите Эдгару.

– Боюсь, Дик, ему тоже с этим чертенком не справиться.

– Не знаю, дядя Ольгерд. Маленькую я ее шлепал, а теперь сразу синей сферой по башке

получаю. И что тут сделаешь?

– Да ничего. Уже поздно что-то делать.

– Зря бабуля нас бросила. Теперь девчонка совсем сорвется.

Скирни не хотела думать о грустном. Она увидела впереди деревянное кружево

удивительного города - Хааха, и сердце ее замерло от восторга и некой досады. Так вот где

Льюис обитает без нее! У него тут такая красота, такая лесная сказка, друзья-ивринги,

лаборатория, дыра в пустыне и потрясающие багрово-оранжевые закаты.

– Посмотрите, - сказала она со щемящей тоской, - вы только посмотрите, какой закат!

***************************

Иврингам нравилось жить на Шеоре, в красивом деревянном дворце, поближе к своей

изучаемой дыре. На Пьеллу к вампирам они не хотели. Поэтому Грэф и Льюис разрывались

между Центром Связи и местной лабораторией. Особенно доставалось Грэфу, который как-то

быстро и негласно стал лидером этой программы.

Ивринги называли его Рохини и сильно удивлялись, если он вдруг начинал говорить о

себе в мужском роде. А это с ним случалось часто, особенно когда он вдохновлялся идеей

или погружался в теоретические дебри. А уж когда Льюис в запальчивости называл его «дядя

Рой», они вообще столбенели. Потом, правда, решили, что гениям, а Грэф определенно был

гением, свойственны всякие отклонения, в том числе и в смысле половой идентификации.

Льюис даже смеялся по этому поводу:

– Если б ты говорил о себе в среднем роде, они бы поняли! Бесполость им привычнее.

Но двуполость - это для них слишком!

Грэф часто переодевался. Дома в Хаахе он носил полосатые длинные платья. А из

Центра Связи обычно возвращался в брюках и пиджаке. Льюису этот образ нравился больше,

уверенный, нахальный, искрометный, элегантно-развязный и просто неподражаемый. Так

тот и выглядел после новогодних праздников на Пьелле. Несколько бессонных ночей в