Чтение онлайн

– Вот ты мне и покажешь, командир.

– Ты в своем уме, Арсий?

– Командир…

– Ладно, - Льюис оказался еще и мягким, - сам напросился. Застрянешь на Наоле – я тебя

вытаскивать не буду. Знаешь, какая веселая планетка?

– Когда собираться! – радостно выкрикнул этот придурок и, кажется, стал подпрыгивать

от нетерпения.

– Через полчаса, - ответил Льюис Оорл, - время дорого.

Через пятнадцать минут, когда осмотренная врачом и напичканная успокоительным

Анапатена покорно ждала его в каюте, он вернулся из переговорного узла.

– Леций велел везти тебя на Пьеллу, - сказал он.

– Меня? – не поверила она.

– Естественно. Что тебе тут делать? По-крайней мере, сейчас?

– А там? Что мне делать там?

– Сейчас везде одинаково опасно, - ответил ей Льюис, - но там друзей у тебя больше.

Она только кивнула растерянно.

***************************

******************

**********

За окнами дворца все было бело, даже льды залива. Ассоль больше любила старый

дворец, но там было так много болезненных воспоминаний, что она была полностью

согласна с отцом. В жизни должны быть новые этапы. Жизнь дискретна, она состоит из

отрывков или из глав. Та глава, где она любила Льюиса, служила Ящеру и родила умершую

девочку, закончилась.

Теперь она любила Йона и свято верила в предсказание Яхмы, что выйдет замуж за

своего брата. Теперь он был ей как будто брат. И она даже отца к нему не ревновала, хоть и

видела, что этого мальчишку он любит больше всех.

Она редко его видела. Чума был такой же занятой, как отец, дядя, братья и остальные

мужчины. Львы нуждались в его «розовой сирени», он пропадал сутками в горах у Гевы, в

лагере, а потом во Флоре и остальных городах, что построили для беженцев из Тупика.

Ассоль ждала его, томилась в безделье и скуке, пока однажды в приюте «Яблоневый сад» не

встретила Блошку-Антарктиду.

Странная девчонка с остатками корок на лице ходила до сих пор с бластером устаревшей

конструкции на плече и с ножом за поясом, как будто на нее кто-то собирается нападать.

Платья она, разумеется, не носила. Это было еще осенью. Как раз начался дождь, и они

пережидали его в беседке.

– Тут мои, - сказала Антарктида, закуривая, - а ты что тут делаешь?

– Тут девочка есть, - не стала врать Ассоль, - на мою Руфалину похожа. Обезьянка такая.

– 545 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

– Забрать хочешь? – ни чуть не удивилась Блошка.

– Разве папа разрешит… так, игрушки ей таскаю и конфеты.

– И я своим.

– А у тебя их сколько? – спросила Ассоль.

– Семеро осталось, - затянулась Блошка, - а вообще всех жалко.

– Ага. Жалко. Уродики такие…

– А тех, кто на Наоле остался, еще жальче.

– Да?

Ассоль старалась об этом не думать. После смерти Руфалины у нее как будто скорлупу

сорвали с сердца, раскололи его как орех и вынули беззащитную, мягкую серединку, оно так

остро отзывалось на детскую боль! Но отец сказал, что еще не время этим заниматься. Что

сейчас главное – Галактическая Коалиция и лаклоты, а Наола с ее проблемами подождет.

– Не могу так больше, - призналась Антарктида, - сижу тут, вся упакованная, сытая, в

тепле… а там дети мрут. Мне там интереснее было. Я хоть знала, зачем я жила.

– Папа сказал, что потом займется Наолой, - заверила ее Ассоль, не сомневаясь, что раз

он так сказал, значит, так и будет, - правда-правда!

Подружка завела глаза к небу.

– Когда это будет!

– Через год или через два. Не знаю.

– Представляешь, сколько за это время можно малышей спасти?

Сердце учащенно забилось. И так же часто стучали капли дождя по крыше беседки.

– Ты думаешь?

– Чума хоть львами занят, - сказала с досадой Блошка, - а мне что тут делать? Картинки

рисовать, как моя приемная сестрица Анастелла? Сколько раз я папу-Азола просила:

«Отправь меня обратно!» Он же ни в какую! Тоже говорит: «Подожди, всему свой срок!» И

корабли туда не летают.

– Погибнешь ты там, - посмотрела на нее Ассоль с уважением, - и не спасешь никого.

Надо их сюда перетаскивать, малышей этих. Ты будешь искать, а я перетаскивать. Точно?

– А ты, говорят, больше не прыгаешь, - с сомнением и надеждой покосилась на нее

подружка.

– Если надо, - вздохнула Ассоль, - если надо, то прыгну. Хватит мне киснуть. А приют я

назову «Руфалина».

– Какой приют, ты что? Никто знать не должен. Забыла, что твой папаша говорит? И мой

туда же. «Не время!» Мужикам вообще до детей дела мало, им бы планетами управлять и

целыми коалициями! А тут какая-то милюзга дохлая.

– А как же? – растерялась Ассоль, - их же выхаживать нужно.

– Найдем место, - заговорщески посмотрела Блошка, - я с доктором Кондором поговорю.

Он из ваших Прыгунов самый добрый. Как думаешь, он не проболтается?

Кондор не проболтался. К зиме они спасли два десятка детишек и прятали их в подвале

больницы. Кое-кого удалось пристроить потом в приюты взамен умерших, но многие были

так плохи, что и не нуждались ни в прогулках, ни даже в окнах.

Оставив неугомонную Блошку в дождливом городе Аггергоге, Ассоль вернулась в свой

заснеженный Менгр, домой. После горячей ванны она пришла в себя. Слуги сказали, что

господин Йон у себя, и она с радостью побежала к нему, на ходу теряя шлепанцы.

Планета благоволила к Йону. Он быстро подрос, его грудная клетка стала сама собой

выпрямляться, минуя всяких докторов, Но главное – он перестал быть вампиром, в том

смысле, что мог обходиться без подпитки. Примерно так же, как Эцо Нрис. Йон правда